Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 246 Когда утром Ая и Фарфарелло вошли в кухню, они застали там Наги, в замешательстве взиравшего на то, что их всех ожидало. - Я вижу сон? - спросил он, - Не может же быть, чтобы Шульдих готовил завтрак. Особенно в такую рань. - Если это сон, то мы его видим вместе, - ответил Ая и удивился тому, как Наги вздрогнул от этих слов. - Кое-кто разбудил меня ни свет ни заря, - сказал Шульдих и обвинительно ткнул вилкой в сторону Кроуфорда. Самодовольно улыбаясь, Кроуфорд отсалютовал кофейной чашкой и вернулся к чтению газеты, - Давай-давай, смейся, бесстрашный лидер. Мы не обязаны были вставать настолько рано. В любом случае, я считаю, что должен исправить одно упущение. Ая просто обязан попробовать "Вайсcвюрсте" до того, как мы свалим из Баварии, и мой долг за этим проследить. - Я не ем то, что ты готовишь. У тебя даже вода пригорает. Я видел, - с отвращением сказал Наги. - Ну уж нет! Ты насладишься отличным баварским завтраком, даже если мне придётся пихать его тебе в глотку, а Брэду – это фотографировать. Маленький эгоистичный ублюдок. - Я бы не отказался от пива, - сказал Фарфарелло, садясь за стол. - Пиво, горчица, солёные крендели и колбаса на завтрак? - спросил Ая. - Это традиция! - ответил Шульдих. – Есть «Вайсcвюрсте» без всего этого – кощунство! Не понимаю, что вас так удивляет. Вы же это вчера и покупали. - Но ты не предупреждал, что сам будешь готовить. - У меня есть доступ к умам тысяч баварцев. Я не могу ошибиться с рецептом. И вообще, ты меня только что серьезно оскорбил! - Переживёшь. - Я хотел похвалить тебя за то, что ты купил правильную горчицу, но теперь не буду. Сядь! Колбаса и впрямь пахла аппетитно. Фарфарелло дотронулся до руки Аи и кивнул на стул рядом с собой. Ая сел и позволил Фарфарелло положить ему две колбаски и два соленых кренделя. - Кожицу едят? - Не-а. Разрежь ее и сними. Потом намажь горчицей. За стол Наги садился с явной опаской. Шульдих улыбнулся и положил ему пару колбасок и крендель. Телепат казался сонным и помятым, Ая даже задумался, не вызваны ли его кулинарные порывы умопомрачением от усталости. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что он не слишком-то хочет это знать. К тому же, если бы с телепатом что-то было не так, Кроуфорд не выглядел бы таким довольным с утра пораньше. Ая решил не развивать эту мысль и сильно понадеялся, что Шульдих смеётся не над тем, что прочитал в его голове. По крайней мере, он не начал дразнить Аю до того, как они сели за стол. Ая обнаружил, что колбаса весьма неплоха на вкус, хотя горчица оказалась не такой острой, как он ожидал, а есть на завтрак солёные крендельки с пивом всё-таки было для него противоестественным. Удовольствие, полученное Фарфарелло от еды не испортило даже отсутствие в ней сахара, а Кроуфорд воздержался от своих извечных хлопьев – наверное, чтобы упрочить единство с командой. - Шульдих, ты отвратителен, - внезапно сказал Наги. - Выглядит, как будто ты делаешь этой колбаске минет. - Так их принято есть. - Все верно, - подтвердил Кроуфорд. – Способ называется «цуцельн». Наги это явно не переубедило: - Я вам не верю. Хватит того, что он ест руками. - Это тоже традиция, - ответил Шульдих. - И если ты думаешь, что оральный секс кончается откусыванием члена, придется мне поучить Оми уму-разуму. - Даже не начинай. - Тогда радуйся, что я не заставляю вас всех есть правильно. Это не так легко, как кажется. - Но ты, конечно, мастер в этом деле. - Мне полагается обидеться? Не дождешься. То, что ты давно ни с кем не… - Наги, если тебя это раздражает, просто не смотри, - положил конец их пререканию Кроуфорд. Ая решил, что тот просто не хочет думать о том, что у Наги есть сексуальная жизнь. - Угу, - ответил Кроуфорду подросток. Айя задумался, почему Наги стал таким дерганым в последнее