Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 241 - Мы дождёмся Аю, чтобы начать пытку? – спросил Наги. - Чёрт, нет, - ответил Кроуфорд. – Ему ведь это даже не нравится. В прошлом они делали нечто подобное, но сейчас не лучшее время испытывать Аину лояльность. Судя по словам Шульдиха, ночью и утром Ая несколько раз доказал свою верность Фарфарелло, и это наверняка его несколько смягчило. Если он вернётся из магазина и обнаружит, что пытка уже в разгаре, он будет не так сильно возражать против её продолжения. Шульдих усмехнулся. - Жаль прерываться на завтрак, зато у Гадателя будет время представить, что мы с ним сделаем, когда вернёмся. - Хорошо, - сказал Фарфарелло, нагревая инструменты на плите. – Мне не терпится начать. Сейчас? - Да, - ответил Кроуфорд и отодвинул ширму, освобождая место для работы. Наги посмотрел на колени Гадателя. - Шульдих, ты отвратителен. - Почему всегда обвиняют меня? – поинтересовался Шульдих. - Потому что это всегда ты, и ты всегда отвратителен. - Ты же сам туда посмотрел. В испачканных штанах ему будет неудобно. Хотя он хорошо контролирует мочевой пузырь. - Нужно что-то сделать, - сказал Фарфарелло. – Мальчик, разверни пластик. Не хочу, чтобы он мешал моему искусству. - Все такие требовательные, - ответил Наги. – Ты мне не босс, Фарфарелло. Кроуфорд, что будем делать? - Не разворачивай пока, - сказал Кроуфорд. – Сначала разбудим его и поговорим. Пусть предвкушение растёт. Фарфарелло надулся. - Надеюсь, мы что-нибудь с ним сегодня сделаем. Я устал от пустых обещаний. - Сделаем. Наги, сними ему повязку с глаз. Шульдих, разбуди Гадателя. Проснувшись, Гадатель на мгновение запаниковал, но тут же принял безразличный вид. Конечно, его это не спасёт, но Кроуфорду понравилось, как быстро он пришёл в себя после того, что сделал с ним Шульдих ночью. Гадатель что-то промычал. - Вытащить кляп? – спросил Наги. - Конечно, - ответил Кроуфорд, и Наги вытащил кляп. Гадатель облизал губы и спросил: - Пора завтракать? - Он такой *милый*, - насмешливо произнёс Шульдих и рассмеялся: Фарфарелло приложил раскалённый металлический прут к ключице Гадателя; пластик расплавился, и Гадатель закричал. - Я пока не велел начинать, - сказал Кроуфорд с притворным неодобрением. Гадатель сильнее, чем Шварц, должен чувствовать запах горячего пластика, горелой ткани и палёной кожи. - Ты держишь меня в команде из-за моей непредсказуемости, - ответил Фарфарелло. - Я предпочитаю, чтоб ты был более предсказуем в своей непредсказуемости. - Ну да, ну да. Пророкам всегда не по себе от Фарфарелло и его непредсказуемости – Кроуфорду это известно по личному опыту. Действия Фарфарелло очень трудно предвидеть, а пророки обычно одержимы контролем. Иногда Кроуфорд чувствует инстинктивную антипатию к Фарфарелло. Смелость Гадателя должна поколебаться: он не только предвидит страдания от пытки, но и знает, что Фарфарелло неизбежно причинит ему непредвиденные страдания. - Кричи сколько хочешь, Гадатель, - сказал Кроуфорд. – Стены толстые, почти все жильцы уже ушли. - Я слишком полезен, чтобы меня уничтожать, - сказал Гадатель. Кроуфорд показал ему пачку распечаток. - Вот что из тебя вытащила Туча. Мы получили копию от Критикер и прочитали. Сведений очень много. Возможно, они упустили какую-то мелочь, но ради этого не стоит сохранять тебе жизнь. Гадатель не отреагировал, но Кроуфорд заметил, что Шульдих улыбается. - С моей помощью вы можете войти в контакт с людьми из Эсцет или победить их. - Ты слишком часто предавал. Мы всё обсудили и единогласно решили, что тебе нельзя доверять. Эту карту ты не разыграешь. Разве не жаль, что ты сжёг за собой все мосты? - Ты знаешь, что для меня важно. Поэтому имеешь представление, как я буду себя вести. - Твоя собственная жизнь, твоё эго и комфорт. Мы знаем. Но если Эсцет предложат тебе лучшие условия, ты тут же к ним переметнёшься. Мы не сможем тебя контролировать. Поэтому ты для нас бесполезен. Всё, что тебе осталось – предложить