Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 229 О чём только думал Шульдих, когда назвал Аю лучшим прикрытием? Тут с ума сойдёшь, пытаясь выявить и удержать под наблюдением всех потенциальных врагов в аудитории. Мало того, что несколько сотен людей стоят или перемещаются, не желая сидеть смирно, так ещё и почти все похожи друг на друга, и следить за ними очень сложно. И среди клонов не только юноши: девушка впереди – прямо-таки юный Шульдих, вплоть до того, как она вскидывает голову и встряхивает волосами. По крайней мере, большинство Оранжевых и Виновных потрудились над своими волосами – выкрасили их в причудливые цвета, разбавляющие рыжее море. Благодаря цвету и взъерошенности, сверху они похожи экзотических птиц. Но из-за обесцвеченных клонов трудно заметить Фарфарелло – кто бы мог подумать, что такое случится. Фарфарелло не в настроении, и его сложно винить. Его и Аю постоянно разделяют – как же хочется уйти отсюда. В этом океане беспокойства Ая заводится всё сильнее и почти давится ядовито-кислым вкусом всеобщего волнения и предвкушения. Как только они вошли в здание, Фарфарелло глубже закрепился в теле, чтобы приглушить телепатию; и всё же они почувствовали себя на грани. Кроуфорд наверняка будет недоволен, ведь они отказались от единственного полезного инструмента; но находиться здесь слишком больно, к тому же они не слишком искусны в телепатии. Против тренированных телепатов гораздо полезнее отточенные физические навыки. Вряд ли Ая быстрее распознает Оранжевых телепатически, чем на глазок. Злобу, Озорника и Оранжевого, усыновлённого Вайсс, он узнал только потому, что знаком с ними. Чёрные волосы большинства кроуфордовских клонов помогли Ае определить потенциальных врагов. Взгляд легко выделил в толпе Наги - в Европе так мало японских подопытных Эсцет. Наги слегка кивнул Ае. Кен и Фенрир тоже выделяются из толпы. Агенты Критикер подпирают стены с оружием наготове, явно чего-то ожидая. Похоже, двери охраняют. Подозрительно. Лучше бы в толпе перестали шептаться. Шёпот толпы превращается в сильный шум. Ая и так в последнее время ощущает себя неуютно – слишком много человек его постоянно окружают. Может, попросить отдыха в одиночестве – без Шварц и остальных? Фарфарелло наверняка потребует взять его с собой, но с одним Ая справится. Найдёт способ, если понадобится. Один лучше, чем толпа. Учитывая недавнее поведение Аи, трудно винить их в том, что его не хотят оставлять одного – но им нечего бояться: Ая осознаёт свою ответственность и не покончит с собой. Он прекрасно знает, что его смерть многим причинит боль – непонятно только, почему. Кстати, Ёдзи снова таращится, хотя после прошлой ночи его трудно в этом винить. Всякий раз, вспоминая о странном сне и своём преображении, Ая слегка краснел. Мало того – он теперь лучше ощущает присутствие Ёдзи, и это выводит из равновесия сильнее, чем присутствие Фарфарелло и Шульдиха. Ая перестал ощущать Фарфарелло, только когда тот смешался с толпой где-то вдалеке. И он всё ещё чувствует Шульдиха. Интересно, это новое, щекочущее ощущение исчезнет со временем или останется навсегда – напоминанием о том, что они сыграли главные роли в возвращении его похороненной души? Забота и двойственное внимание Ёдзи покалывают кожу множеством тонких, тёплых металлических иголочек, вызывая мурашки. У Ёдзи что, постоянная течка? По крайней мере, он не так ужасен, как Шульдих.... Необходимо на время остаться одному. Ая пробыл среди людей так долго, что потерял вкус и начал раздавать авансы. Услышав Оми, Ая понял, что слишком сильно погрузился в размышления: Оми уже закончил приветствие. Как странно и грустно видеть раннюю седину в его волосах. - …анализ ДНК подтвердил, что это труп Лома. С данной угрозой покончено, - сказал Оми. – У господина Кроуфорда и Шульдиха