Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 208 У двери номера Кроуфорд сказал Фарфарелло: - Дай ему отдохнуть. Мы начнём через три часа. Фарфарелло заворчал – не хватало ещё, чтоб его учили заботиться о котёнке, - а вот Ая не стал огрызаться, хотя в обычное время посчитал бы такие речи унизительными. Похоже, он хочет как можно скорее лечь в кровать и уснуть. - Ты тоже отдохни, - продолжил Кроуфорд, - ты ведь будешь его проводником и защитником. Как только за Фарфарелло захлопнулась дверь, Шульдих сказал: ~Он бесится, потому что мы дважды помешали ему заняться сексом, а сейчас Ая слишком устал~. - А разве Ая должен так уставать после тренировки? – поинтересовался Кроуфорд. Его это беспокоит, тем более после такого видения. Он старался подавить воспоминание, чтобы Шульдих не заметил. Нужно всё-таки решить, рассказывать Шульдиху или нет. - Он впервые участвовал в таком бою, да ещё сражался с драконом, Брэд. И уж конечно, ему это нелегко далось, - ответил Шульдих, но не так уверенно, как хотелось бы Кроуфорду. – Я присматриваю за ним и велел Фарфарелло делать то же самое. Ая всегда притягивал Шульдиха, тому нравилось с ним играть, но Кроуфорд не понимал, как расценивать возникшую в последнее время нежность. Зная, что Шульдих ожесточённо и яростно сражается за то, что считает своим, Кроуфорд решил, что нежность – скорее хорошо. - Отлично. Близнецы Уизли всё ещё работают? - О чём ты… - Тут Шульдих понял и фыркнул. – Злоба ищет информацию, а Озорник валяется на кровати и склоняет его к греху. - Никто не разрешал ему ложиться в мою кровать, - сказал Наги со вполне понятным раздражением. - А придётся разрешить. Никто не подумал, насколько затянутся поиски данных. Наги не любит делиться своими вещами, но один из клонов использует его компьютер и программы, а другой пытается заманить первого в кровать, и никто не знает, сколько это будет продолжаться. Наги недовольно поджал губы и постучался в собственный номер. Ухмыляющийся Озорник – воплощённое безумие и бьющая через край сексуальность – широко распахнул дверь и загородил проход. Плаща на нём нет, только кожаные брюки со множеством пряжек, тяжёлый кожаный ремень, чёрный кожаный ошейник, поблёскивающий тёмно-зелёный топ, открывающий грудь, и серебряное колечко в пупке с болтающимся амулетом. Его волосы спутаны, и он облизывает губы. - Приветик, крошки. Чего-то хотели? Это Шульдих или карикатура на него? На мгновение Кроуфорд растерялся. К счастью, рядом стоит оригинал и смотрит на свою копию, насмешливо приподняв бровь, с лёгким вожделением. Оправившись от потрясения, Наги произнёс: - На самом деле вы ничего не делали в моей кровати, и только поэтому я оставлю вас в живых. - Ты такой зануда, - надулся Озорник. - Отстань от них, - раздался голос Злобы. - Да, мой господин. – Озорник отодвинулся, и Шварц вошли в номер. Наги перевёл раздражённый взгляд с разворошённой кровати на Озорника, который сказал: - Нужно проявлять снисхождение к гостям. Прояви гостеприимство. Сидящий за компьютером Злоба выглядит вполне профессионально, если не считать полурасплетённой косы. Нетрудно догадаться, кто её расплёл. - Как успехи? – спросил Кроуфорд. - Похоже, я нашёл часть фразы, - ответил Злоба, - но никакого намёка на исцеляющее Слово. И когда её внедрили, тоже неизвестно. С другой стороны, я просмотрел только половину проверок на одном диске и ни одной обработки. - Слишком долго, - посетовал Шульдих. – У нас нет времени. - Пусть продолжает, - сказал Кроуфорд. - Сколько ещё? – поинтересовался Злоба. - Пока я не велю остановиться. По меньшей мере, несколько часов. В зависимости от того, как пойдут дела, возможно, я попрошу тебя продолжить завтра. - Нам за это *заплатят*. – Не вопрос, утверждение. - Да. Мы что-нибудь придумаем. – Он заплатит: Злоба пригодился сейчас и, возможно, пригодится в будущем, если не выйдет из игры. ~Они будут торчать в моём номере и пользоваться моей аппаратурой ещё несколько часов?