Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 204 Даже без заёмной телепатии Ая видел, что в теле Фарфарелло никого нет. Он не кажется спящим; он кажется *пустым*. Кому Аиной сестры тоже нельзя было принять за сон, хотя он всегда чувствовал Аю-тян в неподвижном теле, что бы ни говорили врачи, и знал, что она тоже его чувствует. В тяжелейшие моменты сомнений Ая задавался вопросом, не придумывает ли он, но недавний разговор о том, что у них обоих - дар, успокоил его. И все эти годы врачи и медсёстры считали его жалким и отчаявшимся... Он ощущает её и сейчас, но не так. Она не совсем здесь. Какая ирония – она хотела стать медсестрой. На теле Фарфарелло сохранились почти все шрамы, хотя они сильно побледнели. Фарфарелло обрёл полную власть над своей способностью к исцелению и мог оставить лишь отметины, которые считал важными. Ая видел, что большинство его собственных шрамов исчезло вскоре после того, как он спас останки сестры. Он снял с себя оружие, когда ложился, и без ножен на предплечье ясно, что шрам от ножа почти полностью исчез. Узловатый след от пули, пробившей плечо, едва заметен. А старые шрамы совсем пропали. Жаль, что прошлое и воспоминания исчезают с кожи. Было что-то утешительное в этих пометках на теле: они свидетельствовали о способности выживать и напоминали о том, что следует учиться на ошибках. И то, что Фарфарелло по-прежнему хочет его, тоже утешает; сам Ая считал свою разгладившуюся кожу неестественной и даже отталкивающей. Он погладил взлохмаченные волосы Фарфарелло. Кто-то у двери… Шульдих. Ая отложил нож. Телепат вошёл со словами: - Я там чуть не спятил. Смотреть, как работают за компьютером, скучно, а когда работающий похож на тебя, ещё скучнее. Это всё равно что искажённое воспоминание... А он меня к тому же ненавидит. - Убирайся отсюда, - потребовал Ая. – Я не в настроении. - Да знаю я! Ты хандришь и сексуально неудовлетворён. Я не хотел. - Шульдих… Шульдих мгновенно пересёк комнату и пристроился рядом на кровати. - Прости. - Проваливай к чёрту! - Должно быть, тяжело смотреть на него, когда он далеко, тем более с твоим-то прошлым. Проклятье! - Я тебя сейчас вышвырну! Кажется, Шульдих серьёзен и задумчив, не злорадствует; он посмотрел на Фарфарелло. - Когда-то мы были так близки, Фарф и я. Иногда мне этого не хватает. Чтобы успокоиться, Ая сказал себе, что Шульдиху тоже нелегко пришлось, что телепат во всём следовал приказам Кроуфорда, и что его несносный характер уже не исправишь. Кроме хандры, занятий нет; к тому же Ая знал, что даже если выгонит Шульдиха, это лишь временно решит проблему, поэтому решил поддержать разговор. - И что изменилось? - Мы привели тебя. Снова вспыхнула ярость. - Привели меня? Похитили! Взяли в плен! - Думаешь, если б мы этого не сделали, ты был бы жив сейчас? Наверняка нет. - Как теперь узнаешь? - Ты в самом деле так несчастен с нами? - …Нет. – Он не мог представить, какой была бы его жизнь без них. - Я так и думал. - Хн. - Поле твоего появления мы изменились сильнее, чем за все предыдущие годы. Просто поразительно... Почти все изменения хорошие, но кое по чему я скучаю. Ая не знал, как вести себя с Шульдихом, когда телепат в таком настроении. - Что сейчас происходит у Критикер? - Фарф спас Дьявола от Лома, и Дьявол заложил Лома и Гадателя. Гадателя поймали, но охота на Лома всё ещё продолжается. Похоже, он исчез. - Гадатель тоже участвовал? - Ага. Очевидно, он склонен к предательству и ещё более жаден до власти, чем мы думали. Или Дьявол вынуждает нас в это поверить. Все просто рады избавиться от Лома. - Тебе это кажется подозрительным? - Не знаю. Может, это правда. Просто слишком уж удобно. А может, Лом играет на том, как это удобно, чтобы посеять сомнения. - Как всё запутанно. - Ага. Кто бы знал. Меня ж там нет, я не вижу сам всю эту ерунду. Фарф наверняка лучше меня понимает, что происходит. Как странно сознавать, что события разлучили