Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 250 Кроуфорд проснулся внезапно. Сна не было ни в одном глазу. Лежащий рядом Шульдих заворочался было, но Кроуфорд послал ему успокаивающую сонную волну. Такое срабатывало не всегда, да и в большинстве случаев Кроуфорд предпочитал, чтобы его телепат был под рукой с самого пробуждения, как спутниковый телефон. Однако сегодня ему хотелось поразмыслить в тишине и одиночестве, так что он бесшумно покинул кровать и отправился принимать душ, одеваться и приводить мысли в порядок. Кроме того, если бы он остался в постели, Шульдих не переминул бы втянуть его в новый раунд. Нужно было разрешить ряд вопросов, а собственное тело, как назло, не давало сосредоточиться. Даже несмотря на боль - а в какой-то мере благодаря ей - он был слишком довольным, чтобы настроиться на нужный мрачный лад. Просто недопустимо. А также совершенно необъяснимо, ведь Кроуфорд обычно и бывал доволен после секса. Шульдих был хорош во всём, что делал, а если его усилий было недостаточно, Кроуфорд сам брал то, что ему нужно. Почему тогда сегодняшняя ночь кажется особенной? Почему этой ночью он так остро чувствовал связь с Шульдихом? Ему доводилось бывать снизу, пусть и редко; но это чувство единения осталось, и когда потом он трахал Шульдиха. Хотел ли он вообще чувствовать эту близость? Нет, и думать тут нечего. Он возглавляет команду, Шульдих подчиняется. Шварц управляются им единолично, так было, есть и будет. Он мог бы принять к сведению чей-то совет, но не был намерен выслушивать критику. Жизнь быстро превратилась бы в фарс, если бы он стал постоянно беспокоиться о чувствах Шульдиха. Так ли это сейчас? Кажется, нет, но непонятно, что будет после того, как Шу проснётся. Вчера Шульдих был с ним целиком и полностью, не пытаясь одновременно подключиться ещё к кому-то с помощью телепатии. Кроуфорду это понравилось. От этого он чувствовал... Отбросив чувства в сторону, он почувствовал себя лучше и сконцентрировался на остальных частях загадки. Предвидение часто оставляло его разбитым, но вчерашняя вспышка во время секса прошла легко и без последствий, наподобие инстинктивного посекундного предвидения. Раньше секс никогда не оказывал такого воздействия, равно как любая другая релаксация. Но прошлой ночью он был открыт, поддерживая телепатический контакт с Шульдихом, и отбросил самоконтроль. Может ли причина крыться в этом? Возможно, ему не стоит беспокоиться? Новый, приятный способ вызывать свои способности может оказаться полезным. И всё же идеальным он не был, так как шёл вразрез с жизненной философией Кроуфорда и его представлениями о себе. Стоит ли оно того? Необходимо всё тщательно обдумать. Наверняка из-за этого всего Шульдих поднимет его на смех, но позволить телепату управлять своей жизнью Кроуфорд не мог. Выйдя из ванной, он увидел, что с момента его ухода Шульдих даже не шелохнулся. Разумеется, ему нужно было выспаться. Скрытое волосами, его лицо всё равно светилось покоем и умиротворением. Шульдих выглядел... красивым. Кроуфорд почувствовал необходимость оказаться подальше отсюда. Схватив ключи, он вышел из коттеджа за едой, кофе и газетами. ****************************************************** Фарфарелло проснулся с ухмылкой на лице. Хоть Ая и говорил о том, что они не должны всё время заниматься сексом, но этой ночью сам был очень активен. Он счастливо улыбнулся при воспоминании том, как отчаянно Ая целовал его, как требовательно обнимал, как вбивал его в матрас. А на что котёнка можно будет раскрутить сегодня? Ая что-то пробормотал во сне, когда Фарфарелло подвинулся ближе и притянул его к себе за талию. Объятие было каким-то неправильным. Когда это Ая успел одеться? К тому же, сегодня утром у Аи слишком много талии. И задница, на которую он сейчас положил ладонь, принадлежит не Ае. Она меньше и