Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 240 Проснувшись, Ая почувствовал, что возбуждённый Фарфарелло прижимается к его спине и горячо дышит в шею, отчего волоски на коже встали дыбом; он задрожал. Фарфарелло провёл рукой по Аиному бедру, намереваясь погладить член. - Ночью тебе не хватило? – вырвалось у Аи, хотя ответ был очевиден. Губы Фарфарелло коснулись Аиной кожи. - Есть такая пословица: "Куй железо, пока горячо". Всё тело ныло, но Ая решил, что он *горяч*, и начал двигать бёдрами; Фарфарелло одобрительно зарычал. ****************************************************** Проснувшись, Кроуфорд почувствовал, что телепат тоже проснулся – так часто бывает. Одно из преимуществ общей кровати: можно поднять Шульдиха раньше, чем лоботряс проснётся сам. - Я всё слышал, - недовольно и обиженно произнёс Шульдих. Будучи в отличном настроении, Кроуфорд поцеловал его в нос. - Знаю. Вставай. Сегодня у нас полно дел, кое-какие тебе даже понравятся. - Обязательно вставать прямо сейчас? Беляночка и Розочка развлекаются, я хотел бы поваляться в постели и насладиться подглядыванием. - Ночного шоу достаточно. - Такого не бывает достаточно. - Ты мог бы принять душ со мной. - А какие-нибудь ласки будут? - Возможно. - Я не собираюсь вставать с кровати ради "возможно". - Я флиртую, и вот твой ответ? Я ухожу. - Ладно, ладно. – Шульдих вылез из-под одеяла, потянулся и встал. Кроуфорд позволил взаимные ласки в душе, но Шульдих не оценил его великодушие и не похвалил за спонтанное решение. - Неблагодарный, - сказал Кроуфорд, вытираясь. - Ты ведь сам сказал, когда нанимал меня, что нужно целиться выше и требовать большего и лучшего. - Есть же пределы. - Неужели я должен ждать от тебя заурядности? Кроуфорд продолжил демонстрировать спонтанность, шлёпнув телепата полотенцем. Он действовал *настолько* спонтанно, что Шу не прочёл его мысли, пока не стало слишком поздно. Только суперскорость позволила Шульдиху уклониться – почти. Полотенце задело его задницу; шлепок получился очень смачным. - Похоже, я должен быть начеку, когда ты в хорошем настроении. – Шульдих надулся. - Провоцируешь меня, а сам на попятную, - сказал Кроуфорд, одеваясь. - Посмотрим, что *ты* запоёшь, когда я отплачу тебе тем же. Пока Шу вытирался и одевался, Кроуфорд, уже одетый, позвонил Персии и попал на автоответчик. Пришлось осторожно выбирать слова: не хочется оставлять записанный компромат. - Гадатель утверждает, что у него есть важная информация, которую Туча не сумела вытащить. Он наверняка лжёт, но я хочу удостовериться, прежде чем будет слишком поздно. Пожалуйста, свяжись со мной. Потом Кроуфорд позвонил родителям. - Здравствуй, мама. - Брэд! – сказала мать. – Рада тебя слышать. Чего ты хочешь на этот раз? - Мать. Я просто хотел сообщить детям что-то важное. - Как всегда. Разве нельзя просто позвонить любящим родителям и дать им понять, что ты о них заботишься? - Можно, но лучше совместить это с чем-нибудь полезным. Как сейчас. Дети дома? Шульдих сел рядом, хихикнув. - Ах, как замечательно – тесные узы. Кроуфорд шикнул на него; Шульдих закатил глаза и притянул к себе телефон, чтобы тоже послушать. Мама ответила с укором: - У нас с отцом всё хорошо, и у детей тоже. Я готовлю их к школе, меня беспокоит уровень их образования. Жаль, что нельзя учить их дома. Спасибо, что спросил, Брэд. - Мать. - Они здесь. Их жизни больше ничто не угрожает? - Ничто, но они по-прежнему уязвимы, и можно исправить это прямо сейчас. - По телефону? Да уж, конечно, Брэд. - По телефону. Поверь мне, мама. - Хорошо. – Её голос стал глуше, но Кроуфорд всё равно услышал, как она кричит: "Истина! Мисодзи! Ваш отец звонит!" Истина ответила пренебрежительным тоном, на что мать сказала: "Юная дама, прояви должное уважение! В любом случае, он говорит, это для вашей защиты, так что иди сюда немедленно". - Который отец? – крикнула в ответ Истина. Бесспорно, шульдиховская дочка. - Мой сын, хотя я уверена, что Шульдих тоже