Шульдиха и Кроуфорда так же, как Аю и Фарфарелло. Что ещё хуже – Шульдих привык находиться рядом с Кроуфордом, быть его верным помощником на каждой стадии принятия важных решений. Телепат отрезан не только от любовника, но и от дела. Ае не нравится сочувствовать Шульдиху. - Но я это ценю, - сказал Шульдих, привалился сбоку и опустил голову на грудь Аи, а ладонь – на обнажённую руку Фарфарелло. – На самом деле ценю. Тем более что он меня ненавидит. Злоба. Его чувства царапают меня, словно наждак. Как Аю угораздило стать... утешителем Шварц? - Он тебя не ненавидит. Просто не может добраться до тех, кого ненавидит по-настоящему. - Ха. Когда ты научился разбираться в чужих чувствах? - По переписке. Дистанционное обучение. Шульдих рассмеялся и потёрся головой о грудь Аи. - Ты такой милый. - Только не говори никому. – Так много волос – Ая поневоле прикасался к ним. – Ты сказал, что Лом исчез; ты не уловил от нас кодовую фразу, хотя мы все её знаем. Может, нам лучше вернуться на базу Критикер? Меня уже тошнит от... безделья. Мне нужно знать, что происходит. - Ты так боишься находиться со мной в кровати? - Нет. – Да. - Врёшь. Чувства выдают тебя, юный джедай. - Мне скучно, и я разочарован. - Я тоже. - Знаю. Давай дождёмся возвращения Фарфарелло, послушаем, что он скажет - и в путь. - Вдруг Брэд захочет, чтобы мы оставались здесь? - А мы не будем его спрашивать. Шульдих усмехнулся. - Легче просить прощения, чем разрешения. Мы ведь всё равно будем уже там. Мне нравится. А Злоба пусть ищет дальше. - Нет, я не хочу оставлять его тут одного. - Он взрослый, и у него есть пистолет. Он может о себе позаботиться. - Вряд ли он захочет тут оставаться. - Хе-хе. У него важное задание. - Ему заплатят? - Он же из моих. Он добьётся, чтоб ему заплатили. ~Нечестно строить против меня козни~, сказал Злоба. ~Нашёл чего-нибудь?~ спросил Шульдих. ~Нет~. ~Ты уж давай, постарайся~. ~Я не позволю себя бросить – только не в этом городе и не с людьми, которые за нами охотятся~. ~Мы возьмём тебя с собой, если будешь умницей~. ~И ты бросишь поиски фразы?~ ~Пока. Вряд ли у нас сейчас есть время~. - Согласен, - сказал Ая. – У меня такое чувство, что события развиваются слишком быстро. Злоба, мы дождёмся Фарфарелло и потом решим. Шульдих улыбнулся Ае. - Я рад, что ты не такой сухарь, каким кажешься. ****************************************************** Кроуфорд заметил, что Фарфарелло попал внутрь Потопа и подчинил его себе. Поза изменилась, глаза оживились – теперь в них горит безумие иного рода. Судя по лёгкости захвата, Потоп не сопротивлялся. Кроуфорду особенно не нравилось смотреть на этого Оранжевого. Понятно, почему. Фарфарелло из Потопа произнёс знакомый набор слов, тех же самых, которыми Потоп пытался распрограммировать паранорма в коридоре – не больше и не меньше. - Это мы уже слышали, - сказал Персия. - Я же говорил, - произнёс Потоп, и на сей раз это был именно *Потоп*. – Ни я, ни Гадатель не зачитывали этих Слов. Насколько я знаю, он ставил запись. - Мы не нашли плёнку ни здесь, ни у Гадателя. – Персия посмотрел на бесчувственного Гадателя, привязанного к креслу. Его обыскали сразу, как только схватили. Кроуфорд старался не смотреть на своего клона; как же неприятен вид юного себя. Честолюбие и интриганство Гадателя оказались слишком очевидны, никакой утончённости. Почему почти все его клоны – сплошное разочарование? Возможно, стоит порадоваться – это доказывает, что *он* не какой-то выверт природы, а человек, всего достигший сам. - Может, отдал или спрятал. Я не знаю. Его трудно читать, как и господина Кроуфорда. Да я и не стараюсь. Не хочу знать, что происходит в голове Гадателя. – Выражение его лица снова изменилось, и Фарфарелло сказал изнутри Потопа: - Насколько я могу судить, он говорит правду. - А может Фарфарелло привести Гадателя в чувство и попробовать выудить из него информацию? – спросил Персия скорее раздражённо, чем