мягче - это раз, а два - это то, что аина задница уже упирается ему в пах. Кто, чёрт возьми, забрался к ним в постель на этот раз? Никому третьему не положено здесь находиться; это их личная территория. Незваный гость пошевелился, и Фарфарелло тоже пришёл в движение, набирая скорость, замахиваясь.. - Нет! - сказал Ая, расталкивая их на вытянутые руки, - Никто ни на кого не нападает. Котёнок слишком быстро пришёл с себя после сна. Как некстати. - Это наша постель, - возразил Фарфарелло, - а ты притащил в неё постороннего. И это уже не в первый раз. - Как ни странно, пока вы меня не похитили, в моей постели вообще никого не бывало, - ядовито-вежливо ответил Ая. - Ая, дай я его куда-нибудь швырну! - подал голос лапка-царапка; можно подумать, у него есть право злиться. - Я его не покалечу. До смерти. - Я же сказал, ты можешь так сделать только для самозащиты, - ответил Ая. Вероломный котёнок! - Это и есть самозащита. Он ко мне приставал! - Только потому что спал, и потому что принял тебя за своего пушина,- пришлось пояснить Фарфарелло, - что логично, ведь это наша постель, и тебя тут быть не должно. Если придётся выбирать между твой задницей и аиной, я на тебя и не посмотрю. Мальчишка насупился: - Вот Аей и ограничивайся. - Ая, что вообще за херня тут произошла? У мальчишки есть свой номер и своя постель. - Члены команды должны, по идее, присматривать друг за другом, - ответил Ая. - Мальчишка разучился спать один? Что-то я сомневаюсь. - Это был акт дружеской помощи. Последние дни выдались для меня невесёлыми. Я хотел попробовать скрасить Наги пребывание здесь. У меня нет с ним никаких тайных отношений. - У тебя с ним всё явно, прямо у меня на глазах, - хотя, вполне возможно, похотью здесь и не пахнет, а просто Ая повёл себя как старший брат. После злоключений с останками сестры такие вещи должны много для него значить. Видно было, что Ая начинает злиться. - Ничего не было. Ты думаешь, я лгу? Если так ставить вопрос... - Нет, - Фарфарелло не сомневался в честности Аи и не верил, что тот мог бы предпочесть ему мальчишку. С другой стороны, хоть ему и не нравилось делить внимание котёнка с кем-то ещё, но если Ая будет играть роль брата для Наги, то станет меньше грустить и волноваться. - Против дружеской помощи я ничего не имею, - эти слова ему дорого дались. На что только не пойдёшь ради благополучия котёнка. - Только не в нашей постели, - но кое на что не пойдёшь. - Можно подумать, мне хочется что-то делать в одной постели с вами, - сказал мальчишка, но Фарфарелло уловил сомнение в его голосе. Интересно. - Ты отнекиваешься слишком громко, - при этих словах Фарфарелло заметил, как Наги мимолётно изменился в лице. Он отсоединился от тела, чтобы попробовать с помощью телепатии получить подтверждение свои подозрениям, но щиты телекинетика были непреодолимо крепкими. Они могли бы поддаться напору, но мальчишка и пушин заметили бы это и возмутились. Оно того не стоит. Если подумать, что бы он чувствовал, если бы Наги хотел не только Аю, но и его самого? Было бы забавно. Что ещё? Странно. Любопытно. Его всегда интриговало, каким образом в таком маленьком теле помещается столько силы, особенно после того, как мальчишка воскресил свою девчонку из мёртвых. Какова она - телесная близость с вместилищем таких способностей? Да ещё учитывая, что мальчишка ненавидит чужие прикосновения? Впрочем, сейчас ненависть Наги поуменьшилась. Это уже не так весело. Итак, всё зависит от котёнка. Аю привлекает котяра, но при этом Ая всегда первым прекращает все сексуальные поползновения между ними. Один раз Ая позволил Наги удерживать Фарфарелло во время секса, но тогда мальчишка не принимал никакого другого участия и даже старался не смотреть, отчего Ая смущался меньше. Фарфарелло не знал, захочет ли Ая когда-нибудь полноценного секса втроём. Он питал кое-какой