Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 156 ~Среди противников – теле- и пирокинетик~, предупредил Шульдих команду. ~Может, нам всё-таки удастся повеселиться~, ответил Фарф. Пока всё шло до тошноты легко. Огура привёл на встречу с Коно маленькую армию, но никто не заметил стоящих в тени Шварц. Наниматель Шварц, Коно, взял с собой только заместителя – над чем Огура в данный момент смеялся. Они оба задирали нос друг перед другом. Шварц уже убили людей Огуры, охраняющих вход. ~Где они?~ хмуро и сердито спросил Наги. Мишеням сегодня придётся несладко. ~В центре толпы. Они проявят себя, когда поймут, что происходит~. Показушник Коно хотел, чтобы Шварц незаметно начали убивать людей Огуры, не позволяя им ничего заметить, а потом ударили со всей силы. Это означало, что представление начнут Фарф, Ая и Наги, а Брэд и Шульдих откроют стрельбу, когда Шварц перестанут прятаться. Брэд наблюдал за развитием событий – сосредоточенный, сильный; каждый его атом был готов планировать и действовать. Истинное воплощение оживлённого Брэда Кроуфорда; как всегда, от этого зрелища Шульдиха обдало волной жара. Это так сексуально – ждать и планировать вместе. ~Когда, Оракул?~ спросил Шульдих. ~Пора~, ответил Брэд. ~Парни, я вас телепатически прикрыл. Вперёд~. Дыша почти синхронно, психи-близнецы тихо и уверенно приблизились к толпе. Розочка был спокоен, целеустремлён и неумолим. Убийства больше не угнетали его с прежней силой. Ая был уверен, что проклят, и что хуже быть уже не может. Он не просто падал, а катился кубарем. Беляночка искрился возбуждением и радостью. Когда-то он двигался неуклюже, но сейчас почти шествовал – живой, бодрый и сексуальный. Сражающийся Фарфарелло – это скорость и безрассудная сила, и редко когда изящество. Шульдих задавался вопросом, изменится ли это теперь. Близнецы достали ножи. Наги шёл один, и выражение его лица было под стать синей и чёрной одежде. Колечки на куртке отражали свет лампочек. В нём была та же целеустремлённость и непреклонность, что и в Ае. Шульдих это обожал. Недолго уже осталось звать Наги "малышом". Троица была похожа на прекрасную, эксцентричную смерть. Шульдиху повезло с привлекательными товарищами по команде. Наги тихо ломал шеи, заглушая звук телекинезом. Ая и Фарф хватали людей и пронзали ножами. Они значительно проредили толпу. Маленькие взрывы боли, удивления, смерти, страха, удовлетворения, радости, гнева и возбуждения заставляли Шульдиха тяжело дышать. Ему хотелось присоединиться. Брэд лишь глянул на него, и этого оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Хотя Шульдих удержался бы и сам. Овечки в центре стада почуяли, что что-то не так. Стоящие в задних рядах оглянулись... Фарфарелло и Ая сменили ножи на мечи, Брэд и Шульдих открыли огонь, а Наги сворачивал головы, вымещая на противнике расстройство. Приятно снова убивать. Фарфарелло двигался более изящно и менее безрассудно, чем прежде. Толпа начала отстреливаться; Наги окружил барьером себя, Коно и его заместителя; пули рикошетили и летели обратно в толпу. - Оставь что-нибудь и для нас, - сердито бросил Фарфарелло. - А ты не зевай, - ответил Наги и оскорблённо посмотрел на типа в центре толпы, которого не задевали пули. Они оба покачнулись – мишень сильнее, чем Наги, – и началась телекинетическая битва. Брэд уклонился от волны пламени. Похоже, пирокинетику было плевать на своих: он гнал огонь прямо через них. Пули Брэда и Шульдиха расплавились и взорвались прежде, чем достигли противника. Катана Аи, вонзившаяся в пирокинетика сзади, оборвала его жизнь. Должно быть, Ая подобрался к нему под прикрытием толпы сражающихся и умирающих гангстеров. Проныра. Теперь катана оставляла ожоги на новых жертвах. Вражеский телекинетик отлетел через всё помещение, но притормозил у стены и опять ринулся на Наги. Брэд стрелял и сбивал людей с ног пистолетом, продвигаясь к Огуре; Шульдих прикрывал ему спину, следя, чтобы никто не навалился на его малыша сзади. Это *его* работа. Часть