Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 155 Рекс взяла у Кроуфорда плащ. - Прошу садиться, - сказал Мамору. - Благодарю. Интересно. Обычно Кроуфорд предпочитает стоять. А ещё пророк в последнее время перешёл на тёмные костюмы, и кремовый в сочетании с серебряными волосами выглядит тревожно. Он выбрал эту одежду как напоминание о Кроуфорде, которым был когда-то? Мамору жестом велел Рекс уйти и сел; его и Кроуфорда разделял стол. Мамору не думал о том, что делал вчера на этом столе, или о том, что Кроуфорд наверняка об этом знал – в Шварц секретов нет. - Во время прошлой встречи я не успел спросить, - он был слишком занят спасением Ёджи из когтей Шварц, - как прошёл полёт? - К счастью, без происшествий. Приятно вернуться. Мы испытываем привязанность к Японии. Хоть я и родился в Соединённых Штатах, но большую часть жизни провёл в других местах. - Вы планируете продолжить работу в Японии? - В обозримом будущем. Ты знаешь, зачем я пришёл. - Догадываюсь. Но предпочитаю знать наверняка, так что просвети меня. - Твоё предложение Наги о преподавании было сделано неприемлемым способом. Я не могу этого допустить. Мамору так и думал. Он не сразу понял, что предлагать это в постели – значит, пользоваться их отношениями, хоть и сделал это без задней мысли. Иногда хорошие идеи возникали у него после секса, и он сразу за них хватался. - В принципе, я согласен, что время и место были неподходящими. На лице Кроуфорда мелькнуло удивление, тут же сменившееся спокойствием. - Ты не должен был этого делать, не поговорив со мной. - Наги не волен распоряжаться своим свободным временем? - Если бы он был не волен, ты бы не сделал своё предложение там, где сделал. Проблема в том, что его решение влияет на Шварц. Мы не работаем на Критикер на постоянной основе. Ему придётся учить людей, которые могут стать нашими конкурентами. Иногда Мамору об этом забывал. Его светлые надежды на то, что Шварц присоединятся к Критикер, можно засунуть в тот же ящик, что и надежды на совместное проживание с Наги. Учитывая постоянные отказы Наги, Мамору суждено спать и просыпаться одному. Бессмысленно ждать, что Шварц изменятся. - Ясно. - Я управляю Шварц и должен присутствовать на всех переговорах. Ты хотя бы предложил ему плату за потраченное время и усилия? ...Нет. Мамору рассматривал это как услугу, хоть и знал – не стоит смешивать личную жизнь и бизнес. И он не заплатил Наги за второй урок с Еленой. Защищаясь, Мамору ответил: - Когда он помогал Ёджи, разговора о денежной компенсации не шло. - Это была услуга, а не основание для будущей работы. К тому же для Наги учить целый класс ещё неприятнее, чем одного человека. Он должен что-то за это получить. Верно. Проклятье. Он использовал Наги. Мамору не знал, что у него *получится*. Наги такой несговорчивый, такой мизантроп. Кто мог подумать, что с Мамору он смягчится? Это так... мило. Нужно постараться, чтобы Наги об этом не пожалел. - Мы можем позволить Наги провести семинар за плату, если он согласится и найдёт условия приемлемыми, - продолжил Кроуфорд. – Сделай предложение, и я поговорю с ним. - Ты же сказал, что не хочешь помогать конкурентам. - Я в великодушном настроении. Скорее, самодовольном. И всё же, если Наги согласится преподавать, Мамору без колебаний воспользуется самодовольством Кроуфорда. - Я ценю твоё великодушие. - Но оно будет тебе дорого стоить. - Конечно. ****************************************************** Кроуфорд остался доволен переговорами: он выторговал хорошую плату и возможность дать Наги ещё раз подумать – когда он не будет находиться под влиянием феромонов и эмоционального шантажа. Хотя гордость наверняка не позволит Наги отказаться от своего слова. Иначе это будет выглядеть так, словно раньше он сделал ошибку. Интересно посмотреть, сбудется ли предсказание Кроуфорда о поведении мальчика. Пророк был уверен в себе, но Наги продолжает взрослеть и меняться. Это делает его менее предсказуемым. Вернувшись в квартиру, Кроуфорд увидел, что почти вся команда