воодушевлённо. Кроуфорд его не винил, ведь Фарфарелло продолжал зарабатывать очки для Шварц, и Кроуфорд не мог не чувствовать самодовольства. - Может. - Но ты ещё задержишься. – Потоп ухмыльнулся и стал очень похож на Шульдиха. - Ты... *ощущаешься* интересно. – Его губы скривились в знакомой гримасе отвращения – снова Фарфарелло. Потоп вздрогнул. – Пока, - вздохнул он. Гадатель очнулся; вначале он явно встревожился, а потом, когда потянул за свои путы, разозлился. - Вы совершили ошибку. Отпустите меня. - Рядом с тобой нашли обездвиженного Словом человека – это свидетельствует не в твою пользу, - ответил Персия. - Я ничего не делал. Вы напали на меня только из-за обвинения этого Оранжевого? - Неужели я тебе больше не нравлюсь? – спросил Потоп; садизм чуть оживил его. - Минутку, что вы со мной сделали? – запаниковал Гадатель. – Уберите это. - У него приятное прикосновение и красивый голос, если просто лечь и не сопротивляться. С другой стороны, я к этому больше привык, чем ты, - с ехидством заметил Потоп. - Он во всём этом замешан, - сказал Фарфарелло губами Гадателя. – Я узнал ещё несколько Слов. Он помнит больше, чем Потоп. Но он отдал плёнку Лому, пока Вайсс охотились за Потопом. – Фарфарелло произнёс слова, которые помнил Гадатель. Тот повернул голову и посмотрел на Кроуфорда с яростью и ужасом из-за такого насилия. Кроуфорд лишь равнодушно пожал плечами, не чувствуя кровной связи с неудачником, который подверг Шварц опасности. К тому же сам Кроуфорд мог сопротивляться влиянию Фарфарелло, так что беспомощность Гадателя свидетельствует о слабой воле. - Это Слова или контр-Слова? – спросил Балинез, записывая их. Внезапно он вздрогнул. – Это уже лишнее. – Но он внёс изменения в список, без сомнения используя информацию, которую Фарфарелло передал ему изнутри. Подумать только, когда-то они считали, что таланты Фарфарелло сводятся к банальным убийствам, ярости берсерка и сбиванию с толка пророков. Жаль, что Шульдиха здесь нет и он ничего не видит. Чёрт, жаль, что Шульдиха здесь нет и он не вворачивает меткие и зачастую ехидные замечания. Жаль, что Шульдиха здесь нет. - Я вам тут ещё нужен? – спросил Фарфарелло губами Балинеза. – Меня кое от чего отвлекли. - Думаю, на этом пока всё, - ответил Кроуфорд. – Я позову, если ты нам понадобишься. - Да уж, конечно. – Фарфарелло исчез, и поза Балинеза изменилась. - Мы вообще можем опробовать эти Слова? – шёпотом поинтересовался Персия у Балинеза. – Я имею в виду, безопасно ли это? Я не доверяю источнику. Даже если Фарфарелло вырвал правду, они признались, что подслушали Слова. Они могли что-то не так понять. Мы также не знаем, какие из списка – Слова, а какие – контр-Слова. - Я ещё не заслужил свои крылышки? – спросил Потоп. - Даже близко нет. - Чего это ты такой подозрительный? - Честно говоря, не следовало оставлять тут Сашу, - заметил Балинез. – Для него здесь опасно. Я об этом не подумал. Прости, Саша. Горе пожал плечами. - Со мной всё нормально. - Неизвестный сказал, что контр-Слова не *исцелили* пострадавших полностью, это лишь временное облегчение. – А у Балинеза есть мозги. Об этом легко забыть. - Спросите паранормов, согласны ли они рискнуть и подвергнуться действию Слов и контр-Слов, - посоветовал Кроуфорд. – Некоторые могут согласиться. Не все хотят завтра вернуться в рабство. - Слишком большой риск, - сказал Персия. – Я испытаю контр-Слова на жертве, которая у нас уже есть, раз уж мы всё равно больше ничем не можем ему помочь, но на здоровых людях я не собираюсь экспериментировать. - У тебя в самом деле есть план на завтра? - А у тебя? – бросил в ответ Персия. С минуту они мерили друг друга взглядами, затем Персия продолжил: - Думаешь, я стану об этом говорить в присутствии Потопа и Гадателя? – Его сознание защищает как минимум Дружелюбная, а остальные телепаты ограждают Потопа. Но плана у него нет. Точно. Досадно, но у Кроуфорда тоже ещё нет плана.