есть исцеляющие Слова. Уступаю место господину Кроуфорду. Кроуфорд вышел и взял микрофон, излучая полную уверенность и никакого беспокойства; его поведение ясно говорило, что лучше не вставать поперёк дороги ему и его людям. - Благодарю. У нас есть исцеляющие Слова, и цена за них невелика. Исцеляющее Слово стоит 10 евро. Или 13.36 долларов, 16.59 швейцарских франков, 19.56 немецких марок, 6.76 фунтов Соединённого Королевства, 137.60 австрийских шиллингов, 65.60 французских франков, 38.15 польских злотых, 2,501.87 венгерский форинт, 94.14 шведские кроны, 74.30 датские кроны, 285.48 чешских крон... надеюсь, вы поняли. – Это прозвучало словно песня – в излюбленном стиле Кроуфорда. – Небольшая цена за свободу и спокойствие. Когда заплатите, мы проверим свой список, пока не найдём ваше Слово. - Как вы докажете, что Слова действуют? – выкрикнули из толпы. Кроуфорд хищно улыбнулся. - Думайте сами. Можно произнести все Слова, чтобы удостовериться, но вряд ли вы этого захотите. Мы проявляем осторожность. Шепотки в толпе нерадостные, но без недовольства. Ая понял, что они заплатят. Он-то ожидал, что Кроуфорд воспользуется их отчаянием и потребует много денег; но даже если каждый заплатит понемногу, в итоге всё равно получится значительная сумма. Наверняка плата им по карману. Конечно, клоны из Тучи как бомжи живут на складе и спят в коробках; но они вернули себе разум и наверняка обладают талантом к воровству и умеют играть на доверии, если унаследовали качества своего генетического источника. - Подойдёте к нам по очереди после собрания, и мы начнём принимать плату и назначать время. Мы хотим поскорее уехать из Вены – как, без сомнения, и большинство из вас. Ая заметил недовольные взгляды стоящих вдоль стен критикеровских агентов. Неужели они думали, что их планы порабощения останутся тайной? Или им просто всё равно? - А у меня есть последняя фраза для особенного человека: Ключ от всех дверей! – сказал кто-то из толпы. Голос похож на кроуфордовский. Ая повалил Шульдиха на пол и попытался зажать ему уши, но телепат оттолкнул руки Аи и рассмеялся – кажется, с ним ничего не случилось. Тревожный и неуверенный Кроуфорд присел рядом с ними на корточки, а в зале началась настоящая свалка. Да что происходит? ****************************************************** На сцене Кен превратится в мишень; но лучше там, чем в шварцевском Королевстве Кривых Зеркал. Даже юные Кроуфорды выводят из себя, а уж армия юных Шульдихов – вообще кошмар. Как их можно удержать под контролем? Даже по нелепому цвету волос их не различить, потому что почти у всех нелепый цвет волос. Саша, вайссовский Шульдих, – не единственный крашеный блондин с подведёнными глазами. Конечно, ужасно писать на людях номера, будто они – вещи, но какой-то смысл в этом есть. От одного-то Шульдиха полно проблем, а попробуй уследить за сотней, каждый из которых злорадно указывает пальцем на другого. Шульдихи, стоящие обособленно в этой огромной толпе, выглядят особенно дико, потому что такая куча похожих друг на друга людей не должны держаться вместе. С псионами, которые не похожи на Шварц, куда легче. Да, в последнее время Шварц работают с Вайсс, но Кен всё равно считает их врагами и не может им доверять или симпатизировать. Они не дают для этого никаких поводов, если не считать вроде бы искреннюю заботу об Ае. Но *Кен-то* с ними не спит. Фенрир рассмеялся. - Подло, Кен, - сказал он, хотя по тону было ясно, что он одобряет эту подлость. - Что? - Спать. - Зря ты слушал. – Остаётся надеяться, что *остальные* не слушают. Скорее бы уж вернуться в Токио, к нормальной жизни. Конечно, в команде останутся телепаты, но это *его* телепаты. Он пока не привык к Саше, но Саша кажется лучше, чем другие Шульдихи, и не такой садист. Если из-за Саши будут проблемы, Елена