охранников Огуры разбежалась, спасая свои шкуры. Брэд прикончил мишень идеальным выстрелом: пуля попала Огуре точно между глаз. Плохое зрение – больная мозоль бедняги Брэда, и он всегда стремился показать, что очки не делают его хуже. Он чувствовал удовольствие от убийства и удовлетворённость оттого, что всё так легко. Фарфарелло и Ая мечами добивали оставшихся, а Наги швырнул на пол изломанный труп телекинетика. Ух ты. Руки и ноги жертвы торчали под разными углами. Персии повезло, что Наги сорвался не на нём. Запаниковав, заместитель Коно наставил на них пистолет, хотя они не собирались причинять ему боль – если только Коно не прикажет, или если парень действительно не выстрелит. Лицо его было достаточно спокойным, хотя внутренне он кричал от страха. Коно держался лучше: *его* страх скрывало каменное выражение лица. - Всё сделано в соответствии с вашими пожеланиями, - наконец сказал Брэд. - Да, - ровным голосом ответил Коно. – Оплата будет произведена в соответствии с *вашими* пожеланиями. Надеюсь, в будущем мы сможем работать вместе. – Несмотря на страх, Коно жалел, что не может позволить себе нанимать Шварц почаще: они очень быстро и легко избавились от его главного соперника. Даже если бы Коно и мог позволить себе нанять Шварц на регулярной основе, Шульдих знал, что Брэд никогда на это не пошёл бы: он не хотел, чтобы Шварц становились телохранителями криминального лорда. Если Брэд решил поработать с ним сейчас – это лишь ради собственной выгоды. Работа на Такатори была терпимой только из-за конечного результата и приятных мыслей о том, что глупец пойдёт ко дну, как только они его бросят. - Да, если у нас будет свободное время. Доброй ночи. Люди Коно избавятся от трупов и напугают оставшихся соперников – как они надеялись. Пускай. Коно знает, что если проявит небрежность и из-за этого кто-то выследит Шварц, он пострадает первым. Вообще-то, Шульдих считал, что благоразумнее самим избавиться от трупов, но Брэд был в сумасбродном настроении – он надеялся на вызов и, возможно, искушал судьбу. Но пока он не начнёт откровенно навлекать на свою голову неприятности, Шульдих ничего не скажет. Инструкторы посмеялись бы над его сдержанностью и здравомыслием. Если бы Шварц их всех не убили. В машине Шульдих почувствовал, что Брэду мало. Работа оказалась слишком простой. - Наги, возможно, семинар – неплохая идея. Если местные паранормы чему-нибудь научатся, станет гораздо интереснее, - сказал Брэд. - Может быть. С этим телекинетиком пришлось повозиться, - недовольно ответил Наги. Семинар оставался больным местом. - Но едва ли он был стоящим противником для тебя. Наги не знал, гордиться ему, сердиться, или то и другое – что заставило Шульдиха усмехнуться, – и сказал: - Верно. Грубиян несчастлив. Судя по мрачному взгляду, грубиян услышал мысль Шульдиха. Фарфарелло слизнул кровь с носа Аи – отчего тот моргнул – и предложил: - Мы можем сражаться с завязанными глазами, если вас это так беспокоит. - С завязанными глазами и одной рукой, - подхватил Шульдих. – Хотя Наги это не поможет. Да и мне, поскольку я всё равно "вижу" мысленно и могу стрелять одной рукой. - Посмотрим, что вы запоёте, когда соскучитесь на следующих заданиях, - сказал Брэд. Ах. Сердится. Шульдих понимал, почему. Брэд долгие годы строил планы и скрывал их от могущественной, жестокой и агрессивной организации, на которую работал. Честно говоря, Шварц не должны были выжить, а тем более выиграть, но они преуспели. Затем Брэду пришлось иметь дело с будущим, которое он предвидел для Шульдиха в Лондоне. Когда всё закончилось, они столкнулись с таинственными врагами в Соединённых Штатах, а Брэд ещё и беспокоился из-за нестабильности Шульдиха. Но в Японии у них всё получалось играючи. Самой большой проблемой команды были романтические отношения – а они раздражали Брэда вместо того, чтобы сподвигнуть на решение проблемы. А ведь в тире у него было такое хорошее настроение. Шульдих положил руку на бедро Брэда; его больше