там. Иди сюда! Похоже, это стоит твоего внимания. - Ладно! - Бесспорно, *наша* дочка, - прошептал Шульдих. - Наверняка ты гордишься её своенравием, - прошептал в ответ Кроуфорд. - Думаешь, ты не бываешь своенравен? Особенно когда на тебя давят? Ошибаешься. - Это не своенравие. Просто у меня высокие, чёткие стандарты. - Когда речь о *тебе*, это высокие стандарты, а когда обо мне… - Я могу подойти позднее, когда вы закончите флиртовать, - сказала Истина в трубку. - Мы спорим, - ответил Шульдих, - и если ты ждёшь, когда мы закончим, чтобы получить свои исцеляющие слова, тебе придётся жить без них. - Как скажешь, только это всё равно флирт… Постой-ка, наши исцеляющие Слова? - Они у меня, куклёнок. - Не называй меня куклёнком. - Сейчас это не самое важное, - сказал Мисодзи. – Шульдих, ты уверен, что это наши исцеляющие Слова? - Абсолютно уверен, - ответил Шульдих, - но мы всё равно не собираемся использовать Слова, чтобы проверить, исцелились ли вы. - Если уверенности нет… - вмешалась Истина. - Это лучше, чем ничего. Я всегда могу послать тебя к чёрту и сказать их одному Мисодзи. Мы *абсолютно* уверены. Остальным детишкам пришлось заплатить, а вы получаете их бесплатно. Так что замолчи. Ты же не хочешь, чтоб у других было то, чего нет у тебя? Это заткнуло её на несколько секунд. Кроуфорд улыбнулся. Потом она чуть мягче спросила: - Где ты их взял? - В голове Лома, прямо перед его смертью. Так я узнал, как избавиться от собственных контролирующих Слов. *Я* прошёл проверку против воли. - Ясно. - Бери и скажи спасибо. Хватит жаловаться. Неужели ты давно вышла из игры и забыла: хватай что можешь? Ты ведёшь себя, как тупой избалованный подросток. Кроуфорд услышал её недовольное фырканье. Беседа так развлекла его, что он пока не видел нужды её прерывать. Шульдих посмотрел на него, но Кроуфорд лишь махнул рукой: продолжай, мол – и телепат усмехнулся. - Не слушай её. *Я* готов принять Слова, - сказал Мисодзи. - Можешь выйти из комнаты, Истина, - сказал Шульдих. - Принимай подарки с достоинством, Истина, - произнесла мама. Они всё время говорили по-английски, и мама могла следить за разговором. Идея о совместной работе с матерью кажется такой странной, и неудивительно: сама мысль о том, чтобы *связаться* с матерью и отцом, вызывает странные чувства. - Нет. Я хочу их, - ответила Истина. – Давай. - Хорошо. Рад, что у тебя всё-таки есть чувство самосохранения. Готовы, детки? - Да, - сказала Истина, а Мисодзи ответил: - Готовы. - Слушайте внимательно. – Шульдих протараторил длинный ряд слов. - Готово. - Это всё – наши исцеляющие Слова? – спросила Истина. - Мы не уверены, какие для чего, можешь считать, что застрахована на все случаи жизни. - А если бы одно из "исцеляющих" было *нашим* кодовым Словом? - Вы в порядке? Явно да, раз ты жалуешься, а не лежишь в коме или не вопишь, что Мисодзи валяется на полу без чувств. Так что повторяю - заткнись. Мисодзи рассмеялся. - Вы получили то же, что и остальные, - сказал Кроуфорд, - но вам не пришлось платить. - Да, да, мы поняли, быть членом твоей семьи – клёво, - ответила Истина. - Спасибо, господин Кроуфорд, - сказал Мисодзи. - Не нужно звать его "господин Кроуфорд". Это слишком официально. Зови его папой, - сказала мама. Спасибо, мама. Шульдих хихикнул, и Кроуфорд дал ему лёгкий подзатыльник. Телепат демонстративно потёр голову и бросил на него обиженный взгляд. В этот момент, в этот самый момент Кроуфорд предвидел ещё один звонок. - Нам пора, мама. Клиент на связи. Мы позвоним в другой раз. - Пока, мама, пока, детишки, - сказал Шульдих. - Подождите, Том хотел о чём-то спросить, - сказала мама. – Том, иди сюда! - Полагаю, клиент потерпит минутку, - произнёс Кроуфорд, - но давайте быстрее. - С тобой всё в порядке, Шульдих? – спросил папа. – После того видения Брэда… Шульдих сильно удивился, затем выражение его лица смягчилось. - Всё хорошо, папа, правда. Мы это предотвратили. Никто больше не подловит меня. - Отлично. До