Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 248 Чувство необъяснимой тревоги резко оборвало сон Аи. В падающем из окон лунном свете серебристые волосы и бледная кожа Фарфарелло будто светились. Повернувшись к Ае зрячей стороной лица, он выглядел очень красивым, а шрамы казались наложенными на его кожу специально, чтобы оттенить привлекательность черт и добавить экзотичности облику. Воздух от вентилятора на потолке шевелил его волосы. Ае потребовалось много времени и сил, а также целая стратегия, чтобы освободиться из объятий Фарфарелло и при этом не разбудить его. Ая был недоволен собой. Он сам объявил, что они не проведут весь отпуск в постели, отгораживаясь от проблем, и сам же первым пришел к Фарфарелло, чтобы заняться сексом для душевного равновесия. Глупо. Если он останется таким же непоследовательным и впредь, то никогда не научит своего любовника хорошо себя вести, и тот так и будет бросаться на людей. Ая закашлялся, чтобы не рассмеяться при мысли о Фарфарелло в виде чиби-щенка с маленьким шипастым ошейничком. Ну, так он из бунгало вообще не выйдет. Все еще ощущая беспокойство, Ая встал, надел штаны, майку и шлепанцы и пошел в сторону пляжа. При свете полной луны дорога была отчетливо видна, а сам Ая отбрасывал четкую тень. Поодаль, на берегу, какая-то компания продолжала тусоваться в свете фонарей. Он обошел их стороной. А когда увидел Наги, сидящего в шезлонге у самой воды, то начал подозревать, что его сюда привело, намеренно или нет. Ая остановился возле шезлонга. - Привет. Наги поспешно стер с лица несчастное выражение. - Привет, Ая. Почему ты не спишь? - Меня что-то разбудило. - Надеюсь, это был не я. А если я, то прости. Хотя, может, это Шульдих. В моей голове крутятся мысли о сексе и каком-то мехе, так что наверняка он там сейчас творит непотребство. Ая опустился на прохладный влажный песок рядом с шезлонгом Наги. - А когда он его не творит? - Это точно. Если Аю привели сюда боль и грусть Наги, то так тому и быть. Он хотел бы помочь мальчику. - Как день прошел? - Да нормально. - Что-то ты не в восторге. - Не хочу тебе жаловаться. - Никому другому в команде ты тоже не жалуешься. Наги слегка улыбнулся. Успех! - Ты и впрямь хочешь, чтобы я плакался тебе в жилетку? - Готов сам тебя просить это сделать. - Умолять? - Нет, вот к этому не готов. - Меня бесит эта атмосфера вечного праздника, а еще тут у каждого уже кто-то есть. Ума не приложу, что мне с собой делать. - Я сказал Фарфарелло, что хочу гулять по округе, ходить в кафе, загорать и плавать, но его это не вдохновило. А с тобой мы могли бы… Сияющая улыбка преобразила лицо Наги: - Было бы здорово. Фарфарелло захочет меня уничтожить, но это будет здорово, - улыбка увяла, - хоть я и буду смотреться жалким неудачником. - Из-за того, что на отдыхе проводишь время с другом? Так делает большинство людей. Не думаю, что все, кого ты видишь, нашли себе незнакомых партнеров прямо здесь. И ты знаешь, что я прав. Наги снова оживился: - Так заявлять бы я не стал, но, думаю, смысл в твоих словах есть. - Обычно – да. Кто его там не видит, тот сам виноват. - Ну а ты, естественно, сама невинность? - Клянусь тебе. - В нашей команде никто не признается в своих грехах, вот и ты туда же? - Вроде того. Тебе нравится твой номер? Нижняя губа Наги чуть дрогнула, и Аю вдруг накрыло ощущение дежавю: Оми точно так же пытался казаться смелым, загоняя боль внутрь. И так же раз за разом искал у Аи поддержки. Много позже Ая осознал это, но даже и тогда не получил представления, что нужно делать в таких случаях. - Наги, - Ая встал на колени перед шезлонгом и обнял мальчика. Тот сначала напрягся – от удивления, видимо – но потом расслабился, обвил Аю руками и задрожал. Беспокойство Аи улеглось, и это значило, что в этот раз он все сделал правильно. Бедный Оми, с тобой первый блин вышел комом. Мысли Аи внезапно перешли на Вайсс. Он часто видел их в последние несколько недель и не придавал этому значения: все его мысли и чувства занимала история с останками сестры и с паранормальными способностями. А ведь Ёдзи помог ему выбраться из комы - и он даже ни на минуту об этом не задумался. Теперь же, ощущая одиночество Наги и его тоску по заботе, Ая понял, как ему их всех не