беспокоила словесная реакция, нежели то, что пророк может разбить машину. Брэд уже привык так водить. Мускулы под рукой казались напряжёнными, и Шульдих начал медленно их поглаживать, пока они не стали расслабляться. - Я кое-что предвкушаю, - небрежно бросил Шульдих. Брэд слегка улыбнулся. - Конечно. - Выпустите меня немедленно, - с отвращением потребовал Наги. Можно подумать, если у него проблемы с личной жизнью, то и другие должны без неё обходиться. Брэд остановил машину, Наги выпрыгнул из неё и с достоинством удалился. Бедняжка. Это в его духе – позволить сексу усложнить жизнь. Ая обеспокоенно посмотрел ему вслед, но перестал маяться ерундой, когда Фарф схватил его, усадил себе на колени и уткнулся ему в шею. - Мальчишке нужно похандрить, - сказал Фарф. - С ним всё будет в порядке, - добавил Шульдих. – Мы не можем постоянно вмешиваться. Эй, Рыжик, в чём дело? Ая зажмурился, словно от боли. - Я опять себя остановил. Шульдих увидел и почувствовал, как Ая старается телепатически отстраниться от Наги. Возможно, Ая может пользоваться телепатией Фарфа потому, что она связана с выходом из тела. - У тебя получилось! Молодец, котёнок! – Ая зарычал. – Ты даже вслепую учишься лучше, чем Фарф! – Тут зарычал Фарф. – Но ты слишком сильно дёргаешь себя. Это не должно быть так больно. - Я запомню. – Боль Аи слегка уменьшилась, когда Фарф погладил его по голове светящейся рукой. Иногда Шульдиху хотелось испытать на себе действие ки. Он повернулся к Брэду, который наблюдал за ним краем глаза и по-прежнему слегка улыбался, хоть рука Шульдиха некоторое время не двигалась. Сентиментальный. И возбуждённый. Шульдих наслаждался и тем, и другим. ****************************************************** Начался дождь. Ну, конечно. Наги решил остановить его, но подумал, что дождь хорошо подходит его настроению. Встряхнись, размазня. Это просто смешно. Наги позволил дождю идти, но не капать на него. По крайней мере, уныние защищало от сексуальных вибраций команды. Чем занимается Оми? Всё ещё в офисе. Может, стоит поскорее с ним поговорить? Ожидание не успокаивает разум, лишь даёт ему возможность бегать кругами. Наги не знал, что сказать Оми, но встреча поможет понять, что он чувствует и чего хочет. Невыносимо так жить – в неуверенности и сомнениях. Возможно, сегодня ночью они расстанутся. От этой мысли ему стало плохо; должно быть, это признак... чего-то. Подойдя к зданию, Наги попытался внушить Оми мысль, что пора домой, поскольку уже поздно. Действительно поздно. Оми сопротивлялся. Слишком много работы... Работа никуда не денется, а завтра он будет свежим и с ясной головой. С этим Оми не мог поспорить. Над документом нужно тщательно подумать, а сейчас разум затуманивала усталость. Наги не имел отношения к усталости, но она сыграла ему на руку. Вскоре из здания вышла фаланга охранников и направилась к лимузину. За громилами в костюмах время от времени можно было заметить Оми в тёмном плаще и с чёрным зонтиком; выражение его лица было серьёзным и мрачным. У Наги сжалось сердце. Взгляды некоторых телохранителей говорили: "Назад, или мы сделаем тебе больно"; Наги фыркнул. Они его ненавидели, потому что знали, кто он и на что способен, и в его присутствии они бесполезны; Наги же не считал их достаточной угрозой, чтобы тратить на них силу или ненавидеть в ответ. Он просто презирал их, как и всё человечество в целом. Наверное, Оми заметил вызывающие взгляды, поскольку внезапно просиял и воскликнул: - Наги! – Радость не продлилась долго. Должно быть, выражение лица Наги было слишком красноречивым. – Садись в машину. - Конечно. – В таком настроении даже сердитые взгляды телохранителей не казались забавными. ****************************************************** Домой ехали в напряжённой тишине: Наги погрузился в неприятные – судя по его виду –размышления, а Мамору гадал, что будет дальше. Неужели он всё испортил необдуманной просьбой? Пусть звучит по-детски, но это нечестно. Той ночью Наги вовсе не