свидания. - До свидания всем - отозвался Кроуфорд и переключился на линию Персии. - Алло. - Алло, - произнёс Персия. – Удивительно, что вы его ещё не прикончили. - Всему своё время. Незачем нас подгонять. Возможно ли, что он утаил от Тучи какие-нибудь мелочи? - Всё возможно, хотя маловероятно. Туча распаковывает данные, полученные от него, там много сведений о командах и связных Эсцет. - Но мы никогда точно не узнаем. - Верно. - Вряд ли он будет по доброй воле искренне с нами сотрудничать, - сказал Шульдих. - Тоже верно, - ответил Кроуфорд. Он *мог бы* поверить Гадателю, если б в того целился безжалостный стрелок. Возможно. Скорее всего, Гадатель продаст их связным Эсцет при первой же возможности. Маленький ублюдок должен умереть. Но сначала нужно проверить, что он на самом деле знает. – Персия, эта информация есть в письменном виде? - Да. Мы распаковали и записали всё, пока не забылось. Кто-то научил Персию работать с телепатами. Интересно, кто? Наверняка Дружелюбная. - Я хотел бы получить эту информацию. Посмотрим, сможем ли мы вытащить из Гадателя что-нибудь ещё, прежде чем избавиться от него. - Я отправлю Наги электронное письмо с приложением. Шульдиху хватило наглости усмехнуться. Неприятно, что личная связь Наги с Персией используется для бизнеса. С другой стороны, Кроуфорд не хотел бы сообщать Персии *свой* электронный адрес. - Хорошо. - Как ситуация на Окинаве? – спросил Шульдих. - Наверняка они там временно, - ответил Персия, его голос не выдаёт никаких эмоций. - Что, всё так плохо? - Столько шумных иностранцев в одном месте – просто катастрофа. - Ты ведь будешь держать нас в курсе? Многие из этих детишек – мои родственники. Кроуфорд прямо-таки почувствовал, как Персия морщится. - Это возможно, - ответил маленький ублюдок. - Когда ждать письма? – поинтересовался Кроуфорд. - Минут через пять. - Спасибо. - До свидания, господин Кроуфорд. - Приятного дня, - ответил Кроуфорд под насмешливое фырканье Шульдиха. – Шу, Наги проснулся? - Ага. И даже оделся. - Давай откроем это письмо и распечатаем приложение. Хочу подготовиться, прежде чем кое-кого пытать. Шульдих улыбнулся. - Есть, сэр. Не успели они постучаться, как дверь Наги открылась. - Чего вы хотите? – раздражённо спросил Наги и с подозрением посмотрел на Шульдиха. Кроуфорд имел лишь смутное представление о происходящем, но решил, что скоро всё узнает: Шульдих не любит затягивать с издёвками. - Персия отправил тебе письмо с приложением для нас. Хотим его распечатать. Наги с едва заметным облегчением включил лэптоп и принтер. Кроуфорд обязательно узнает, в чём же дело. ****************************************************** Ая сделал глубокий вдох. - Пора вставать. - Нет. Я хочу ещё. – Мозолистые пальцы Фарфарелло по-хозяйски коснулись чувствительной кожи Аи. - Хватит. Зарычав, Фарфарелло схватил Аю и развернул к себе лицом. - Нет! – сказал Ая и стукнул его, но от этого взгляд Фарфарелло лишь стал похотливее, и похоть начала смешиваться с Аиными эмоциями, затуманивая здравый смысл... Ещё раз крикнув "Нет!", - Ая схватил Фарфарелло за запястья и прижал к кровати. Задыхаясь, Ая посмотрел в лицо Фарфарелло и увидел широкую ухмылку. Фарфарелло возбудился от грубого обращения. Ая тоже. Проклятье. - Не смей ничего делать со мной, если я не хочу, - сказал Ая. - А мне кажется, ты хочешь. - Когда я говорю "нет", это серьёзно. Моё "нет" важнее, чем реакция моего тела. Если ты не готов с этим мириться, я буду держаться от тебя подальше. - ...