интерес к Ёдзи и Наги, но Аю он любил. Такого рода мысли отнюдь не помогали справиться с утренней эрекцией, и неизвестно было, как скоро пушин позволит направить её на него. - Я отнекиваюсь так, как считаю нужным, - ответил Наги. Ая переводил взгляд с одного из них на другого, пытаясь контролировать ситуацию. Надо полагать, зрелище было ещё то: они втроём в кровати, Ая посередине как буфер, Фарфарелло в чём мать родила, все сверлят друг друга взглядами и переругиваются. Смотреть со стороны было забавно. Котёнок наверняка хотел ясности, поэтому Фарфарелло произнёс: - Дружескую помощь предлагать можно. Начинать утро вместе с мальчишкой - нельзя. - Мы не каждое утро занимаемся сексом, - резко возразил Ая. - Не каждое, но часто, - Фарфарелло провёл рукой вдоль бока Аи, остановившись на его бедре, и добавил во взгляд и интонацию страсти, - Я хочу тебя. Участившееся дыхание и расширившиеся зрачки Аи ещё больше усилили желание Фарфарелло. Котёнок хотел, чтобы его взяли. Мальчишка по другую сторону от Аи слегка покраснел и видно было, что ему неуютно. Одним махом получилось зацепить обоих, и даже не пришлось дотрагиваться до мальчишки, чтобы смутить его. Для мозголома сексуальность была как источником удовольствия, так и дополнительным оружием. Фарфарелло никогда не думал о том, чтобы самому её использовать, но сейчас ясно видел свои возможности. Насилие и угрозы обычно приводили к желаемому эффекту и он был уверен, что привлекательность не входит в его арсенал. Раньше он воздействовал на людские тела, и они реагировали просто и естественно, испытывая боль или удовольствие; а он не задумывался, обладает ли каким-либо личным сексуальным магнетизмом. Как много всего изменилось. К тому же это ещё один способ подразнить мальчишку. Ая начал сопротивляться, как сопротивлялся всему и всегда: - Не надо думать, что я соглашусь по первому слову. - Я никогда так не думал и не собираюсь начинать, - Фарфарелло придвинулся ближе. - Дай мне показать, насколько я тебя ценю. - Нет. Нельзя. У нас... - Ая оборвал сам себя. Фарфарелло подумал, не собирался ли он привести аргумент наподобие: "У нас тут Наги в постели", - и не решил ли промолчать, чтобы не вызвать ещё больше гнева в отношении мальчишки. - Друг всегда даст возлюбленным возможность выразить свою любовь. Да, Наги? - Да, - ответил тот. К удовольствию Фарфарелло, мальчишка ещё больше возбудился и смутился. В отличие от мозголома, Наги не всегда хотел казаться эгоистичным, и это можно было использовать против него. Фарфарелло с улыбкой погладил Аю по руке: - В принципе, если хочешь, ты можешь остаться здесь, - он не был против присутствия Наги или его участия, если тот не будет пытаться отбить Аю. Ая наверняка будет возражать, но Фарфарелло ставил на то, что мальчишка всё-таки уберётся. Тот раз, когда Наги удерживал его, чтобы пушин мог удовлетворить своё желание, был свеж в его памяти - и тогда всё было прекрасно, но этому способствовали необычные обстоятельства. Наги быстро выбрался из постели. - Нет, я пойду. Вот и прекрасно. Ая не дал себя отвлечь: - Я не собираюсь поддаваться на твои провокации в присутствии Наги, и не позволю тебе его выгнать. - Он привык, что мы от него через стенку. Это то же самое, - ответил Фарфарелло, зная, что Ая хотел бы уступить, но нуждается в оправданиях для очистки совести. - Мне трудно сдерживаться, пушин. В Вене пришлось так долго пробыть в разлуке с тобой и просидеть у твоей постели, пока ты был без чувств. Ты мне нужен, и ты будешь моим. Он подавил улыбку, ощутив, как Ая подался ближе, и увидев на его лице выражение раскаяния и любви. Это заметил бы не каждый, только он, Фарфарелло. Хорошо. Фарфарелло никогда бы не признался мозголому, скольким вещам научился у него за все эти годы. Под его руководством Фарфарелло начал лучше разбираться в тонком