время. Задумался и забеспокоился. ****************************************************** В зале ожидания аэропорта Шульдих уснул, положив голову на плечо Кроуфорда. В очках телепата отражались два раздраженных маленьких Наги. Подросток мечтал увидеть, как Кроуфорд начнет расталкивать Шульдиха, когда подойдет время садиться в самолет, и надеялся, что он не сможет обойтись при этом без телекинеза. Наги чувствовал потребность сбросить напряжение прежде, чем произойдет взрыв. В последние дни мизантропия захлестывала его с головой. Шульдих даже умерил свою обычную язвительность в отношении его снов. Что ж, по крайней мере, прошлой ночью он сумел сохранить лицо. Что он вообще будет делать в отпуске? У компьютера все время не просидишь: с ним уже сейчас не слишком интересно. Наги ощущал некое… беспокойство. Он даже самому себе не мог сказать, чего ему хочется – просто-напросто не знал. Наги смотрел, как Фарфарелло ерзает на сидении и думал, чем же на отдыхе займет себя их берсерк. Штатным трудоголиком Шварц считался Кроуфорд, но и остальные с трудом выносили бездействие. Фарфарелло мог подолгу замирать в неподвижности, когда караулил жертву или наказывал себя смирительной рубашкой, но ему всё равно нужно было видеть впереди цель. Наконец Ая оторвался от книги, заложил ее закладкой и закрыл, а потом дотронулся до руки Фарфарелло и прошептал ему что-то на ухо. Фарфарелло просиял, вскочил на ноги, и они ушли. Но даже таким способом Ая не сможет отвлекать Фарфарелло в течение всего отпуска. ~ Если Ае это нравится, тебе нечего об этом думать, ~ - сказал Кроуфорд. ~ Что? ~ ~ У тебя все на лице написано. Я считал, ты умеешь лучше скрывать свои эмоции.~ Проклятье. ~ Я умею. ~ – Наги выдержал испытующий взгляд Кроуфорда. ~ Надеюсь, это не превратится в проблему.~ «Надеюсь» у Кроуфорда обычно значило «приложи все усилия». ~ Не превратится. ~ ~ Это бесперспективно. ~ Конечно же, Шульдих его заложил. Вот зараза. ~ Я не собираюсь ничего предпринимать! ~ ~ Думать об этом столь же бесперспективно. Это пустая трата времени. ~ Можно подумать, Кроуфорд умел контролировать собственные «бесперспективные» сны. Наги постарался выразить, как ему надоел этот разговор, мыслью: ~Я над этим работаю.~ ~ Хоть мне и не нравится эта идея, но я начинаю думать, что Шульдих прав относительно того, что тебе нужно. ~ Что? ~ Если ты позволишь ему соблазнить меня против моей воли, клянусь, я вас обоих прикончу. ~ ~ Смысл моих слов был другим, и эта картинка в твоих мыслях меня оскорбляет. Я имел в виду, что на отдыхе тебе нужно будет пообщаться с людьми и найти себе кого-нибудь. Вырваться из своего замкнутого круга. ~ Кроуфорд был последним, с кем Наги хотел бы обсуждать подобные вопросы, даже если не брать во внимание, что он не хотел обсуждать их ни с кем. И раз уж пришлось вести этот разговор, то пусть Кроуфорд почувствует себя так же неловко, как и сам Наги. ~ Судя по твоим словам, одна ночь с кем угодно способна решить все мои проблемы. А что, если мне нужен не просто доступный секс? Что, если мне в жизни нужна не только наша команда? ~ В яблочко. На короткий, ослепительный миг Наги ощутил неловкость и нежелание верить в мыслях Кроуфорда, увидел, как эти чувства проступили на его лице. Затем пророк овладел собой: ~ Мы найдем решение. Помимо прочего, тебе придется расстаться с компьютером на некоторое время. ~ ~ Никто не говорил, что это входит в понятие «отдых»! ~ ~ Теперь сказали. ~ ****************************************************** Снова перелет, снова кабинка мужской уборной. Когда-то Аю повергало в шок, что кто-то может даже думать о сексе в таких местах, а уж заниматься им… Он знал, что такое бывает, но в нем это вызывало отвращение. А теперь он, можно сказать, стал профессионалом в этом деле. Лететь рядом с нервничающим Фарфарелло было бы тяжко, да и