Хорошо. - А теперь в ванную. И даже не думай там заигрывать. - С тобой совсем неинтересно, совсем. Ванна достаточно велика для двоих; Фарфарелло держался так близко к Ае, что осталось полно места, но не слишком близко, чтобы жаловаться и отодвигаться. К счастью, Фарфарелло несколько успокоился и уже не кажется непослушным, ему хватает простого контакта вместо прямолинейной похоти. Хорошо, так как удовольствие Фарфарелло почти осязаемо. Когда Фарфарелло хорошо, Ае тоже хорошо, и это отвратительно. А вдруг недовольство Фарфарелло физически ранит Аю? Без чёткого самоощущения можно легко стать жертвой чужих желаний, невольно поддавшись им. Может быть, ночью и утром Ая чувствовал не свою похоть? Нет, вряд ли, не в этот раз. Он *чётко* ощущает своё "я". К тому же телепатия Фарфарелло отключилась, когда он закрепился в теле для полноты ощущений. Если только Ая не пользовался даром Шульдиха – это тоже усиливает похоть... Нужно тренироваться. Если б только был выбор помимо Шульдиха. Только дурак или наивный человек доверится Шульдиху: кроме любви к садизму, у того всегда есть личный интерес. Это нужно обдумать. Ая вытер руки полотенцем и подавил вздох, глядя на гладкую кожу. В конце концов он привыкнет к отсутствию шрамов, но это будет нескоро. Он и не представлял, как много они для него значили – отчасти потому, что не думал о возможности их потерять, а отчасти потому, что многие посчитали бы такую мысль ненормальной. - Такой серьёзный и задумчивый, - заметил Фарфарелло. – Не беспокойся. Ты по-прежнему прекрасен. Обзаведёшься новыми. От неожиданности Ая улыбнулся. - Об этом я и не подумал. – Ночью и утром Фарфарелло очень тщательно изучал новую топографию Аиной кожи. - Так подумай. Сегодня хороший день. Он отлично начался, и скоро мы разберёмся с Гадателем. Ты, конечно, не обязан участвовать в пытке, если не хочешь. Остальные и так ждут не дождутся. К тому же забавно заставить его думать, что он может молить тебя о пощаде. Это оскорбило Аю, и он перестал улыбаться. - Я не… Фарфарелло уткнулся ему в шею. - Я не осуждаю. Ая вздохнул. - Иногда пытка необходима, чтобы получить информацию. Но не в том случае. Для тебя и Шварц это просто месть и развлечение. - *Я* не осуждаю. - А я осуждаю. - Постоянно. И даже прямо сейчас. - Ты тоже осуждаешь. Вспомни о тех, кого ты убил по собственным причинам. - Это чужаки. Иногда у Аи от Фарфарелло голова болит. Желая закончить разговор, Ая вылез из ванны, вытерся и начал одеваться. - Наденешь рубашку с ремешками? – спросил Фарфарелло, вытираясь. - Я не собираюсь одеваться в извращённом стиле ради дня без пыток, - ответил Ая, натягивая свитер. - Что-то я не понял. - Считай это расплатой. - Такой мстительный из-за сущей ерунды. - Иногда ты наслаждаешься моей мстительностью. - Точно. Они вошли в кухню; Ая увидел, что Кроуфорд просматривает какие-то бумаги, а Шульдих ухмыляется над Наги, который явно теряет терпение. При виде работающего Кроуфорда Ая почувствовал себя лентяем. Подумав ещё немного, он кое-что понял. - Я думал, ты никогда не работаешь за обеденным столом. - Мы пока не едим, - ответил Кроуфорд. - В доме нет еды, - пояснил Шульдих. - Это легко исправить, - заметил Ая. - Ага, легко, - сказал Шульдих. – Ты идёшь в магазин. - Почему я? - Шварц известны, нас разыскивают, и нам лучше не выходить днём, - ответил Кроуфорд. – Похоже, никто не знает, что ты к нам присоединился, поэтому для тебя это безопасно. - Один, поскольку Фарфи трудно не заметить... и он обычно открывает пакеты и сразу начинает есть, - сказал Шульдих. – Мы составили список. К тому же ты должен гордиться вкладом в общее дело! Раньше ты никогда не покупал для нас продукты. - ...Хорошо. – Это разумно, да и есть хочется. - Отлично! – Шульдих сунул в правую руку Аи листок бумаги и пачку денег, а в левую - ключи от машины. – Мы не слишком хорошо знаем район, так что тебе придётся поездить, чтобы найти магазин. Но я уверен, всё будет в порядке! - Хотя на всякий случай лучше вооружиться, - сказал Кроуфорд. - Понял, - ответил Ая. - Ну, давай, обжора! – сказал Шульдих. - Я отплачу тебе за это позже. - О-о-о, не могу дождаться Ая взял ножи и надел плащ. По пути к двери он прошёл мимо ширмы, закрывающей Гадателя, и подумал, не начнут ли Шварц в его отсутствие. Будет ли так легче для него? Уходя, он услышал, как Наги кричит, чтобы Шульдих перестал на него глазеть, а Кроуфорд велит "детям" не доставать друг друга.