не станет с этим мириться, что бы ни говорил Ёдзи. Странно – Вайсс кажутся сейчас гармоничной группой. Это получилось непреднамеренно. Впишется ли Саша? Неважно. Саша – ребёнок, которому нужна помощь. Ёдзи хочет принять его в семью. И, может быть, заняться с ним сексом – но это же Ёдзи. Фенриру он нравится, а Фенрир разбирается в людях. Елена добра к нему и ценит возможность досадить Кроуфорду тем, насколько полезным оказался Саша. Наги и Фарфарелло не больше Кена рады выискивать среди публики возможные источники проблем. Так им и надо. Это ведь их бывшая организация напортачила, так что они *должны* всё исправить. Стоящий позади Кроуфорда и Шульдиха Ая похож на себя прежнего: хмурый и непрошибаемый – и это не так уж плохо. Конечно, потрясённый смертью сестры Ая может найти ещё один способ навредить себе – но новый, улыбчивый Ая не вызывает доверия. Кен вполуха слушал речь Оми. Бедолага Оми тут кажется ещё меньше ростом. Может, в Европе Эсцет нарочно выводили высоких людей? Но в голосе Оми по-прежнему сталь, и держится он уверенно. Молодец. Чёрт, похоже, эти австрийские агенты Критикер умирают от желания устроить мятеж и только и ждут возможности. Кроуфорд наконец-то объявил стоимость исцеляющих Слов, из-за чего все тут и застряли. Десять евро? Это примерно... 1,680 иен. Не так уж плохо. Было бы лучше, если б ублюдок *ничего* не потребовал - но он, наверное, должен поддерживать репутацию и не может позволить себе благородство. Детишки вокруг Кена зашептались о том, справедлива ли цена. Многие рассчитывали получить Слова бесплатно, а другие смеялись над их наивностью и спрашивали, в самом ли деле они прошли через Розенкройц, как все остальные. Кроуфорд заговорил о том, что после оплаты и "исцеления" все смогут быстро уехать из Вены, и агенты Критикер *очень* разозлились. Даже не стали скрывать. Но потом вроде бы расслабились, и Кен тут же насторожился. - У меня такое ощущение, что они чего-то ждут, - сказал Фенрир. - У меня тоже, - ответил Кен. Откуда-то сзади Кен услышал: "А у меня есть последняя фраза для особенного человека: Ключ от всех дверей!" Ая повалил Шульдиха, и Кен вспомнил, что "ключ от всех дверей" – контрольная фраза Шварц, от которой они хотели избавиться утром в Фольксгартене. Кто-то пытается установить контроль над Шульдихом. У него получилось? Ничего не видно – ни в толпе, ни на сцене, где Ая, должно быть, закрыл собой телепата. Шульдиха хотят превратить в раба; инстинктивной реакцией Кена было: "И что?", но он вспомнил объяснения Елены: генетическая связь детей с Шульдихом позволяет управлять ими через шварцевского телепата. Для Шульдиха это слишком большая нагрузка, так что ни он, ни те, кому он небезразличен, не хотят этого; но те, кому наплевать на Шульдиха и хочется обзавестись армией рабов, вполне способны на подобное. Нет уж, Кен такого не допустит. Всё это пронеслось в голове Кена, пока они с Фенриром пробивались сквозь бурлящую толпу к парню, произнёсшему фразу. Голос был похож на кроуфордовский, но в толпе два Кроуфорда. Ну и как выяснить, кто это сделал? Вряд ли один из них просто сознается. Скорее всего, каждый будет указывать на другого. Похоже, Кроуфорды не так преданы друг другу, как Шульдихи. Внезапно двигаться сквозь толпу стало легче. Кен догадался, что Фенрир использует телекинез, чтобы слегка расталкивать людей. Ну и ладно – он ведь задевает только тех, кто этого заслуживает. Впереди множество людей, в основном Шульдихи, сбились в кучу. Они возбуждённо окружили что-то, а несколько агентов Критикер пытаются их разогнать, кое-кто даже грозит оружием. Угрозы не помогли. Один агент упал на пол под пристальным взглядом шульдиховского клона, наверняка подкреплённым телепатическим приказом. Кен услышал, как Оми кричит в микрофон, чтобы агенты Критикер стояли