хватает. Просто до безумия. - Я совсем тебя расстроил. Прости меня, - пробормотал ему в шею Наги. В прохладном ночном воздухе его дыхание было как горячий ветерок. - Нет, все в порядке. Мне необходимо было кое-что осознать, - Ая положил ладонь на затылок Наги и провел рукой по его волосам, - Так с твоим номером все в порядке? - Номер хороший… - Но? - В нем одиноко, - Наги покачал головой. – Глупо это все. Я, наверное, просто чувствую себя в стороне от всех, поэтому и расклеиваюсь. Ае было приятно вот так обнимать Наги. И почему он не вел себя так ни с кем из своей предыдущей команды? Ладно, теперь он мог признать, что в то время не хотел, чтобы ему было хорошо в чем бы то ни было, ибо считал, что не заслуживает этого. Наги казался воплощенным одиночеством, и это была самая яркая эмоция, какую он проявил при Ае за последнее время. Ае вдруг стало ясно, что делать. - Ты можешь пойти к нам. У нас хватит места – кровать большая. - Фарфарелло будет в восторге. Берсерку не лишне бывало напомнить, что Ая ему не вещь, которую можно запереть в сундук и никому не давать даже посмотреть. - Разве ты не сумеешь защититься от него? – спросил он Наги. - Сумею – это несложно – но, Ая, ты мне нравишься, а Шульдих будет излучать похоть направо и налево. - Ты не можешь себя контролировать? - Сны – не могу. - Если думаешь, что так будет хуже, можешь не спать в нашей кровати. Просто не хотелось бы приглашать тебя к нам и отправлять спать на диван. - Я благодарен за твое предложение. Просто я не уверен, могу ли его принять. - Я… уже большой мальчик. Наги ухмыльнулся: - Это точно. - Я переживу все, что ты можешь со мной сделать. Если, конечно, не начнешь отрывать мне руки и ноги. - Этого я не сделаю. Ая сильно подозревал, что Наги хочет, чтобы его уговорили. -Ну, тогда я спокоен. Если ты меня обнимешь или приласкаешь во сне, я это вытерплю. В нашей команде без этого нельзя. В ответ ничего не жди, но и винить тебя ни в чем не буду. - Хн. Ладно. - Что именно «ладно»? - Я переночую у вас в бунгало. В вашей кровати. И постараюсь хорошо себя вести. - Не расчленять меня. - Не расчленять тебя. В этом могу поклясться, - Наги улыбнулся. – В отношении Фарфарелло этого обещать не могу, вдруг он… - Никто никого расчленять не будет. Самооборона только в необходимых пределах, - привести кого-то в постель к Фарфарелло и не позволить себя защищать – опасная утопия. - Хорошо. - Пойдем, возьмем твои вещи из номера. Телекинетик помедлил немного и разжал объятия. Ая стряхнул с себя песок, и они отправились в жилище Наги. - Номер отличный, - заметил Ая, войдя внутрь. - Да ладно тебе, - ответил Наги, но голос у него был довольный. Он подхватил ноутбук и побросал кое-какую одежду и туалетные принадлежности в сумку. - Если Фарфарелло меня достанет, буду знать, где укрыться и пересидеть. - … Даже не знаю, стану ли я тебя уговаривать или отговаривать. - Уговори меня, - чуть улыбнулся Ая. Наги улыбнулся в ответ: - Ловлю тебя на слове, - пауза. – Эй, мы что, флиртуем? И в самом деле? - Знаешь, ты не у того спрашиваешь. - Пожалуй. Ая знал, что Наги без ума от него, и все-таки надеялся, что не сделает мальчику хуже. Его идея могла обернуться катастрофой, но Наги было здесь так грустно, а в Вене и Мюнхене его все забыли и забросили. Наверняка можно как-то проявить свою… привязанность так, чтобы не внушить Наги неоправданных надежд. Ая твердо решил найти такой способ. - Готов? – спросил он. - Ага. - Пойдем. По дороге к бунгало напряжение окончательно покинуло Наги. - А здесь и впрямь неплохо, - произнес он. - Да. - Нудистский пляж и я плохо совместимы. Уверен, Шульдих знал все заранее. Он за это заплатит. - Предвкушаю. Ему пойдет на пользу. - Да, мы с тобой друг друга понимаем. Когда входная дверь открылась, полусонный Фарфарелло, как и ожидалось, приготовился вскочить на ноги, поэтому Ая постарался мысленно послать ему успокаивающее: «Это я». Должно быть, сработало: берсерк вздохнул и улегся обратно в постель. Ая лег между ним и Наги со странным волнительным чувством. Нет, он слишком взрослый для таких вещей. И он не делает ничего плохого. Наги свернулся рядышком, и в душе Аи теплой волной поднялось желание защитить его. Он обнял мальчика, и тот тихо вздохнул, полностью