возражал – но, может, он просто слишком расслабился после секса? Или он не возражал, пока кое-кто не начал его пилить? Мамору с лёгкостью представил, как Кроуфорд и Шульдих извращают идею и не отстают от Наги, пока тот не передумывает. Мамору искренне надеялся найти для Аи жильё подальше от этих двоих и задавался вопросом, останется ли Наги со Шварц, если Ая не будет с ними жить. Но если Наги решил порвать с Мамору, то какая теперь разница? Не нужно быть телепатом, чтобы увидеть, как он напряжён. Придётся постараться, чтобы этого не произошло. Наги опустил подбородок на руку в перчатке и смотрел в окно, затерявшись в мыслях. Мало кто может позволить себе игнорировать Мамору. Находиться рядом с таким человеком... приятно. Наги не груб, он просто задумался. Влажные волосы кажутся почти чёрными, и всё тело, кроме головы, закрыто одеждой. Тёмно-синие глаза смотрят так печально... В квартире Мамору дал ему полотенце и тапки. - Спасибо, - тихо сказал Наги, снял плащ и повесил в стороне от сухих плащей Мамору. Значит, намеревается остаться на какое-то время. Это может быть как хорошо, так и плохо. Перчатки и куртку с колечками он пока не снял. Ничего не говоря, Наги высушил волосы, и Мамору не знал, хочет ли нарушить молчание. Он сомневался, что разговор будет приятным, но чем скорее он начнётся, тем скорее Мамору найдёт контр-аргументы. Взлохмаченные волосы полностью закрыли правый глаз Наги. - Я не могу этого сделать. Я думал, у меня получится, но я не могу, поскольку я – это я, а ты – глава клана Такатори и начальник Критикер. У тебя есть обязанности. Я всё время задаюсь вопросами, нужно ли идти к тебе и остаться ли на всю ночь. Мне приходиться постоянно задумываться, а это отвлекает. Я не могу позволить себе быть уязвимым. - Любить – это и означает быть уязвимым. - Тогда я вовсе не буду любить. Как это похоже на Аю. Внезапно Мамору осенило, что Наги вообще очень похож на Аю – манерами, привычками, образом мыслей, даже выражением лица; поразительно, как он не замечал этого прежде. Судя по уязвлённому и сердитому взгляду, Наги услышал эту мысль и пришёл к определённому выводу. Проклятье. Никто не должен слышать неотредактированные, неотфильтрованные мысли. Мамору ещё не успел обдумать её, а Наги уже в курсе. Он ведь даже не знает, что она значит. - Ты вовсе не замена, - сказал Мамору. – Неужели у меня не может быть любимого типа мужчин? - Ладно. Видишь? Это была глупая реакция. Я всё время реагирую глупо. - Например? - Я сравниваю то, что можешь подумать ты, с тем, что может подумать Кроуфорд. Шварц не собираются работать исключительно на Критикер, так что мне приходится взвешивать всё, что я с тобой делаю и на что соглашаюсь. Я не смогу вечно быть твоим телохранителем. Больно, но нельзя сказать, что неожиданно. - Понимаю. - И я не могу перестать думать, что когда-нибудь тебе придётся жениться. Этого потребуют твоя семья и политическая карьера. - Ты забегаешь так далеко в будущее? Хочешь быть единственным? - Я не знаю, чего хочу! В этом часть проблемы! Когда я один и не приходится думать о других, я совсем не такой! Любовь – фигня! На самом деле Наги не хочет расставания. Мамору уцепился за это и постарался придумать аргументы посолиднее. - Кроуфорд позволяет себе иметь любовника. - Это другое. Они в одной команде и живут в одном доме. Никакого конфликта интересов и размышлений, кто у кого останется. Мамору с самого начала знал, что у их отношений шаткая основа, и сейчас он размышлял над этим серьёзно, как над всем остальным в своей жизни, думая о том, что Наги живёт со Шварц, но любовник, с которым он связан эмоционально, Шварц не является. - Мне кажется... тебе бы не понравилось жить в одном доме. Тебе было бы тесно. – Мамору отказался от мечты жить вместе; он знал, что прав, что Наги обязательно порвёт с ним, если почувствует, что ему не хватает места. Это не значит, что Наги не может его навещать. - Возможно, ты прав. Наверняка ты прав. – Наги явно не знал, смеяться или