собралась вокруг лэптопа Наги, а Фарфарелло с отсутствующим видом сидит на диване и точит нож долгими, размеренными движениями. - …досье, он хочет, чтобы мы зашли с тыла и убивали их, продвигаясь вперёд, пока не останется один вожак, - сказал Наги. – Привет, Кроуфорд. - Что за театральщина, - бросил Ая. - Чья бы корова мычала, о, князь тьмы, - сказал Шульдих, потом посмотрел на Кроуфорда, снимающего плащ, и воскликнул: - Мураки! Наги фыркнул. - В сегодняшней серии "Самых невероятных отаку"… - Я не какой-нибудь писклявый фанат. Я просто считаю, что белое выглядит сексуальным. – Шульдих попытался опустить голову на макушку Наги и проворчал: - Бессердечный. – Как бы он ни старался, между его подбородком и волосами Наги оставалось не менее пяти сантиметров. - Я не хочу ничего твоего на своих волосах. - Ты не позволяешь мне прикасаться к твоим плечам, волосам... Тебе обязательно надевать на всё тело телекинетический презерватив? - Рядом с тобой? Да. - А ещё ты пялишься на мою задницу, - сказал Ая. - Все пялятся на твою задницу, - ответил Шульдих. – Я лишь выражаю дружелюбие и любовь. - Ты выражаешь похоть, - бросил Фарфарелло, проверяя кончик ножа пальцем. – Если тебе не терпится, я с удовольствием в тебя что-нибудь воткну. - Брэд, спаси меня! - Ты сам виноват, - заметил Кроуфорд. - Вы все так жестоки. Я увяну от недостатка внимания. - Оближи, малыш, и бо-бо пройдёт, - ответил Наги. - Ты зол потому, что тебя угнетают мрачные мысли об отношениях с Оми. - Я тебе сейчас палец сломаю. - Ладно-ладно. Ты просто не ценишь мою любовь. Брэд, мы уже начали планировать сегодняшнюю работу. Можешь проверить и внести предложения. Кроуфорд всегда радовался, когда команда проявляла инициативу. - Отлично. План был хорош: вдумчивый и осторожный – но не слишком. Он учитывал варианты и пути отступления. У Кроуфорда было несколько предложений, но в основном пророк одобрил решения команды. Наконец Кроуфорд передал Наги документы с ценой, которую Персия предлагал за семинар. - Ты можешь отказаться. Похоже, оплата не интересовала Наги; неудивительно – у них есть деньги. Для них плата, скорее, дело принципа. - Я это сделаю, - сказал Наги. – Не хочу брать своё слово обратно. – Но выглядел он угрюмым и задумчивым. Кроуфорд позвонил Персии и сообщил, что Наги согласен на работу и условия. Персия не позволил эмоциям проявиться в голосе – очень профессионально. Кроуфорд взял это на заметку. Мальчик опасен. Закончив с планом, все разошлись готовиться к работе. - Схожу-ка я в тир. Я уже давно не убивал никого стоящего. – Шульдих надел пальто и шофёрскую фуражку. Кроуфорд поборол улыбку. - Шу. - Я – высокий белый парень с синими глазами и ярко-рыжими волосами. Всё равно придётся прикрываться телепатией – так чего беспокоиться? Кроуфорд почувствовал теплоту и мягкость. - Ты со мной что-то делаешь? Удивление Шульдиха казалось искренним. - Нет. А что? - Чувствую себя сентиментальным. - Не дай Бог человеку со стальным хребтом, который ест железо и плюётся пулями, почувствовать себя сентиментальным. Конец света настанет. - Я уже не ощущаю к тебе прежней теплоты. - Славненько. - Наги хандрит. – Больше, чем обычно. - Он блокирует меня, но часть его горя и беготни мысленными кругами всё равно просачивается. По крайней мере, для того, кто так хорошо его знает и кто так невероятно силён, как я, это очевидно. Он чувствует себя глупым из-за того, что слишком легко согласился с Оми, и сомневается в их отношениях. Он... разрывается. - Для него и Шварц было бы легче, если б он не связывался с Персией. - Знаю. Просто он вечно хватает через край. Могу представить, что он проживёт оставшуюся жизнь монахом, потому что эти отношения не сложились. Будет очень жаль. Рассеянные и несчастные члены команды плохо работают – особенно Наги. Кроуфорд помнил о бедствии с Тот. - Присматривай за ним. - Я и так собирался. Эй, хочешь со мной в тир? Практика не помешает. - Конечно. - Не слишком возбуждайся. А то сердце разорвётся. - У меня его нет. Шульдих