расслабился и моментально уснул. Что в том могло быть плохого? Имея возможность помочь Наги, Ая был твердо намерен это сделать. А когда Фарфарелло прижался сзади и положил руку ему на талию, Ая и сам провалился в сон. ****************************************************** Кроуфорд проснулся среди ночи и услышал, как Шульдих бессознательно бормочет, пробуждаясь вслед за ним. Надев очки, он залюбовался долговязым телом развалившегося на постели телепата, чьи волосы и хвост сливались в один цвет при свете луны. Черт, этот хвост! Он все еще был воткнут в задницу Шульдиха, и от этого зрелища член Кроуфорда стал тверже и запульсировал в такт сердцебиению и глухой боли в заднем проходе. Он никогда не думал, что боль может возбуждать, однако эффект был именно таким. Возможно, это из-за напоминания о том, как он отдавался Шу и какое удовольствие при этом получал. Кроуфорд вспомнил представление, которое Шульдих устроил, готовясь вставить хвост, и как ему хотелось просто взять и отыметь телепата. Возбуждение поднялось с новой силой. Если перед этим Шульдих был сверху и сам все сделал, то теперь Кроуфорд просто обязан был отплатить тем же. Нельзя же позволять телепату вести в счете. Он надел презерватив, положил рядом тюбик смазки и начал поглаживать задницу Шульдиха, дразнящими круговыми движениями подбираясь к хвосту. Шу вздрогнул, поджал пальцы на ногах, заурчал и толкнулся задницей в ладонь Кроуфорда. Тот нащупал основание пробки, аккуратно вытащил и отложил в сторону. Они еще не раз с ней поиграют. Он с самого начала заметил, и сейчас тоже обратил внимание, что Шульдих выбрал пробку с небольшим диаметром – не иначе как подумал о его, Кроуфорда, предпочтениях. Шульдих приподнял веки и с вызовом взглянул на Кроуфорда через плечо. Он сексуально постанывал, пока два увлажненных пальца обводили его отверстие, время от времени попадая внутрь. - Встань на колени, - низким от желания голосом скомандовал Кроуфорд. Шульдих улыбнулся, но подчинился и поднялся на колени и локти, выставив задницу и раздвинув ноги. Весь его вид кричал «Возьми меня!». Кроуфорд встал на колени позади Шульдиха, ухватил его за бедра и вошел одним долгим движением. Он даже прикусил губу, когда целиком погрузился в эту жаркую глубину. - Откинься на меня, - сказал Кроуфорд, и, как только Шульдих повиновался, сжал его член и принялся водить рукой вверх и вниз, то и дело вращая запястьем. Задыхающийся Шульдих завел руки назад, ухватил Кроуфорда за ягодицы и начал с усилием двигать его бедра вперед, безмолвно требуя активных действий. - Хочешь меня? Кроуфорд отдавал себе отчет в том, как самодовольно это прозвучало – при том, что он сейчас мог сдерживаться и не толкаться глубоко только за счет полной концентрации на своих действиях и щекочущих прикосновениях волос Шульдиха к груди, плечам и шее. - Да, черт тебя дери, - Шульдих подался назад, чтобы принять Кроуфорда глубже, и зашипел от того, как при этом движении рука любовника скользнула вдоль его члена. – Тебя я так не дразнил. Кроуфорд потер большим пальцем головку члена Шу и ущипнул его за сосок. Ему нравилось, когда телепат был рядом с ним, в его объятиях, и принимал его в себя, такой горячий и тугой. - Я не дразню тебя. Я действительно намерен довести дело до конца. - Когда-нибудь? - Может быть, я хочу, чтобы ты кончил до того, как я начну трахать тебя по-настоящему. - Ага, но если я кончу, то сожму твой член мышцами, вот так… - Шульдих ненадолго стиснул член Кроуфорда так, что тот задохнулся и не сразу сумел взять себя в руки, - …но только сильнее, и ты продержишься ненамного дольше меня. Кроуфорд и впрямь стал на несколько минут ближе к оргазму. - Возможно, мы сумеем найти компромисс, - он ускорил движения бедрами и рукой, наслаждаясь ощущениями. Шульдих откинул голову назад и выдохнул: - Оооо, так куда лучше. То, что я хотел. Делай так еще! - Раскомандовался. - Тебе же лучше будет. Кроуфорд куснул Шульдиха в шею: - Непременно будет, даже если тебе… - Даже если мне это не понравится? – напрягся Шульдих. - Даже если тебе будет лень что-то для этого делать. А тебе точно все понравится. Это же я. Возбужденно извиваясь на члене и под руками Кроуфорда, Шульдих улыбнулся и прошептал: - Маловер. Думал, ты знаешь