манипулировании людьми, действуя скальпелем вместо биты. Лучше всего манипулировать удавалось в тех вещах, которые вызывали у людей подлинные эмоции... Сейчас нужно было воздействовать на двоих. - У меня с собой компьютер, могу поработать на кухне, - произнёс мальчишка. На взгляд Фарфарелло, пылающее лицо Наги можно было бы использовать вместо сковородки для яичницы. - Я приготовлю завтрак на нас троих, - сказал Ая. Фарфарелло куснул его в шею, и он прикрыл глаза. - Позже. Победа! - Не надо... метить мою шею. Я же просил. - Было такое. А я предложил купить что-то, что закрывало бы мои метки на твоей шее от посторонних глаз, - Фарфарелло нравилось, когда всем вокруг были видны доказательства его обладания Аей, но, с другой стороны, перспектива спрятать их, чтобы это зрелище досталось только ему, тоже была заманчивой. Он выигрывает в любом случае. - Разумеется, это не будет выглядеть подозрительно, - сказал Ая. Когда мальчишка вышел из комнаты, он произнёс: - Ты слишком жесток с Наги. - Ровно настолько, насколько необходимо. Я помогаю ему понять, какова жизнь. А ты слишком мягок. Ая поднял бровь. - Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, пушин, - Фарфарелло стянул с Аи майку через голову. С растрёпанными волосами тот стал выглядеть ещё соблазнительнее. - Что ты хочешь, чтобы я для него сделал? Нам потрахаться всем вместе? Ты сам всегда возражал против таких вещей. На лице Аи отражалась неуверенность; впрочем, подсасывание шеи и поглаживание сосков никак не могли ускорить его мыслительный процесс, что и было частью замысла. Бедный котёнок. Пока Ая пытался связать слова, Фарфарелло продолжил: - Не думаю, что ты хотел бы взять его к нам полноправным партнёром. Я и сам этого не хочу, я ведь поклялся в верности тебе и только тебе. Так что это будет просто секс. Он, кстати, может подумать, что его позвали из жалости. Вряд ли ему это понравится. Ая оттолкнул Фарфарелло. - Не всё обязано сводиться к сексу. Прекрати меня трогать. - Мальчик юн, в этом возрасте Господь больше всего любит дразнить Своих детей и смеяться над ними. Безусловно, он ненавидит свои желания, но отрицать их нельзя. Я не могу всерьёз его винить, ведь, глядя на тебя, сам хочу тебя трахнуть. Как видишь, это жестоко с твоей стороны - быть так близко к нему и в тоже время так далеко. Пусть даже ты просто хочешь его утешить. Разозлённый Ая отодвинулся к краю кровати. - Мы ходим вокруг одного и того же. Я не позволю тебе спрятать меня от всего мира и буду контактировать с кем хочу. Опять двадцать пять. - Это не то же самое. Это наша постель. Наша. Фарфарелло был зол, но и Ая был зол не меньше. - Я знаю. Ты уже говорил об этом. Фарфарелло, чем крепче ты сожмешь пальцы, тем вероятнее, что я выскользну. Не сажай меня на поводок. ****************************************************** Наги в нерешительности сидел на кухне. При первых же звуках секса он бы ушёл, поэтому включать компьютер пока не имело смысла. Остаться и слышать это было бы выше его сил. Впрочем, то, что они там делали, на секс не походило. Больше напоминало спор, как если бы спорящие не кричали, а рычали друг на друга. Хорошо, что Ая готов постоять за себя - и за Наги - но юноша волновался, что если они не прекратят ссориться, ему придётся что-то сделать. Любовники ссорились перед отъездом из Вены, причём у Наги создалось впечатление, что Фарфарелло и Шульдих тогда опасались возможного ухода Аи из Шварц. Наги не мог решить, хочет ли вмешиваться в эту ссору, но был всецело уверен, что такая попытка до добра не доведёт, ведь спор вёлся или в крайнем случае начался из-за него. Как ни ненавидел он самую мысль об этом, но, видимо, придётся звать подмогу. Тихое рычание за дверью стало эмоциональнее, и Наги подавил свою гордость. ~ Шульдих!