~ спросил Наги. ~Да~. ~Вот дерьмо. Придётся найти себе другое место~. Конечно, придётся, хотя Кроуфорд об этом не подумал, и теперь ему не понравились открывающиеся возможности. ~Например?~ ~Не беспокойся. Доверься мне~. Явное раздражение Наги проявилось в двусмысленной улыбочке. ~Я помню про комендантский час, папочка~. Кроуфорд посмотрел на Шульдиха. - Чего ты на меня-то смотришь? – усмехнулся тот. - До свидания. – Наги ушёл. Кроуфорд подозревал, что Персии нанесут визит, и ему это не нравилось, но остановить Наги сейчас – значит оттолкнуть его, причём в самое неподходящее время. В любом случае, он верил, что Наги не выдаст никакой важной информации. - Ладно. – Кроуфорд повернулся к Оранжевым. – Мы в соседнем номере. Мы не ожидаем нападения или неприятностей, но и расслабляться не собираемся. Я рассчитываю, что Злоба продолжит работать, а Озорник не будет его отвлекать. - А если он захочет есть? Он ведь захочет, - с вызовом произнёс Озорник. - Тогда принесёшь ему еды. Ты телохранитель или кто? - Я вас или люблю, или ненавижу, господин Кроуфорд. Хм. Точно, ненавижу. - Мне всё равно, только делай, что должен. До свидания. – Кроуфорд наконец ушёл. Озорник чертовски отвлекал его. - Дети, - хихикнул Шульдих. – Дети с проблемами. А Озорник к тому же *слишком* старается. - Можно подумать, ты действовал более скрытно. Особенно в этом возрасте. – Как приятно вернуться в свой номер, снять ботинки, плащ и вздохнуть с облегчением. Им всем нужно отдохнуть. - Да я – воплощение понятия "скрытность". - По какому словарю? Шульдих бросил раздеваться и дал ему щелбан. Очаровательно. Кроуфорд решил всё-таки сказать Шульдиху. - У меня было видение – нет, скорее, вспышка: Ая, неподвижный и раненый – возможно, телепатически – и безутешный Фарфарелло. Шульдих почти видимо напрягся. - Думаешь, из-за нашего плана? - Понятия не имею. Я хочу, чтобы все сражались и предотвратили такую возможность, всё равно другого плана у нас нет. - Чертовски верно. Мы вложили в Аю слишком много, чтобы потерять его теперь, ведь он стал таким интересным. Мы осуществим план. А из сознания Лома можно вытащить много нужного, и это будет быстрее, чем просматривать диски. - Я понимаю, почему тебе не нравятся эти диски, но мы уже узнали из них кое-что полезное, - сказал Кроуфорд. - Ладно. Расскажи, что же вы такого узнали. Кроуфорд осторожно начал: - Твоя сестра тоже телепат. Эсцет отправили её в аргентинское отделение. - Которая сестра? – чуть растерянно спросил Шульдих. Неожиданная реакция. - Которая… Твоя младшая сестра. Ингрид. Взгляд Шульдиха стал рассеянным, словно он пытался что-то вспомнить. - У меня нет… О! Сестра Эмори. - Ты подумал о ком-то другом? - У нас их было много. - Как насчёт… - Поразмыслив, Кроуфорд решил проверить. – Шу, Эсцет убили родителей Эмори. - Ясно. – Полное равнодушие. - Ты не злишься? На Эсцет? На своих родителей? - Я всегда злюсь на Эсцет. А родители… Полагаю, им было всё равно, раз они сдали меня в психушку, но я их толком и не помню. Много ли вообще осталось от личности и воспоминаний Эмори? - Тогда