ухмыльнулся. - О, точно. Я забыл. ****************************************************** - Входи, - сказал Наги, когда Ая постучал в дверь. - Спасибо. Можно сесть? - Валяй. – Наги указал на кровать, тронутый и позабавленный тем, что товарищ по команде попросил разрешения, и развернул кресло. Ая сел. На кровать Наги. Прекрасный. - Ещё раз спасибо. – Похоже, ему было слегка неловко. – Я хочу извиниться за поведение Фарфарелло в ресторане. - Он должен был извиниться сам, но всё равно спасибо. В любом случае, иногда он делает это забавы ради. Вот почему они с Шульдихом так хорошо ладят. - Значит, ты не из-за этого хандришь? Хочет ли Наги говорить об этом с Аей? Он не знал. - Не из-за этого. - Из-за Оми? - Без комментариев. - Ясно. - Я просто чувствую себя глупо. Никогда не думал, что окажусь таким слабаком. - Ты не слабак, - с нажимом произнёс Ая. - Ладно. А как ты назовёшь человека, который согласился на то, что ненавидит, потому что был в хорошем настроении после секса? - Звучит ужасно. - Ну, хорошо, симпатия к Оми тоже сыграла свою роль – но всё равно придётся делать то, что мне не нравится. - Ты с ним счастлив? - Иногда. Но меня вечно беспокоит, идти ли к нему и остаться ли на ночь. Он хочет, чтобы мы жили вместе – а я не могу себе этого представить. Он один из наших потенциальных нанимателей; это ведёт к конфликту интересов. Мне всё время приходиться примерять то, о чём он просит, к интересам команды. – Вот вам и без комментариев. - Мне никогда не приходилось беспокоиться о том, остаться ли с кем-то. Жаль, что я не могу дать тебе совет. - Будет лучше, если я всё прекращу. - И больше никогда ни с кем не заведёшь отношений? - Вообще-то, да. Так безопаснее. – Тоскливее, но безопаснее. И его не будут одолевать сомнения. Кроуфорд сказал, что сомнения – спутник большого ума, но нельзя позволять им парализовать тебя. Он пока не решил, что делать с собой и Оми. Пока нет. - Раньше я тоже так думал. - Мои отношения с Тот были настоящей катастрофой. - Вы не подходили друг другу, к тому же она была твоим соперником. Хм. Соперником. Слишком громкое слово для Шрайент. - У каждого из нас есть пара, а ты всегда будешь один – тебя это устраивает? – спросил Ая. - Вполне. Мне же не обязательно хранить целибат. – Тем более в такой команде это невозможно. – Я просто не буду искать постоянных отношений. Не смотри на меня так. Мы убийцы. Я не могу привести сюда того, кто узнает и перепугается. И доложит о нас властям, хотя убедить их будет непросто. А ещё телекинез... - Я помню, как ты беспокоился, сможешь ли найти кого-то, кто его примет. Оми принял. Иногда телекинез нравился ему слишком уж сильно. - Да. - Мне нечем облегчить твои тревоги, Наги. Сожалею. Я просто не хочу, чтобы ты был один. – По-своему Ая может быть очень милым. Тоненький голосок, который хотел сказать Ае, что Наги почувствует себя лучше и не таким одиноким, если они лягут в кровать и займутся сексом, мог заткнуться – потому что этого никогда не будет. - Я пока ничего не решил. К тому же в этой команде я никогда не бываю один, даже если хочу. Ая слабо улыбнулся. - Ты знаешь, о чём я. Наги испытывал боль при мысли о том, что Ая сидит на его кровати и пытается разговорить его в надежде, что Наги станет легче. ****************************************************** Чемодан жужжал. Жужжание и вибрации обычно означают оружие и секс-игрушки. Фарфарелло осторожно приподнял крышку кончиком ножа и отодвинул одежду. Под ней обнаружился сотовый телефон котёнка. Они забыли о нём. Ухмыльнувшись, он ответил: - Я же велел тебе не звонить сюда. - Что? Прошу прощения? – сказал Персия. На мгновенье у Фарфарелло возникли подозрения, но он вспомнил, что Ая использует архи-котёнка для поисков квартиры. Так что нужно быть вежливым и услужливым. - Прости. Я не ожидал звонка. Ты нашёл квартиру? - Фарфарелло? – потрясённо спросил Персия, потом пришёл в себя и продолжил: – Нет, пока нет. Это сложно, как мы и ожидали. Сначала нужно найти две смежные квартиры, которые удовлетворяют вашим