Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 227 Стоя вместе с Наги у штаб-квартиры Критикер и ожидая Брэда, Шульдих прятал нервозность под высокомерной улыбкой и время от времени весело махал рукой критикеровским агентам. Что если его исцеляющие Слова были последней шуткой Лома? Неприятно сомневаться в том, что его распрограммировали; ещё неприятнее оказаться в огромной толпе людей, слышавших возможную кодовую фразу. Конечно, тогда он пытался спасти Аю, но пробыл в сознании всего несколько минут. Лом сейчас наверняка смеётся до упада где-нибудь в аду. В конце концов, тревожность ситуации неважна. Шульдих пойдёт куда нужно и сделает свою работу. Если он даст волю страху, Лом победит. Хотя забивать на запасной план не стоит. ~Наги, если тебе покажется, что фраза всё-таки подействовала, выруби меня. Лучше перебдеть, чем потом жалеть. Не хочу, чтобы меня использовали против моей команды~. ~А как я пойму?~ ~Насколько я выяснил из мыслей Лома, я внезапно начну кому-то беспрекословно подчиняться~. ~*Очень* полезная информация~. ~Ты же *знаешь*, что обычно я никому не подчиняюсь~. ~Чушь. Ты выполняешь приказы Кроуфорда~. ~Не порти мне репутацию~. ~Не строй иллюзий~. ~Я же не могу прочитать кодовую фразу без риска для себя, поэтому не знаю, что это. Придётся тебе следить за моим поведением~. ~С тобой всё будет в порядке~. ~Потому что ты так говоришь?~ ~Да~. Наги иногда так идёт его угрюмость. ~Хорошо. Если почувствую, что поддаюсь фразе, напомню себе, что ты мне запретил~. ~Напомни, напомни~. Шульдих обнял Наги за плечи и притянул к себе; мальчишка не стал окружать себя телекинетическим презервативом и не отстранился – только посмотрел с прохладцей и потом демонстративно поправил волосы и пальто. Как приятно ощущать тёплое тело, а не слабо вибрирующий ментальный щит. Раньше Шульдиху не удалось бы прикоснуться к Наги даже наедине, не то что прилюдно. Времена и правда меняются. К слову об изменениях: когда Брэд появился в сопровождении Озорника и Злобы, Шульдих невольно подумал, как же хочется избавиться ото всех напоминаний об Эмори. Конечно, он порывался их защитить, но уже достиг той грани, когда все эти одинаковые лица просто достали, включая отражение в зеркале. Ему нужен *перерыв*. Он по-прежнему готов драться с Брэдом до последнего, если речь идёт о судьбе его детей и клонов, потому что никто, кроме Шульдиха, за них не вступится, и они принадлежат *ему*, но тем не менее он уже устал от груза прошлого. Конечно, он время от времени и перетряхивает свою личность, но основной Шульдих остаётся – тот, кто прожил все эти годы; Шульдих – не просто сумма нескольких частей. Его мнения и умения сформированы прожитой жизнью и не имеют отношения к детям, которые умерли и стали частью Эмори Дисла. Может быть, то, что пришлось вытерпеть, нельзя назвать "воспитанием", но верно говорят: личность определяется не только генетикой. Он напомнил той своей составляющей, которая хочет защитить Злобу, что Злоба не желает иметь с ним ничего общего, так зачем беспокоиться? Всё равно у Злобы уже есть собственный Шульдих-Мини-я, прикрывающий тыл. Не терпится убраться из этой части Европы, подальше от мёртвой хватки прошлого. Япония – это здорово, но он не возражал бы и против Англии, Австралии, Новой Зеландии, США, Италии, да чего угодно. Если бы в США за ними не охотилось в прошлый раз столько народу, Шульдих предпочёл бы поехать туда: там ведь семья Кроуфордов, вечный источник мучений Брэда. А ещё хочется в отпуск, который Брэд обещает уже давно. Годами Шульдих запоминал чужие мысли о городах, куда было бы здорово поехать. Так много городов, в которых он побывал и не смог оценить по достоинству, потому что был занят работой; так много городов, где он никогда не бывал... Из него бы вышел потрясающий