самому Ае нужно было отвлечься от мрачных мыслей. Избавляться от напряжения с помощью секса было на редкость приятно. Вчера Фарфарелло помог ему обрести покой… - Не обязательно вставать передо мной на колени, - мягко сказал Ая. – Это унизительно. Фарфарелло расстегнул зубами ширинку Аи и ответил: - Унизительным это было бы для тебя. А меня заводит, когда я на коленях. И я не собираюсь потом есть ногами. – Он стянул с Аи брюки и трусы. – Они могут побыть грязными. - Я не об этом, - Ая издал долгий прерывистый вздох, когда влажные пальцы Фарфарелло проникли в него, а язык заскользил по члену. Это ощущение… Это зрелище… - Будь со мной... Не будь со мной грубым... Мне еще… сидеть потом несколько часов. Фарфарелло ухмыльнулся: - Я буду осторожен с твоей задницей, - и принялся самозабвенно трахать Аю пальцами, обводя его член долгими движениями упругого языка. Ая прислонился к стене: колени отказывались его держать. Прикусив нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, он стиснул плечи Фарфарелло. Его бедра двигались, подставляя член ласкающему языку. Ая не был против того, что Фарфарелло лижет ножи – это со всей очевидностью помогало отточить оральную технику. - Можешь взять меня за волосы, - сказав это, Фарфарелло скользнул губами вдоль члена Аи и принялся сосать, не прекращая при этом его облизывать. Ая не заставил себя упрашивать, ведь когда Фарфарелло взял у него в рот, он едва так и не сделал. Ощущения, которые он испытывал, полностью завладели его разумом. Телом управлял инстинкт, а инстинкт требовал притянуть источник удовольствия как можно ближе и никогда не отпускать. Было так сладко… Тяжело дыша, Ая зарывался пальцами в густые волосы любовника, сжимал их в горсти, тянул за них, касался нагретого металла сережек. Фарфарелло же издавал страстные, жадные звуки, сводя Аю с ума своими губами, языком и пальцами. Ая кончил, когда его член уперся в горло Фарфарелло. Сознание вернулось к Ае; он стоял, машинально поглаживая завиток на затылке своего любовника. Фарфарелло лизнул его в последний раз и сказал: - Повернись. Ая выпустил его и развернулся лицом к стене. Хорошо хоть Фарфарелло будет его поддерживать: сам он сейчас едва мог стоять на ногах. Придав бедрам Аи нужное положение, Фарфарелло вошел в него с низким вибрирующим рычанием, от которого Ае пришлось еще раз закусить губу: так хотелось застонать. Потом Фарфарелло ненадолго замер, восстанавливая самоконтроль, и прижатый к нему всем телом Ая ощутил, как их сердца бьются в унисон, отдаваясь у него ниже пояса. Член любовника внутри него был таким большим и твердым – практически идеальным. - Меня бесит, что ты в рубашке, - жарко выдохнул Фарфарелло на ухо Ае, - Так хочется тебя укусить. Ае приходилось носить водолазки именно из-за того, что Фарфарелло уже оставлял на нем следы своей страсти. Неизбежные засосы очень смущали Аю, но и возбуждение от этих слов было не меньше. - Отпуск, - с трудом выговорил Ая. Дойдет ли его мысль до Фарфарелло? - О да. Мы же будем ходить там раздетыми, - он все понял. Фарфарелло начал медленные и глубокие толчки, заставив Аю вздрогнуть. - Обожаю тебя трахать. Ты создан для меня. - Хочу тебя, - Ая насадил себя на член Фарфарелло, чтобы вобрать его глубже, а тот до синяков стиснул пальцами его бедра. - Иногда мне хочется посмотреть на нас с тобой в записи. - Мы же убедились, что здесь нет камер. - Я и не желаю, чтобы на нас пялились охранники. Хотя Ая и просил обращаться с ним бережно, но пытка медленным темпом убивала его самого. - Можешь… быстрее. Он почти ощутил затылком улыбку Фарфарелло. - Нет, нет. Я не буду с тобой грубым. Фарфарелло продолжил двигаться медленно, хотя и чуть быстрее, чем прежде. Негромкие страстные звуки, которые он издавал, выдавали его желание. Возбужденный Ая несколько раз не смог сдержать стонов удовольствия