условиям или которые можно переделать. И соседи не должны быть слишком любопытными. Звучит не очень многообещающе. - Хм. - У меня есть на примете дом Критикер, но не думаю, что ваш лидер согласится. - Ты прав. - Единственное, что я смог – отбросить неподходящие варианты. Я позвонил только чтобы проверить, можно ли связаться с Аей по этому номеру. – Он помолчал и добавил: - Если хотите, я могу сменить ваш номер на местный. Фарфарелло было всё равно, но он ответил: - Ладно. - Могу я поговорить с Аей? - Я передам ему твоё сообщение. - И всё же я хотел бы с ним поговорить. Упрямец. Но всё-таки Персия им помогает, так что Фарфарелло мог сделать маленькую уступку, чтобы он работал ещё усерднее. - Ладно. Котёнок был в комнате лапки-царапки, пытался подбодрить мальчика, который со страстным желанием смотрел на Аю. Пора это прекратить. - Пушин. Телефон. ****************************************************** Наги смотрел и слушал, как Ая говорит по телефону. - Привет, - сказал Ая и слегка улыбнулся. – Да. Надо было сказать тебе, как можно со мной связаться. Я об этом не подумал... Сменить номер было бы неплохо, но нас заставили подписать долгосрочный контракт. Тебе может понадобиться адвокат. Хн. Да, желательно, чтобы соседи не проявляли любопытства. Мы слишком приметно выглядим и будем уходить по ночам, да ещё время от времени возвращаться забрызганными кровью. Да, точно. Спасибо. Мы ещё поговорим. Значит, Ая обратился за помощью. Разумно. Однако Наги не хотел, чтобы Ая переезжал, и это не имело отношения к тому, насколько "сексуально" тот выглядит. Но Ая хочет собственную квартиру. Эгоистично отказывать ему в этом. Наги не боялся быть эгоистичным. Хорошо, что Ая не попросил о помощи его – Наги не думал, что смог бы её оказать. Фарфарелло бросил на него оценивающий, понимающий и угрожающий взгляд. Наги бесстрашно посмотрел в ответ. ****************************************************** Спальня была забита ящиками. Отчасти Фарфарелло радовался, что в случае нападения у них уже всё собрано, но в целом ему не нравилось напоминание о том, что они с котёнком живут в доме Шварц словно дети. Ая заразил его любовью к личному пространству. - Чего хотел мальчик? – спросил Фарфарелло у котёнка. – Неужели он ещё дуется из-за моего признания за ужином? Члену Шварц нужно иметь кожу потолще, иначе он не выживет. - Дело не в этом. Фарфарелло схватил Аю и начал кататься с ним по кровати. - В Шварц нет секретов. К тому же это вовсе не тайна: мальчик расстроен из-за того, что рано или поздно неизбежно случится, хоть помогай ему, хоть нет. – Он уткнулся в мягкие волоски на шее Аи, любуясь их цветом. - Тебе ведь всё равно, - выдохнул Ая. - Тебе не всё равно, значит, и мне тоже. Выкладывай. Мы все в курсе дел друг друга. - Этот семинар лишь подтвердил, как непрочны его отношения с Оми. - Это и так понятно. И? - Они мне не безразличны; похоже, они причиняют друг другу столько же горя, сколько и счастья, хотя, конечно, не мне судить. Думаю, они любят друг друга, но иногда любви недостаточно. Фарфарелло заглянул в его сознание и сказал: - Тебя ещё кое-что беспокоит. - Оми – один из наших нанимателей. В будущем конфликт интересов может проявиться ещё сильнее. Наги и так разрывается между двумя группами и считает себя безвольным – а это неправда. Он серьёзно думает о том, чтобы порвать с Оми и больше никогда ни с кем не заводить отношений. А я даже не уверен, *стоит* ли ему оставаться с Оми. Плохо дело. Очень плохо. Персия отвлекает мальчика от Аи. Фарфарелло вдруг представил, что лапка-царапка *вечно* будет глазеть на Аю с безнадёжным восхищением и печалью – неприятная ситуация для них всех. - Он должен найти себе кого-нибудь. - Я тоже так думаю. Но он прав: с нашей работой и его телекинезом трудно будет завести постоянного любовника. - Лучше всего найти убийцу-паранорма. – Когда Ая слегка покачал головой, Фарфарелло спросил: - Что? Смеёшься надо мной? - Нет, просто мне в голову пришла смехотворная идея. - Какая? Какая? Ну, поделись. Котёнок