гид: он водил бы людей по лучшим клубам, кормил тирамису и тому подобное. Не повезло туристам - убийство по найму остаётся его первой любовью. Теперь хочется поделиться припрятанными знаниями с Брэдом. В мыслях Лома Шульдих видел холодное альтернативное будущее, в котором они с Брэдом всего лишь терпели друг друга, работая вместе только потому, что так удобнее – это не сильно отличалось от работы на Эсцет. Потом Лом заставил его убить Брэда и посадил в золотую клетку. К чёрту, Шульдих не стал бы так жить, его не устраивает противостояние с Брэдом и подневольная взаимозависимость. Шульдих хочет от жизни большего; он хочет *всего*. Он хочет любви и приключений, хочет узнать, верны ли все те крупинки информации о мире, которые он собрал. Он хочет увидеть и попробовать всё, что можно. Может, он сумеет убедить Брэда отвезти его в какое-нибудь экзотическое местечко с пляжами. Шульдих, скорее всего, легко научится сёрфингу; к тому же по какой-то причуде генетики он из тех рыжих, что могут загорать. А вот Ая наверняка воспламенится. Фарфарелло понадобится помощь, чтобы защитить Аю от солнца... Чёрт, теперь точно придётся отдыхать в тропиках. Остаётся надеяться, что он сможет устроить Брэду настоящий отпуск, не приковывая того к кровати, чтобы запретить электронную почту и сотовый. Если всё равно торчать в номере, нет смысла ехать в какое-нибудь экзотическое место. Брэд не слишком обрадовался, когда в Фольксгартене Шульдих напомнил ему об отпуске, но Брэда можно убедить. И Наги тоже – он иногда ведёт себя как мини-Брэд. Шульдих о нём позаботится. - Чему ты улыбаешься? – спросил Брэд. - Будущему, - ответил Шульдих. Теперь у них прекрасное настоящее и будущее, и ради этого Ае пришлось пожертвовать совсем немногим. Скорее всего, Ае это даже пошло на пользу. ****************************************************** - Тук-тук, - сказал Шульдих через дверь. - Вы чего так долго? – спросил Ая, впуская Шварц в комнату. И нахмурился при виде Озорника и Злобы. - Я тоже по тебе скучал, Розочка. - А я больше скучал по ней, - отозвался Ая, увидев, как Наги достаёт из тубуса катану. – Спасибо, Наги. – Тот слегка улыбнулся в ответ. Ощутив в руках знакомую тяжесть, Ая выдвинул катану из ножен; чистый, высокий звук вызвал у него улыбку. Играющий на клинке свет наверняка отражается в его глазах. Подняв взгляд, он увидел, что Шульдих и Фарфарелло прямо-таки пускают слюни. Как ни хочется списать это на больную психику Шварц, Ая помнит, что Вайсс иногда реагировали подобным образом, когда он с наслаждением брал в руки катану. В чемодане, который Наги положил на кровать, оказались рубашка и плащ для миссий. Плащ слегка помялся, но это неважно – напряжение в здании растёт, хочется поскорее надеть лёгкую броню. Под одеждой обнаружились пистолеты в кобуре и ножны с ножом. Если б не телекинез, Наги было бы тяжело таскать такой чемодан. Фарфарелло всё своё оружие носит при себе. В дальнем углу Кроуфорд что-то тихо говорил Фарфарелло, тот часто кивал, всё больше и больше мрачнея. Они так и собираются оставить Аю в неведении? Он этого не потерпит. - Ты ведь хочешь переодеться в ванной? – спросил Шульдих. – Никто из нас никуда не ходит в одиночку, так что я буду твоим сопровождающим. - Предпочитаю переодеваться один, - раздражённо ответил Ая. - Я уже видел тебя голым. Я помогал тебя раздевать. - Я пытаюсь это забыть. – А ещё пытается забыть, что телепат наверняка *подсматривает* каждый раз, как Ая занимается сексом – настолько пристально, что способен при необходимости описать все ощущения. - Возражения не принимаются, Ая. Сейчас безопаснее одиночество опасно; к тому же там я обрисую тебе ситуацию. Проклятье. Неприятно, когда Шульдих отметает его протесты с помощью логики. - Хорошо. Он закрыл чемодан и поставил