~ ****************************************************** Шульдих проснулся с вопросительным "Мммм?". Кто-то его звал? Он не чувствовал Брэда рядом. Приоткрыв глаза и отведя от лица волосы, увидеть его он также не смог. Потянувшись телепатически, он обнаружил, что Брэд завтракает в одиночестве на кухне, плотно отгородившись щитами. Что за хрень? Каким образом Брэд вообще смог проснуться и не разбудить его? И зачем ему это? Он почувствовал, что перестаёт понимать происходящее. ~ Шульдих!~ Разобравшись, кто это, он ответил: ~Наги, какого чёрта? Надеюсь, на тебя как минимум напали.~ ~Напали. В некотором роде. Но прямо сейчас Фарфарелло и Ая серьёзно ссорятся, а коль скоро причина ссоры, скорее всего, во мне, я не могу вмешаться.~ ~То есть ты хочешь сказать, что тебе нужен я?~ - Шульдих вложил в этот вопрос всё своё самодовольство. ~Не мне, а Шварц. Фарфарелло вот-вот доведёт Аю до ухода из команды.~ ~Всё настолько плохо, или ты для меня сгущаешь краски? Говори правду.~ ~Похоже, всё именно настолько плохо. Особенно в свете произошедшего перед отъездом из Вены. Вот дерьмо. ~Из-за чего буря на этот раз?~ ~Фарфарелло проснулся и увидел меня в их с Аей постели. Мы ничего такого не делали!~ ~Вы что, не знали, что Фарфи с утра взвинтится? Почему вы не занялись сексом? Воровать - так миллион. ~Эта поговорка не о том.~ ~Мне виднее, о чём она. ~ ~Не все готовы трахаться с кем угодно при любой возможности!~ ~Какой самоконтроль. Вы могли получить удовольствие и снять стресс, а вместо этого соблюли свою честь, и теперь всё равно страдаете.~ - судя по всему, Шульдих много пропустил, пока спал. Вот бы он мог подслушать, как всё это начиналось! Смог бы, если бы Брэд по обыкновению разбудил его, когда сам просыпался. ~Если тут замешана сексуальная ревность, то мне сперва нужно вымыться. Я весь пропах сексом.~ ~Боюсь, у нас нет времени.~ Ч-чёрт. Я только сполоснусь в душе, а голову мыть не буду.~ ~Ладно! Только шевелись уже!~ ~Раскомандовался!~ Перед тем, как идти мирить психованных близнецов, Шульдих хотел ещё перекинуться парой слов с Брэдом. Пусть Наги будет благодарен за такую скорость. Шульдих очень любил подолгу принимать душ и ухаживать за своими волосами, но сегодня вместо этого торопливо вымылся, заколов волосы, чтобы не мешали, и так же быстро вытерся. Потом он надел зелёные плавки, лёгкие брюки, рубашку для боулинга и сандалии. Зубы он чистил с помощью своей сверхскорости, а расчёсывался по дороге на кухню, чтобы сэкономить время. По крайней мере, Брэд взглянул на него поверх газеты. Такое проявление уважения спасло его от ударной дозы шульдихова высокомерия. - Брэд, что за херня тут происходит? - О чём ты? - с полнейшим безразличием спросил Кроуфорд. - Ты не дал мне проснуться, наглухо закрылся от меня и завтракаешь в одиночку. Нетрудно предположить, что тебя что-то беспокоит. Вчерашний секс? Но ты и раньше бывал снизу без каких-либо последствий, и мне показалось, что мы оба вчера получили удовольствие. - Так и было, но мне нужно время, чтобы об этом поразмыслить. - Время поразмыслить о том, каким образом или почему нам было хорошо? По-моему, это очевидно. - Не вполне. - Что, секс был чересчур хорош на твой вкус? Лицо Брэда приобрело странное выражение. - В какой-то мере да. - Нет, это издевательство какое-то, - они в кои-то веки взяли отпуск как раз ради секса. После изощрённых удовольствий вчерашней ночи Шульдиху полагалось сейчас лениво приходить в себя, валять дурака и заниматься самолюбованием. И вместо этого он должен лавировать в заморочках Брэда, как лодка среди рифов? - Больше тебе нечего сказать? Брэд ответил не раздумывая: - Пока нечего. Я должен сам в этом разобраться. А ведь в последнее время он почти исправился. - У тебя будет полно времени наедине с собой, чтобы разуть глаза - меня позвали утихомирить психованных близнецов. В отличие от тебя, я умею отлаживать командное взаимодействие. А