спокойно и ждали инструкций, но его проигнорировали. - Отойдите, дайте пройти! – крикнул Фенрир. Кен понял, что Фенрир пытается растащить клонов телекинезом, но не может использовать дар в полную силу, опасаясь причинить вред. Возможно, у Наги получилось бы – благодаря сильному телекинезу и отличному контролю; но, похоже, толпа не даёт ему сосредоточиться. Все хотят знать и видеть, что происходит, но никто не понимает, куда смотреть и идти. Из гущи толпы Кену не было видно, что происходит у стен комнаты. - Всем успокоиться и отойти от подозреваемого, немедленно! – раздался со сцены голос Шульдиха. Кен оглянулся и увидел шварцевского телепата – вроде выглядит как обычно. Рой шульдиховских клонов, сквозь который Кен пытался пробиться, понемногу расступился, пропуская его; приглушённые голоса уже не такие злые. Если кто-то из них решит напасть, сможет ли Кен его опознать? Так много одинаковых лиц... Фенрир следовал за Кеном, прикрывая тыл. - Если кто-нибудь из агентов Критикер хотя бы шелохнётся, чтобы помочь преступнику, разрешаю остановить его любыми способами, только не убивайте, - сказал Оми со сцены, чётко проведя черту и приобретя сразу и новых поклонников, и новых врагов. В центре роя шульдиховский клон склонился над лежащим без сознания кроуфордовским клоном. - Пришлось его вырубить. Он знает все наши Слова. Это Гадатель. Отлично, Гадатель, худший кроуфордовский клон, но… - Как ты это понял? – спросил Кен. - Я очень хорошо его знаю. - Он знает, потому что он – Потоп, - сказал клон с косой – один из двух клонов, которых Шварц привели с собой. Стоящий над Гадателем клон, кажется, неприятно удивился. - Я не Потоп! – возразил он. - Проверить твою руку? Татуировку не скроешь. Клон тут же заткнулся, но Кен сказал: - У Потопа волосы длиннее, к тому же он должен сейчас сидеть под замком. – А ещё Потоп выглядит... больным, изнурённым, с пустым взглядом, а этот клон вполне живой, здоровый и чётко соображающий. - Волосы легко отрезать, и Гадатель ведь тоже должен сидеть под замком, разве нет? – ответил клон с косой. - Кто их выпустил? - Гадателя выпустили австрийцы, - сказал Потоп. – Они хотели использовать его и фразу Шульдиха, чтобы получить армию паранормов. - А *тебя* кто выпустил? - Мы, - ответил ещё один шульдиховский клон. Рядом с ним стоял черноволосый подросток – к счастью, не похожий ни на кого из знакомых Кена. - Ты ещё кто такой? – спросил Кен. К Кену подошёл Шульдих – вместе с Кроуфордом и Аей – и ответил: - Он из группы, которую мы называем "Туча". Это Интриган, он говорит за них, когда им нужен представитель, и ведёт их, когда им нужен лидер. – Этот Шульдих очень взрослый – значит, настоящий. - Никто не разрешал выпускать Потопа, - сказал Оми, которого сопровождали Елена и Ёдзи. - Он один из нас, а Гадатель обошёлся с ним безжалостно, - ответил Интриган. – Вне камеры он уже стал выглядеть гораздо лучше. И правда, Потоп уже не кажется таким измождённым и хрупким. Он как будто на самом деле *здесь*, в своём теле, привязан к реальности. Даже волосы и кожа выглядят лучше. Хотя голос по-прежнему тихий и хриплый, по голосу-то Кен и мог бы его узнать, если б подумал. - Вы освободили его из камеры несколько дней назад, - сказал Шульдих, самодовольно улыбаясь. - Да. - В камере был *кто-то*, похожий на Потопа, - сказал Оми. – Это что, какой-то трюк? Иллюзия? Ведь телепаты австрийских Критикер довольно сильны. - Да, в камере был 77-й, ему прицепили волосы, отрезанные у Потопа, - объяснил Интриган. – У него хорошо получилось. – Интриган обратился к Кроуфорду: - Он ведь обещал, что понесёт наказание за то, что сыграл на чувствах Шульдиха при нашей первой встрече. Мы сдержали слово. - Сдержали, - сказал Кроуфорд. – Но какая *нам* выгода от того, что Потопа выпустили из камеры без нашего разрешения? - Мы