почему ты так стараешься свести меня с моей семьёй? - Никто из наших родителей не хотел нас. А твои хотят тебя, но ты сторонишься из-за глупой гордости. Что это за чувство? Боль... но не за себя, а за Шульдиха. Телепат улыбнулся, обнял Кроуфорда и прошептал: - Бестолочь. Хорошо, что мне нравятся высокие и глупые. Приятно, когда тебя обнимают, но всё же Кроуфорд сказал: - Я не потерплю такие слова. - Люблю тебя. Тебя любит банда чокнутых отбросов. Ты с этим справишься? - Если мне придётся иметь дело только с их представителем. Я его полюбил. - "Полюбил". Я прямо как будто в лотерею выиграл. - Ты хочешь увидеть свою сестру? - ...Конечно. Почему бы и нет? Ей, наверное, каждый день приходится мазаться кремом от загара – в Аргентине-то. У неё бледная кожа? - Истина похожа на неё. Шульдих немного смягчился. - Да. Давай посмотрим, как она выглядит. Когда-нибудь. Хотя её брат так изменился, что она его не узнает. С другой стороны, дело не в ней, а в нас. - Правильно. Шульдих ухмыльнулся. - Знаешь, нам нужно как-то убить три часа. Кроуфорд подумал о юном полураздетом Шульдихе, загораживающем дверь. Может быть, Озорник слишком привык притворяться Шульдихом и делает это даже тогда, когда уже нет надобности? - Хочешь, чтоб я его позвал? – кисло усмехнулся Шульдих. - Нет. Я до сих пор не могу оправиться от травмы, нанесённой этим зрелищем. - Не пойму, обижаться мне или нет. Если ключевая фраза подействовала на Шульдиха, то незаметно, и даже Кроуфорд не видел. Старомодная предусмотрительность требовала держаться от Шульдиха подальше, но ведь жизнь – это риск? Заставить сомневаться во всём, во всех и даже в себе – излюбленная тактика Эсцет: рабы-параноики не помышляют о бунтах. В какой-то момент приходится во что-то верить, и Кроуфорд решил верить в свою команду. Он не откажется ни от кого из них. - Не доверяй мне слишком сильно, Брэд, - попросил Шульдих. – Если я сделаю что-нибудь слишком опасное или необычное, избавься от меня. Кроуфорд крепко поцеловал его, пока их совсем не одолели сентиментальность и самопожертвование. ****************************************************** - Клёво, бесплатное порно. Эй, Злоба… - Не сейчас. – Но Злоба повернулся, чтобы хоть мельком взглянуть на него. Явно подслушивающий Озорник соблазнительно разлёгся на кровати и медленно рисовал пальцем круги на голом животе. - Надеюсь, когда я стану таким же стареньким, мне тоже будет что-нибудь перепадать. Конечно, если я проживу достаточно долго и успею состариться. - Мы не будем заниматься сексом, - ответил Злоба, однако не смог сдержать улыбку. - Бу! Ты такой жестокий! – Но Озорник тоже усмехнулся. ****************************************************** Здорово было бы потрахаться, но когда они легли, Фарфарелло понял, что устал сильнее, чем предполагал. Обнимать котёнка тоже приятно, прислушиваясь сквозь сон к медленному, тихому гудению спящего Аи. Гул. Этого гула не должно быть. Чёрт. Проклятый телепат пытается найти и забрать котёнка... Фарфарелло сжал обнажённое запястье Аи и увидел, что сумрачные глаза приоткрылись. - Ты слышишь гул, Ая? - Чуть-чуть... - Хватайся за мой дар, пушин. Идём со мной. Сосредоточься на мне. - М-м. Хорошо... Когда Ая переключился на него, Фарфарелло ощутил разницу – они поплыли в одном потоке. Фарфарелло полностью закрепился в теле, заглушил телепатию и спрятал себя и Аю. - А теперь слышишь? - Нет. – Ая прижался к нему и снова закрыл глаза; мягкие красные волосы упали на лицо Фарфарелло. Фарфарелло уснул, улыбаясь.