и нетерпения, особенно когда Фарфарелло начал мозолистой рукой поглаживать и оттягивать его член и яйца. Кончив, Фарфарелло довел Аю до оргазма одним движением кисти. Какое-то время Ая оставался в состоянии блаженной расслабленности и спокойствия, но вскоре им снова завладели мрачные мысли. Ну кто еще будет так заморачиваться из-за отпуска? Просто смешно. Вот только у этого кого-то нет такого мрачного взгляда на вещи, равно как и необходимости периодически удерживать от убийств кровожадного берсерка. ****************************************************** С чемоданами и пальто в руках Шварц вышли из гостиничного микроавтобуса, на котором приехали из аэропорта. Шульдих потянулся, наслаждаясь светом и теплом. Черт, он чувствовал себя таким свободным, отдохнувшим, обновленным. Даже его разум был в превосходном состоянии – поблизости находилось не так много паранормов, которых нужно отслеживать. Все-таки в планировании отдыха ему равных не было! - Давненько у нас не было настолько спокойного перелета, - голос Брэда звучал мягче, чем обычно. Великолепно! Ну и темные очки всегда ему шли. - Это оттого, что половина команды все время спала, - сказал Наги. - Мне нужно будет почаще доводить Шу до изнеможения перед полетом. - Если мне будет приятно, то пожалуйста, - ответил Шульдих. Фарфи и Ая тоже были в темных очках, но почему-то казалось, что Ая и в них щурится от слишком яркого света. Это навело Шульдиха на мысль: - Нашим детям подземелья понадобятся головные уборы. - Я не буду их носить, - сказал Наги. - Тогда ты поджаришься. - Я просто не стану выходить на улицу. - Нифига. В ночной жизни ты все равно должен участвовать. Мы приехали на Ямайку не для того, чтобы ты и здесь затворничал. - Может быть, зарегистрируемся наконец? – спросил Ая. - Мы зарегистрируемся, возьмем ключи, отнесем вещи в номера, а потом на гостиничном автобусе поедем покупать одежду и солнцезащитные средства, - не терпящим возражений тоном произнес Брэд. Наги все-таки возразил: - Ты хочешь, чтобы мы ездили по магазинам всей командой? Это омерзительно. - Это потому, что я хочу проследить за выполнением своих указаний. Ты должен одеться как все и влиться в общество. - Шорты покупать я все равно не буду. - Я и не хочу, чтобы ты выглядел, как Оми, - ухмыльнулся Брэд. - Удар ниже пояса, - с усмешкой произнес Фарфарелло. Наги вздохнул: - Можем мы просто взять ключи и покончить с этим? - Я был бы признателен, если бы вы прекратили жаловаться и склочничать и позволили нам зарегистрироваться, - сказал Брэд. - Разумеется, - Наги вложил все свое недовольство в это слово. У мальчика талант. А в придачу вдвое больше язвительности, чем у среднего человека его роста – возможно, из-за того, что эта язвительность концентрированная. Во время регистрации хорошо себя вел даже Шульдих. Наги тоже сидел тихо, вероятно, чтобы не выказывать смущения перед работниками гостиницы. Вероятно. Бедненький. Отдых только начался, а ему уже так хреново. Шульдих не мог не ухмыльнуться. Они получили ключи, вышли из здания ресепшена, и Брэд сказал: - Мы с Шу будем жить в бунгало на пляже, Ая и Фарфарелло - в соседнем, а у Наги собственный сьют в основном корпусе. - Я правда буду жить один в номере? – вопросил Наги. - Как обычно. Ты всегда так живешь. - В совершенно другом здании? - Не далеко ни от нас, ни от пляжа, но – да. И все же незаметно было, чтобы Наги это порадовало. Иной раз он вел себя как капризный подросток. Одна надежда, чтобы мальчик поскорее разобрался, чего же он хочет. Нашел что-нибудь, что разгонит эту его приевшуюся тоску – все равно что. Шульдих предпочел бы, чтобы Наги тосковал как-то более оригинально. Так было бы лучше и ему, и Шульдиху. Брэд передал Ае и Наги их ключи со словами: - Встречаемся на этом месте через пятнадцать минут. Опоздаете на две минуты, и я сам за вами