нам свою боль, и мы намереваемся её принять. Если ты думаешь, что Туча что-то упустила, кричи об этом, не стесняйся. Если это что-то ценное, ты даже можешь спасти свою жизнь. Фарфарелло, начинай, как только Наги его развернёт. Наги! - Я готов, господин Кроуфорд, - ответил Наги - идеально. Он быстро развернул несколько слоёв пластика, чтобы дать доступ Фарфарелло, но не позволить Гадателю двигаться. Фарфарелло ухмыльнулся. Когда Фарфарелло приступил, Гадатель начал с тихих возгласов, которые быстро стали громче. ****************************************************** Ёдзи подошёл к Елене и прошептал: - Мне нужно покурить. - Только быстро, - прошептала в ответ Елена. – У нас всё ещё не хватает одного работника. - Раньше мы управлялись вчетвером. - Дело не в этом. - Он потерялся или уклоняется от работы? - У него крепкие щиты, но когда я касаюсь их, мне кажется, он потерялся. Пришло же тебе в голову послать его за покупками. - Его одолевали фанатки, и я его пожалел. Даже если он не может читать указатели, он способен прочесть мысли. - Чтение мыслей не слишком помогает в поисках: приходится долго копаться, чтобы отыскать нужное. Лучше остановиться и спросить у прохожих; надеюсь, он так и сделает. Если он собирается тут работать, пусть привыкает к девушкам. В конце концов очарование новизны для них исчезнет. Оно исчезнет быстрее, если он будет здесь, вместо того, чтобы бродить где-то два часа. Просто смех: стайка девушек-подростков запугала неустрашимого убийцу-телепата. - Пойду покурю. Скоро вернусь. - Хорошо. Когда Ёдзи направился к двери, Кен внезапно сказал: - Я иду с Ёдзи. - Зачем? – спросила Елена. – Он сам может зажечь и выкурить свою сигарету. Он занимается этим годами. - Мне просто нужно. Ладно? - Хорошо. Только быстро. Поняли? - Ага! Ёдзи заметил, что Елена и Фенрир странно на него поглядывают. На улице около чёрного хода Ёдзи закурил и спросил: - Какого чёрта, Кен? Кену явно не по себе. - Я должен у тебя кое-что спросить. - Валяй. Но я не гарантирую ответа. - Ты ведь шлюха и один из любимчиков Шварц… Прозвучало одновременно оскорбительно и забавно; Ёдзи фыркнул, выпуская струйку дыма, и спросил: - Тебе нужен совет или нахлобучка? - Я ещё не дошёл до сути! Это насчёт свидания с Еленой. Я просто с ума схожу. - Она – та же женщина, которой ты восхищался в Вене. - Она *была* другой. Шикарно одетая… - Чаще всего в подобие мужского костюма. - Шикарно одетая. И более... приличная. Профессиональное поведение. Более мягкая манера говорить. Я не знаю. Теперь она снова в джинсах, тяжёлых ботинках и футболке поверх рубашки, и угрожает надрать задницу фанаткам, если они разбуянятся. - Она поцеловала тебя и согласна пойти на свидание – это говорит о том, что она не лесбиянка, как бы она ни одевалась и сколько бы задниц ни надрала. Да, ей нравятся женщины, но и парни тоже. - Знаю, знаю, но не могу забыть, что она сделала с теми людьми из Эсцет. - Если ты не собираешься её насиловать, всё будет в порядке. - Хватит выставлять меня идиотом, Ёдзи. - Я просто анализирую твои слова. Всё это мы о ней уже знали. Ничего не изменилось. - Ну, не знаю. - Я, конечно, не хочу никого осуждать, но разве ты не встречаешься с той цыпочкой, на которую буквально наткнулся на улице? - Встречался, но перестал: она была жестока к Фенриру. Моё мнение о ней сильно изменилось. - Я понятия не имел. - Меня это тоже удивило. - Если у тебя какие-то сомнения насчёт свидания с Еленой, лучше прекратить всё сейчас, пока вы не начали. Тогда она просто посмеётся над тобой и не будет тебя ненавидеть. - Ну, спасибо, Ёдзи. Поцелуй меня в задницу. - Вряд ли тебе так повезёт. - Ха-ха. Просто... что мне делать на свидании? Куда её вести? Что подарить? Цветы – глупо... - Ты беспокоишься из-за такой ерунды. - Ты болтаешься со Шварц. Вряд ли ты ходил с ними на свидания, но… - Мило, Кен. Пригласи её на ужин. Она – человек и любит поесть. Иногда мы обедаем всей компанией, ты должен знать, что ей