на пол. Благодаря колёсикам и длинной ручке не пришлось волоком тащить его в ванную. Ая понадеялся, что его взгляд успокоит злого и расстроенного Фарфарелло. Может, и успокоил бы, если б Шульдих весело и самодовольно не помахал рукой, когда они уходили. Фарфарелло чуть было не пошёл за ними – его удержал Кроуфорд. Когда Ая закрыл дверь ванной, Шульдих прислонился к стене, сложив на груди руки и улыбаясь. - Отвернись, пока я раздеваюсь и одеваюсь, - потребовал Ая. - Ты всё равно считаешь, что я буду подглядывать, так зачем стараться? - Я тебя ненавижу. - Можешь ненавидеть меня и одновременно раздеваться. Шевелись. Нужно разобраться со Словами как можно быстрее. Паранормы здесь слишком уязвимы. - Значит, проблема в этом? - Одна из проблем. Чем быстрее упакуешь свою задницу, тем быстрее узнаешь. Ая оскалился, на что Шульдих лишь улыбнулся. Вздохнув, Ая стянул рубашку через голову. - Твои шрамы в самом деле пропали, - тихо сказал Шульдих, снял перчатки и сунул в карманы пальто. – Какая жалость. Они мне нравились. - У меня ещё остались следы от капельниц и несколько больших синяков. – Теперь, без неё, он снова может обзавестись шрамами. - Мы отвезём её в Японию и похороним вместе с останками родителей. Сглотнув, Ая хрипло ответил: - Спасибо. – Он знал, что Оми позаботился о её останках, пока сам Ая оставался в плену у Шварц. Как же много семейных обязанностей он не выполнил... - Ботинки, джинсы... – сказал Шульдих. Заворчав, Ая снял ботинки и джинсы и попытался не реагировать на горящий взгляд, ласкающий его обнажённую кожу. Лучше не наклоняться больше необходимого. К счастью, трусы можно не снимать. Надевая кожаные брюки, Ая произнёс: - Ничто не мешает тебе рассказать всё сейчас. - Прости. Ты меня сильно отвлекаешь. – Конечно, в голосе Шульдиха ни тени сожаления. В последнее время телепат вёл себя приличнее, но Ая напомнил себе, что Шульдих по-прежнему манипулятор и похотливая свинья. - Хватит таращиться, говори давай. - Разве я могу, когда ты так наклонился, надевая ботинки? Это не рабочие ботинки, но сойдёт. - Я уверен, что ты разносторонне одарён. - Позволь мне показать, насколько разносторонне… - Шульдих. - Да-да. Австрийские Критикер не хотят отпускать паранормов из страны на тренировочную базу Оми. Предпочитают удерживать их тут, хотя ещё не знают, какой уровень рабства хотят установить. Оми против. Чтобы увезти всех, наверное, придётся сражаться. - Чудесно. – Ая поправил боковые застёжки на рабочей безрукавке, надел ремень, наплечную кобуру и ножны для ножа и катаны; рабочий плащ и рубашка усилили чувство защищённости благодаря лёгкой броне. К тому же это похоже на поддерживающий экзоскелет. – Что? - Смотреть, как ты надеваешь эту фетишистскую одёжку, почти так же возбуждает, как наблюдать за твоим раздеванием. Давай застегну воротник. - Шульдих... - В моём безумии есть тайный смысл. Помимо разврата. Ну же. – Шульдих подошёл и встал перед ним, загородив зеркало, затем ловко продел ремни в пряжки и затянул их. От такого пристального внимания Ае стало не по себе. - И часто ты одеваешь других? – Телепат явно обладает сноровкой. - Ты даже не представляешь, - прошептал Шульдих. – Поосторожней с тем, откуда берёшь телепатию. Меня вроде бы распрограммировали, но мы не смогли проверить, так что будь со мной начеку. Помни, что телепатия Фарфи зависит от того, насколько он привязан к телу, так что не полагайся на неё. Мне плевать, если его гордость требует, чтобы ты хапал только у него; делай всё возможное, чтобы защититься в любой ситуации. Если придётся *закрываться*, выбирай его и говори, чтобы он закрепился в теле. Я сам научу тебя это делать, только не сегодня. Если тебе понадобится телепатия, Наги – самый безопасный выбор. Ты не обязан быть сильным ради нас. Тебя ведь этому