плакать. – Зачем я тебе вообще нужен? Я – настоящее минное поле, просто геморрой. Ответ прост. - Потому что я люблю тебя и хочу быть с тобой. – Если бы с ним было легко, это был бы уже не Наги, а Мамору, похоже, любит трудности. Наги потрясённо покачал головой и опустил глаза. - У тебя нет вкуса. Он сдаётся. Мамору был в этом почти уверен, и его тут же охватило облегчение. - Я не жалуюсь. – Он обнял Наги за плечи и прислонился лбом к его лбу, вдыхая запах дождя, кожи, металла и крови. Похоже, Шварц сегодня работали. Не на Критикер. - А я всегда жалуюсь. - Я не собираюсь на тебя давить. Я буду тщательно думать, прежде чем просить о чём-нибудь, чтобы не поставить тебя в сложное положение. – Шварц – *не* команда Критикер. Мамору придётся хорошенько это запомнить. - Хорошо. Кризис миновал. Пока. Мамору знал, как трудно сохранить что-то ценное. - Останешься на ночь? - Да. С Наги нужно быть осторожным, как с бездомным ребёнком. Внезапно Наги бросил на него мрачный взгляд. - Хватит читать мои мысли, - запротестовал Мамору. - Ты слишком громко думаешь. Да ещё и прикасаешься ко мне. - Я расстроен. Ты собирался порвать со мной. - Ладно. – Наги глубоко вздохнул. – Возможно, ты прав насчёт бездомного ребёнка, хоть мне и неприятно это говорить. Напряжение исчезло. Расслабившись, Мамору прошептал: - Давай ляжем в кровать. Будем мы что-нибудь делать или нет – на твоё усмотрение. – Учитывая способности Наги, возможно, ощущение тяжести и электрические разряды – не плод воображения Мамору. - Мы можем просто поспать? Эмоции и разговор о них меня измотали. К тому же я блокируюсь от командной оргии. Мамору покраснел. - Я никогда не оправлюсь от этого мысленного образа. – По крайней мере, он знал, что они занимаются сексом не *все вместе*. Наги слабо улыбнулся. - Я люблю делиться болью и излишней информацией. Это очень по-шварцевски. ****************************************************** - Если б у меня был ребёнок, я бы назвал его Сашей, - сонно пробормотал Шульдих, прижимаясь к Кроуфорду. Когда Шульдих ни с того ни с сего делает такие заявления, то либо у него рухнули щиты, либо он удовлетворён и обессилен после секса. Судя по улыбке Шульдиха и тому, каким расслабленным выглядело и ощущалось его тело, Кроуфорд был уверен, что дело в сексе; он чувствовал себя не менее удовлетворённым и довольным. - Мальчик или девочка? - Неважно. Саша. - Я думал, ты не хочешь заводить детей. - Я же не сказал, что хочу. Просто если бы был. - Ясно. - Ты когда-нибудь думал об этом? - Завести детей? Нет. - Да нет же. О том, что мы поневоле можем оказаться племенными жеребцами Эсцет. Способность Шульдиха подбираться к людям под неожиданными углами в неожиданное время делала его опасным оперативным агентом. - Нет, не думал, - ответил Кроуфорд. – С чего это ты вдруг? - Когда меня перегибают через стол и трахают так, что мозги вылетают, мне в голову приходят странные мысли. М-м-м. Похоже, я в безопасности – немногие так акробатичны, чтобы не отставать от тебя, когда ты в таком настроении. Что? - Боишься, что кто-нибудь заменит тебя в моей постели? - Проклятье, ты сегодня такой чувствительный. Я просто болтаю. – Шульдих широко зевнул и уснул, уткнувшись в бок Кроуфорда и положив руку ему на грудь. Кроуфорд не мог заснуть. Он размышлял о потомстве: существуют ли они, вырастили ли их искусственно, как класс Z, и что с ними стало после уничтожения Эсцет и Розенкройц. После Эсцет осталось много документов, которые Наги ещё не успел просмотреть; уцелевшие паранормы разбежались, самые умные залегли на дно. Даже если бы у Кроуфорда была информация – что с ней делать? Ему не нужна армия или династия. Но теперь мысль о незавершённом деле не отпускала его; потомство, обладающее их генами, должно быть очень сильным... Чёрт бы побрал Шульдиха с его способностью выбивать людей из колеи, даже не стараясь. Будет интересно найти данные и решить, как лучше их использовать. Кроуфорд улыбнулся, погладил партнёра по голове и заснул.