пойду. Вам это не понравится. В ответ Ая поднял бровь, а Наги принял недовольный вид. Затем Шварц разделились на три группы. Бунгало в самом деле располагались прямо на пляже, на котором Шульдих сразу же углядел отдыхающих неглиже людей. Некоторые из них зря так открыто демонстрировали свои тела, зато остальные выглядели чертовски хорошо. - Как удачно совпало, что номер Наги относительно далеко от пляжа, и он не увидит этого сразу по возвращении из магазина, - сказал Брэд. - Да, он наверняка будет так ворчать из-за шопинга, что слушать еще и его жалобы на нудизм нам точно не захочется. Пусть привыкает постепенно, - ответил Шульдих. Внутри бунгало Шульдиху очень понравилось. Обстановка была весьма неплохой и скорее домашней, нежели экстравагантной. В номере была спальня с отличной большой кроватью, гостиная, совмещенная со столовой, ванная комната с огромной ванной и мини-кухня. А веранда предоставляла возможность при желании наслаждаться свежим воздухом в относительном уединении. Оглядевшись, Брэд произнес: - Неплохо. Мне подходит. - Если у Фарфа в бунгало ванна такая же здоровая, то он сполна получит удовольствие от отдыха. Через четверть часа переодевшиеся в более легкую одежду Шварц снова собрались вместе, и гостиничный микроавтобус повез их в город. Шульдих всю дорогу ухмылялся, глядя на проявившиеся у Аи засосы, к вящей досаде и смущению Розочки. Под конец Шульдих сказал: - Если тебе не нравится привлекать взгляды, то придется тебе либо прятать шею, либо сказать Фарфу, чтобы он перестал её насиловать. - Купим ошейник, - твердо сказал Фарфарелло. - Видимо, нам предстоит разговор, - ответил Ая. Наги закатил глаза, а Шульдих улыбнулся водителю, который пытался сделать вид, что ничего не слышит. Зато когда Брэд попросил водителя отвезти их туда, где продаётся нормальная одежда, а не хрень для туристов, тот его точно слушал, ибо в итоге они оказались в магазине с превосходным ассортиментом. Там нашлись и льняной костюм для Кроуфорда, в сочетании с элегантной шляпой придавший ему стильный и хищный вид, и черная соломенная ковбойская шляпа, которую Фарфарелло нахлобучил на Аю вдобавок к его новой летней одежде. Обычно Фарфарелло терпеть не мог покупать тряпки, но для Аи он подбирал вещи с удовольствием, а тот даже согласился кое-что из этого взять и, в свою очередь, занялся гардеробом любовника. Наги выбрал себе всё черное, так как ассортимент темных вещей разнообразием не отличался. Все купили себе плавки под тщательным наблюдением Шульдиха, однако только он сам взял слипы от Speedo. Какие же они трусливые! Шульдих очень жалел об отсутствии сувенирного барахла: он так и не оправился от потери во время одной из миссий своей драгоценной футболки с надписью «Вскрой меня, высоси, слопай сырьем», которую купил в Новом Орлеане. Брэд купил для всей команды крем с высоким солнцезащитным фактором. Пусть не все они были одинаково бледными, однако их преимущественно ночной образ жизни сказывался на каждом. Кроме того, Шульдих всегда загорал с трудом, а новые веснушки ему были совершенно не нужны. Те, что уже были (скажем, на плечах), он скрывал под одеждой и демонстрировал только при близком знакомстве. Ну и надо было защитить своего кайзера и кронпринцев во время нудистских развлечений. На обратном пути Ая и Брэд купили продуктов в дополнение к тем, что привезли с собой из Мюнхена. Самому Шульдиху для счастья достаточно было континентального завтрака в гостинице и окрестных ресторанов, а этих двоих хлебом не корми – дай что-нибудь сготовить на мини-кухне. Ну и пожалуйста. По дороге в гостиницу Шульдих открыл свой разум, разнюхивая, какие развлечения предстоят им по прибытии. Закатив глаза, Наги произнес: - Шульдих, если ты еще чуть больше высунешь голову из окна, тебя примут за нашу собаку. - Гав, - с безмятежной улыбкой ответил Шульдих.