меня лучше. Со стороны это кажется легко, но я всегда прикладываю все усилия. Положа руку на сердце, Кроуфорд не мог этого отрицать. Казалось бы, поцелуями его уже трудно было возбудить сильнее, чем есть, однако Шульдих умел творить в этом чудеса. В данный момент он короткими движениями захватывал губы Кроуфорда, прерывая поцелуи, чтобы вдохнуть воздуха или простонать: «О!». Это так возбуждало, что Кроуфорд трахал его все сильнее и сильнее, лишь бы услышать еще более страстные звуки – и он их слышал. Каждое новое «О!» или «А!» звучало еще отчаяннее, лаская слух Кроуфорда и усиливая желание. Поцелуи телепата становились все быстрее, лихорадочнее. Шульдих положил ладонь на руку, удерживающую его член и принялся ласкать себя, то повторяя движения любовника, то переходя к свободной части члена или к яйцам. Соски у телепата отвердели, у Кроуфорда – от того, что Шульдих терся о них спиной – тоже. А все физические ощущения были такими яркими… Подводя Шульдиха к оргазму, Кроуфорд отчетливо осознавал, что они вместе, что они едины. Телепат кончил с его именем на устах, излучая удовольствие и рефлекторно сжимая член Кроуфорда, тут же последовавшего за ним. Удовлетворенный и сонный, Кроуфорд блаженствовал, лежа на Шульдихе, пока тот не проворчал: - Долго мне еще лежать на мокром? Кроуфорд сдул лезущую в рот прядь рыжих волос: - Ты портишь все настроение. - Там очень большое и очень мокрое пятно, и ты меня в него вжимаешь своим весом. Разумеется, мне не так кайфово, как тебе, - и все же голос у Шульдиха был скорее довольный, чем нет. Однако вполне реальная перспектива приклеиться к телепату Кроуфорду совсем не улыбалась. Он откатился в сторону, вытерся и чуть не возбудился опять, глядя, как Шульдих водит салфеткой по своему телу. Потом он снял очки и сонно улегся рядом со своим телепатом. К счастью, размеры кровати позволяли, чуть потеснившись, разместиться в стороне от мокрого пятна. Кроуфорд зарылся носом в пахнущие сексом, потом и – слегка – самолетом волосы Шульдиха и вскоре уснул. ****************************************************** Наги приоткрыл глаза. Он не мог понять, где он и с кем, но было очень уютно лежать на мягких, пахнущих лимоном простынях в чьих-то крепких и надежных объятиях, касаясь носом теплой шеи и шелковистых волос. Более того, Наги, похоже, упирался в это чудесное создание членом. Раз его эрекция протестов не вызывала, Наги позволил себе пройтись ладонями по тугим ягодицам и потрясающе рельефному животу. Господи, у кого может быть такой пресс? Это же сколько надо было тренироваться. Телекинетику хотелось, чтобы тот, с кем он лежал, приласкал его в ответ. Но, хотя член у парня почти встал, Наги удостоился только приглушенного «Ммм…» и чуть более тесного объятия. Раз они оба были возбуждены, вероятно, Наги стоило бы разбудить его, чтобы заняться сексом… Нет, это как-то грубо. Кроме того, легкая неудовлетворенность была по-своему притягательна. Лунный свет и глубокие тени в комнате не позволяли Наги толком разглядеть цвет волос соседа по кровати, а их лица были слишком близко, чтобы сфокусировать взгляд. Он никогда в жизни не приводил партнера в свою постель – хотя, позвольте, а как же Ёдзи? Нет, это не считается. В общем, Наги не понимал, как его так угораздило. А ведь если понять, наверное, можно будет организовать такое на регулярной основе. И вдруг до Наги дошло: его обнимает Ая. Ни у кого больше нет такой стрижки. Ух ты. Это сон? А ведь вряд ли. Наги посмеялся бы над ситуацией, но если Ая проснется, сказка закончится. Пусть она продлится еще немного. Но это реальность. Во снах, где Ая был в одной постели с Наги, он всегда был без одежды, а сейчас одежда присутствовала. Сам Наги тоже был одет. Ая был таким классным, таким настоящим. Никакая фантазия не дала бы такого ощущения. Но, опять же, вряд ли у настоящего Аи было две правых руки – одна длиннее, другая короче. Вторая из спины выросла, что ли? Странно это как-то, словно Ая – индийское божество. Интересно, он бог чего? Идей у Наги не было, как не было и подтверждения, что левых рук у Аи тоже две. А, не важно. Наги был счастлив лежать вот так. У Аи столько рук, сколько надо, ни больше ни меньше. Юноша поцеловал Аю, закрыл глаза и провалился в сон.