насмешливо возразил: - Не хочу. Не буду. - Будешь-будешь. – Фарфарелло начал быстро гладить котёнка – чтобы заставить его признаться, и потому что он теперь лучше чувствовал Аю. Упиваясь ощущениями, Фарфарелло ухмыльнулся. – Рассказывай. Ая страдал молча, почти не дыша, и некоторое время бесплодно сопротивлялся, но в конце концов выдавил: - Ёджи. Я подумал о Ёджи, потому что у меня ум зашёл за разум. После первоначальной реакции: "Какого хрена?" – Фарфарелло увидел в этом некую поэзию и сказал: - Идеальный вариант. – Нападение на котёнка перешло в медленные, медитативные движения. - Это безумие! - Разница в возрасте не слишком велика. Мальчик довольно зрелый. - Да, в чём и состоит проблема. - Потому что котяра незрелый? - Я не собираюсь говорить об этом и называть его "котярой". - Звучит забавно. - Может быть, но я знаю, что в конце концов мы забудемся и скажем это при нём. - И что? Возможно, поняв, что победить не удастся, Ая сказал: - Совершенно чокнутый пейринг. У них почти ничего общего. - Они оба убийцы-телекинетики. - И всё. Не совсем. Есть кое-что поважнее. - Они оба хотят тебя. Значит, у них схожие вкусы. Ая замер. - Так вот в чём дело? Думаешь, если они с кем-нибудь сойдутся – в данном случае друг с другом, – то перестанут меня хотеть? Котёнок слишком умён. - Этого от них ждать не приходится. – Пытаясь вернуть разговор в прежнее русло, Фарфарелло продолжил: - Разница в росте легко преодолима, поскольку они оба телекинетики. - Скорее, Наги заставит Ёджи встать на колени, чем поднимется сам. Фарфарелло, это смехотворная идея, тем более свахи из нас никудышние. - Говори за себя. Наги несчастен с Персией и по-прежнему тянется к Ае. Периодическое участие котяры в забавах Кроуфорда и мозголома оставляет ему слишком много свободного времени, чтобы думать об Ае. Их нужно поскорее пристроить. К тому же Фарфарелло не нравилось видеть, как мальчик хандрит. Точнее, хандрит больше обычного. Когда-то ему было на всё наплевать. - Не смей ничего предпринимать, - предупредил Ая. - Не буду. Что бы я ни сделал, они наверняка упрутся ещё сильнее. – Внезапно Ая поморщился. Фарфарелло погладил его и спросил: - Что случилось? - Я почувствовал, что тянусь к тебе, и остановил себя. Думаю, мне хотелось посмотреть, серьёзно ли ты говоришь. Фарфарелло был горд. - Ты быстро учишься, котёнок. – Его вовсе не беспокоило, что Ая ему не совсем доверяет. Недоверие помогает котёнку выжить, к тому же Фарфарелло и сам не всегда себе доверял. - На этот раз получилось. Кажется. Но теперь у меня болит голова. - Сейчас станет легче. – Фарфарелло влил в Аю немного ки. – Ну, как? - Чуть-чуть полегчало. - Хорошо. Мне не нравится, когда тебе больно. - Повезло мне. - Ну, так что ты посоветовал мальчику? - Я сказал, что он должен делать то, что лучше для него. Я также сказал, что он не должен всю жизнь оставаться один. - Похоже, ты сам себе противоречишь. - Жизнь противоречива. Почему советы должны быть просты? В любом случае, у меня всё равно недостаточно опыта. В основном я лишь сочувствующий слушатель. - Перед которым он с охотой обнажает сердце. - Это же ты хотел, чтобы он передо мной обнажился; вчера ты сам рассказал об этом Кроуфорду и Шульдиху, так что не имеешь теперь права ревновать. - Жестокий котёнок. – Но забавный. Ему нравилось, что с Аей ничего не бывает просто. ****************************************************** - Ты действительно... сентиментален, - промурлыкал Шульдих, когда Кроуфорд приобнял его за талию. От телепата пахло порохом и потом... Кроуфорд хотел его, прямо здесь и сейчас, в коридоре тира, но... - Я бы тебя трахнул, если б не предвидел, что появятся люди, и мне придётся прерваться, чтобы их убить. Слишком хлопотно. – В таком состоянии Кроуфорду нравилась даже фуражка Шульдиха. Шульдих усмехнулся. - Думаю, нужно выместить разочарование на мишенях, а трахнуться сможем после работы. Порох, кровь, пот и предвкушение были отличным афродизиаком – приятный побочный эффект работы. - Жду с нетерпением.