даже не учили. По возможности не одалживай у детишек Эбенрота, Тучи и австрийских паранормов Критикер. Опасности наверняка нет, но зачем рисковать? Я знаю, теперь ты можешь выбирать, на ком кататься, и я тобой горжусь. Похвала ничуть не обрадовала Аю, нисколечко. Это же всего лишь Шульдих. Ая чувствует родство только потому, что телепат побывал в его разуме – до чего же неприятная мысль, – чтобы вернуть Аю. Шульдих стоит слишком близко и не имеет законного права гладить его горячими пальцами по лицу, и Ая вздрагивает, потому что чувствует отвращение, а не... влечение. От Шульдиха пахнет одеколоном Кроуфорда и лёгким возбуждением. - Постой, - мягко произнёс Шульдих, достал из кармана пальто расчёску и причесал Аины волосы. Потрясённый таким обыденным обращением Ая не шевельнулся и даже не возразил, просто стоял с приоткрытым ртом. Шульдих поправил пальцем кончики прядей, сказал: - Отлично, - и отошёл от зеркала. Ая из зеркала выглядит юным и голодным, скулы давно уже так не выпирали – с тех пор, как он начал хорошо питаться. Тело Аи выглядело так примерно год назад, хотя в то время на руках было больше мозолей. Она сумела исцелить даже это. Румянец на щеках ещё сильнее вывел Аю из себя. С этим румянцем и затуманенным взглядом он похож на ребёнка, притворяющегося взрослым. Шульдих сзади обнял его за плечи. - Мы скоро уедем отсюда. Когда закончим незавершённые дела, нас ждёт новое начало. Мы оставим прошлое позади. И будем лучше тебя кормить. Напряжение последних дней да ещё и кома никому не шли на пользу. Разозлённый, расстроенный и неуверенный Ая не знал, как лучше выразить желание выбраться из этой ситуации. Удалось только выдавить: - Да, мамочка. Усмехаясь и сверкая ярко-синими глазами, Шульдих сказал: - Если ты хотел умерить мою похоть, то ничего не вышло. - Я так и думал. – К счастью, Аину похоть это умерило. Правда, стыдно, что он вообще ощутил похоть. - Ая, я вроде бы избавлен от фразы Лома; но ты же понимаешь, мы не убеждены наверняка. Я предупредил Наги и тебя тоже предупреждаю. Если я начну действовать странно, словно под чьим-то контролем, выруби меня. Я тебе разрешаю. Я даже не стану жаловаться, если это окажется необходимым. Лучше обезопасить всех. - Разве ты не боишься, что я буду путаться у Наги под ногами? - До сих пор мы хорошо справлялись. К тому же я знаю, что *ты* меня спасёшь. Ты это уже делал. - По наводке Злобы. - Да, но наблюдал и принимал решение ты сам. Ты избавил меня от ужасной участи. Я этого не забуду. Ае стало не по себе. - Подумаешь, ерунда. Шульдих обнял его за талию и опустил подбородок на Аино правое плечо. - Для меня не ерунда. Ая понятия не имел, как Шульдих награждает тех, кто оказывает ему услуги, и не рвался выяснять. Это наверняка включает в себя секс, и Ае не понравилось, как он реагирует на близость Шульдиха. - Спасибо. Но нас ждут. Улыбка Шульдиха свидетельствует, что Ае не удалось скрыть панику под ледяной маской. - Конечно, конечно. Давай вернёмся к семье, - ответил Шульдих и поцеловал краешек Аиного уха – того, что без серьги и обручальной серёжки, - и лишь потом отпустил Аю и открыл дверь. Пока Ая тряс головой, чтобы в ней прояснилось, надевал рабочие перчатки и нёс уже не такой тяжёлый чемодан обратно, он чувствовал присутствие Шульдиха в нескольких шагах за спиной. Фарфарелло настороженно посмотрел на них, но Ая ответил успокаивающим взглядом, поскольку Шульдих вёл себя не агрессивнее обычного, и ничего не случилось. Фарфарелло явно не успокоился, но ничего не сказал. Зато обнял Аю за плечи – приятно. - Ая в курсе? – спросил Кроуфорд. - Полностью, - с улыбкой ответил Шульдих. Интересно, Кроуфорд предварительно одобрил *всё*, что говорил и безмолвно предлагал Шульдих? - Хорошо. Давайте найдём Персию, всё уладим и уберёмся из Вены.