нравится. - А если всё будет плохо? Мы ведь должны и дальше работать вместе. - Тогда она тебя кастрирует и надерёт тебе задницу. А Фенрир… - Об этом я и беспокоюсь. Или, если всё получится, нам будет неловко на работе. - Поэтому у тебя весь день такой вид, будто тебя тошнит? - Некоторые думают, прежде чем действовать. - Если ты в последний момент передумаешь, совместная работа может быть хорошей отговоркой и не ранит её чувства. Хотя, мне кажется, ты делаешь из мухи слона. - Теперь мне есть над чем поразмышлять. Спасибо, Ёдзи. - Не слишком удивляйся. К ним подошёл Саша. - Я так рад вернуться. - Два часа, Саша? Серьёзно? – спросил Кен. - Знаю, *знаю*. Паршиво. – Саша кажется усталым. – Всё успокоилось? - Так ведь два часа прошло, - ответил Ёдзи. – Все, кто там был, уже ушли. Ты в безопасности. - Правда? О, да. Я и сам вижу. Спасибо, Ёдзи. – Саша вошёл в магазин. Ёдзи рассмеялся, услышав визги и мужской крик. Кен кашлянул и сказал: - Ты такой жестокий. - Ты ведь тоже ему не сказал, что они все такие. К тому же его не было два часа. – Ёдзи нравится Саша, но каждому из Вайсс приходится иметь дело с фанатками. - Правда. - Круто. - А? - У меня всё лучше получается обманывать телепатов. ****************************************************** Поиски магазина и продуктов из списка заняли больше времени, чем рассчитывал Ая. Немецкие упаковки такие странные. Погрузив сумки в машину, Ая снова почувствовал, что за ним наблюдают. Совсем рядом. Если бы Ая не доверял инстинктам, он бы долго не протянул, так что он поставил сумки, закрыл дверь и постарался незаметно оглядеться. Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить господина Байера. Ещё ему не потребовалось много времени, чтобы подбежать и схватить господина Байера. Тот явно испугался. И правильно. - Вряд ли это совпадение, - сказал Ая, встряхивая господина Байера за лацканы пальто. - Не совпадение, но я не причиню вреда! - Кроуфорд бы не поверил. Вообще-то он наверняка убил бы вас за преследование. - Ему не обязательно знать. - А почему я должен это утаивать? - Мы можем поговорить наедине? - Надеюсь, это не ловушка. Я вооружён. - Это не ловушка, я ожидал кого-нибудь из вашей группы. - Хорошо. – Не отпуская пальто господина Байера, Ая направился в узкий, тёмный переулок. - Говорите. - Я не знал, кого пошлют Шварц, но предполагал, что это будете вы, поскольку остальных ищут. - Да, вы это говорили. Вы соврали? - Это правда! К сожалению. Хочется лучше его понять, и Ая решил прочитать его мысли. Вряд ли много вытянешь из Фарфарелло, дар которого непредсказуем, поэтому Ая потянул из Шульдиха. Они ощущаются по-разному. Это невозможно описать. Но он не смог прочесть мысли господина Байера. По крайней мере, теперь Ая знает достаточно, чтобы понять: дело не в неумении, просто у господина Байера щиты. Тот странно посмотрел на Аю. - Поэтому вы с ними? - Что? - Телепат. - Если вы это заметили, значит, тренировались? – вырвалось у Аи. Предполагалось, что господин Байер – обычный человек! - Я часто имел дело с организацией, пришлось найти способ самозащиты. Но я прав? Ая не обязан рассказывать этому человеку, почему он в Шварц. Иногда он и сам не понимает. - Это сложно объяснить. И это не ваше дело. - Любопытно, почему тот, кто не обучался в школе, находится в группе. Шу чувствует ностальгию или просто привык за долгие годы, но вы... - Так вот в чём дело? – Поразительно, Шульдих портит чужие жизни, даже не прикладывая усилий. – У вас есть невеста и... Шу – не тот, кем вы его считаете. - Я не настолько наивен. Если б он не был способен к сотрудничеству, организация никогда не включила бы его в группу, и он бы уже был мёртв. Но со мной он другой. В этом суть. С такими людьми, как Кроуфорд и Фарфарелло, он становится более жестоким. Нельзя сказать, что он не прав или что Шварц за последние годы стали добрыми и милосердными. Чёрт, сейчас они, наверное, пытают Гадателя. - Нельзя прожить его жизнь вместо него. Господин