подумали, что в дружеской компании он расслабится и расскажет нам больше. - Это так? - Мы полагаем, да. - Ты об этом знал, Антипатия? – спросил Оми у главы эбенротовских детей. Этот шульдиховский клон явно раздражён. - Нет, понятия не имел. Туча держится наособицу. - Это *точно* Гадатель, - сказал Потоп, закатывая рукав кроуфордовского клона – вокруг запястья виднелись старые шрамы от наручников. – Это его шрамы. - О которых знаешь только ты, - парировал Кроуфорд. - Может, кто-нибудь ещё знает. Мне всё равно. Это он, ему известны Слова и фраза Шульдиха, и он только что пытался установить контроль над Шульдихом. Вам лучше придираться не ко *мне*. - Согласен, - сказал Шульдих, протиснувшись мимо Кена и присев рядом с Потопом и лежащим Гадателем. - Похоже, ты в порядке, - обратился к нему Потоп. - Меня распрограммировали сегодня, как раз перед тем, как ехать сюда. К счастью. – Улыбка Шульдиха неприятная. – Я прошёл проверку. - Лом отдал меня Гадателю в качестве тренировочной модели – чтобы научиться управлять тобой. - У него отлично получилось, я смотрю. Потоп улыбнулся. - Гадатель не был таким уж большим хреном, каким себя считал. К Оми подбежал господин Цитлер. - Я прибыл, как только узнал. Мы не имеем отношения к инциденту с Шульдихом. Вы не должны верить сказкам, которыми вас тут потчуют. Учитывая источник. Оми пригвоздил его взглядом и заговорил тоном, не терпящим возражений. - Ваши агенты отреагировали так, будто ждали этого покушения. Мне рассказали, как Потоп выбрался из камеры без ведома критикеровских телепатов; но неясно, как освободился Гадатель. Без вмешательства псионов агенты прикрыли бы его – я заметил, что они собирались это сделать. "Сказка" Потопа достоверна, насколько я могу судить по тому, что видел сам. Я не поддерживаю ваши действия и не оставлю здесь никого – теперь, когда знаю, что Критикер хотят обратить их в рабство. Мы уезжаем и забираем с собой Гадателя. - Вы многое принимаете на веру, вы даже не провели расследования. - Я проведу расследование. Потом, когда увезу всех. - Это будет неразумно. - Господин Цитлер, я искренне надеюсь, что вы мне не угрожаете. Вам это только навредит. – Оми явно хотел спровоцировать Цитлера, чтобы получить возможность надрать ему задницу. Кен в предвкушении размял пальцы. Здорово, когда проблему можно ударить и прирезать. - Господин Персия, те из нас, кто был связан со школой Эбенрота, хотят поехать с вами и увидеть вашу базу. И там уже принять решение, остаться ли, - сказал Антипатия. – Если кто-нибудь попробует вставлять вам палки в колёса, рассчитывайте на нашу помощь. - Туча тоже хотела бы поехать с вами и помочь, - улыбнулся Интриган. - Хорошо, - ответил Оми. – Мы заберём 77-го и уедем. С исцеляющими Словами будем разбираться по дороге. Мы можем удержать Гадателя под контролем? Потоп с энтузиазмом запихнул в рот Гадателя кляп, сделанный из чьей-то ленты для волос. - Да. Если Туча меня поддержит, пророческий разум Гадателя не сможет послужить щитом. Интересное у Кроуфорда выражение лица. Хорошо. Трепещи, ублюдок. - Телепаты, присматривайте за критикеровскими телепатами, - распорядился Оми. – Остальные, вырубайте всех агентов Критикер, который пойдут против нас. Не хочу никаких смертей, так что постарайтесь никого не убить. Теперь, когда всё раскрылось, Кен ощутил прилив оптимизма и энергии. Больше никакой игры в прятки и притворства. Можно *действовать*. Все вокруг – кроме австрийских агентов Критикер, – похоже, чувствуют то же самое. Мгновение казалось, что господин Цитлер не двинется с места, но Оми давил на него взглядом, пока тот не отошёл. Кен слега разочаровался, но маленькая армия псионов, выходящая вслед за ним из зала и с ненавистью глядящая на австрийских придурков, подняла ему настроение. Наконец-то они принялись за дело!