Байер погрустнел. - Я понимаю. Что же у них с Шульдихом было в прошлом, если господину Байеру так хочется видеть его невредимым и счастливым? - Сейчас он счастлив с Кроуфордом и с группой. - Я слышал, они теперь в основном охотятся на преступников. - Это правда. Шварц делают это, чтоб Ая был счастливее. Можно ли сказать, что он остаётся с группой отчасти для того, чтобы заставить охотиться на тварей тьмы и исправить их изнутри? При такой формулировке он слишком похож на мученика. Он присоединился к ним ради мести, которую уже осуществил. Конечно, враг оказался гидрой; на месте срубленных голов вырастают новые, но с главными злодеями покончено. Так почему он остаётся со Шварц: из-за чувств к Фарфарелло, из-за невозможности вернуться к Вайсс, из-за уверенности, что Шварц его не отпустят, из-за того, что его работа – удерживать их на поводке? Звучит глупо. К чёрту. Он остаётся, потому что хочет, он не должен оправдываться перед собой и другими, тем более перед агентом по недвижимости, с которым познакомился прошлой ночью и который наверняка связан с врагами теснее, чем хочет признать. - Каковы бы ни были ваши намерения, вашего поступка достаточно, чтобы Кроуфорд вас убил. Вы должны это понимать. - Не надо рассказывать ему. Я просто хотел убедиться, что команда изменилась. Если б вы были знакомы с Шу несколько лет назад, вы бы поняли, почему я не могу поверить, что он хочет остаться добровольно. - Всё изменилось. Теперь их с Кроуфордом связывает скорее партнёрство. – Ая сам был свидетелем перемен. - Ладно. Вас тоже не нужно спасать? ...Чего-чего? - Нет. А что, у вашего агентства есть собственная армия, чтобы забирать людей силой? - Что? Нет. Нет. Странный разговор, даже по меркам любовника Фарфарелло. - Никого из нас не нужно спасать. - Хорошо! Хорошо. - Почему вы на меня так смотрите? - Я не… У вас очень необычный цвет глаз и волос. Вот опять. - Я знаю. - Конечно, знаете. Простите. Теперь вы можете меня отпустить? Ая решил, что может, и отпустил. - Уходите. Я не скажу Кроуфорду, но в следующий раз побегу прямо к нему. - Понимаю. До свидания. – Господин Байер поспешил уйти. Ая понадеялся, что он будет держаться подальше, потому что Кроуфорд уничтожит его, если увидит. Ая постарался укрепить щиты, чтобы никто не прочитал его мыслей об этой встрече - ведь неизвестно, будет ли Шульдих защищать господина Байера, если узнает. У дверей квартиры Ая понял, что не взял ключи. Он поставил сумки и постучался. Минут через пять Шульдих открыл дверь. И спросил, улыбаясь: - Ты всё купил? – Его глаза кажутся тёмными – настолько расширились зрачки. - Всё, что было в списке. - Отлично. Я проголодался. Шульдих впустил его в квартиру, и Ая закашлялся от едкого запаха горелой плоти, крови и горячего металла. Этот запах и вид Шульдиха сказали Ае всё, что нужно, хотя ширма стоит на месте и закрывает вид. И у Фарфарелло на щеках потёки крови. Нельзя сказать, что Ая разочаровался – знал ведь, что они будут пытать Гадателя, и ожидал, что они начнут, пока он в магазине, но всё равно расстроился. Возможно, разговор с господином Байером о команде сыграл свою роль. Странно - Ая смутно почувствовал тошнотворную смесь боли и ужаса и почти услышал крики. Шульдих прямо-таки сияет от удовольствия. Франц Байер хотел спасти *это*. Да уж, Шульдих будет признателен за спасение от образа жизни, который так ему подходит. Заметив, что Шульдих смотрит на него, Ая спросил: - И как тут есть, когда так воняет? – Прозвучало немного сдавлено. - Наги, открой окна и проветри квартиру! – крикнул Шульдих. - Ты ведь знаешь, что сейчас февраль? – спросил Наги. - Тогда проветривай недолго. - Кроуфорд? – произнёс Наги. - Давай, - сказал Кроуфорд. – Я тоже не хочу есть в этой вони. Ая ещё не снял пальто, но всё равно задрожал, когда в распахнутые окна ворвался холодный воздух. Может быть, он просто расстроен, и это влияет на воображение. Объятия Фарфарелло не помогли, ведь от него по-прежнему пахнет горелым.