вот теперь Брэд забеспокоился. - Что там у них происходит? - Ты же не хочешь сейчас ни с кем разговаривать. Будь бы мы партнёрами и будь у тебя мозги на месте, я бы всё тебе рассказал и позвал с собой, но раз мы тоже на ножах, я не хочу рисковать подлить масло в огонь. Можешь сидеть здесь и ковыряться в пупке. Я спасу команду. Но Брэд начал подниматься из-за стола, и Шульдиху пришлось добавить: - Не ходи со мной, если не хочешь пустить всё прахом. А ты вряд ли хочешь. Несмотря на явное недовольство, Брэд всё-таки сел на место. - Когда ты вернёшься? - Без понятия. Всего хорошего. Выйдя из бунгало, Шульдих оглянулся и с удовлетворением увидел, что Брэд за ним не идёт. Что за чертовщина творится с людьми? Оставь их на пять минут без мыслей о миссии, и они идут вразнос. Если так пойдёт и дальше, они больше никогда уже не поедут в отпуск, а почему он должен страдать из-за тараканов в чьих-то головах? Во время работы они обязаны были делать дело вопреки всем своим закидонам, но если жить, не трахая себе мозг, их не вставляет, то пусть хотя бы наслаждались этим в свободное время. Он им что, психотерапевт? Нет уж, лучше он будет ломать людей, а не чинить. Это забавнее, легче и быстрее. Дверь бунгало психованных близнецов Наги открыл перед Шульдихом прежде, чем тот успел постучать или позвонить в звонок. - Наконец-то, - сказал Наги, - заходи. Тут становится всё хуже и хуже. - Так им и надо. - Какая муха тебя укусила? - Ты меня разбудил, и у меня до сих пор грязные волосы. - Не только. Ты поссорился с Кроуфордом? - Выкинь это из головы, детка. Из соседней комнаты донёсся звук удара, даже для Фарфарелло слишком агрессивный, чтобы иметь отношение к сексу. Очень вовремя, Фарфи! Шульдих распахнул дверь спальни и увидел прижатого к стене Аю с занесённым на Фарфарелло кулаком. Пришлось крикнуть: - Вы двое, какого хрена вы грызётесь с утра пораньше? Всем нам кайф обламываете! Они с удивлением обернулись на голос Шульдиха. В мыслях Фарфарелло промелькнула вспышка облегчения и сразу за ней досада, вероятно, на это самое облегчение. К вящей забаве Шульдиха, Ая произнёс: - Это он начал. Фарфарелло на миг потерял дар речи, потом сердито ответил: - Только потому, что ты неправильно ведешь себя. - В чём неправильно? - С партнёром и мужем так себя не ведут! - Я тебе не изменял! Ты не можешь требовать, чтобы я не общался ни с кем другим! - До меня ты с удовольствием избегал людей! Видя, что они явно решили начать по новой, Шульдих прикрикнул: - А ну молчать! Вы как детишки в песочнице! Фарфи, Ая - такой же член команды, как и ты. Естественно, он ведёт себя с нами по-дружески. Ты не можешь надеть на него шоры и посадить на цепь, чтобы он смотрел только на тебя и разговаривал только с тобой. - Затыкать нас ты не имеешь права, - сказал Ая, - но за остальное спасибо. - Наша постель... - снова завёл Фарфарелло. - Хватит уже про "нашу постель"! - зарычал Ая. - Заметь, Наги был в "нашей постели", в тот раз, когда спас мне жизнь. Смирись с этим. Шульдих чувствовал, что Наги распирает от желания влезть в разговор, но он сдерживается. Как бы ему ни хотелось вставить свою реплику, он не мог не понимать, что, привлеки он к себе внимание, и всё станет только хуже. Хоть у кого-то здесь голова работает. - Молчать! - повторил Шульдих. - Хватит уже нас затыкать, - вновь ответил Ая. Фарфарелло не смог скрыть облегчения от того, что Шульдих отвлёк часть аиной ярости на себя. - Иначе с вами нельзя. Между вами особенная связь - и не смотри так, Ая - но такими темпами вы её быстро разрушите. Фарфарелло, если будешь так контролировать Аю, ты его потеряешь, - Шульдих хотел ещё попросить Фарфарелло одеться, потому что его нагота отвлекала, но подавил эту слабость. - Ая, перестань бросаться из крайности в крайность. Вы оба, у вас отпуск, перестаньте, мать вашу, ныть и дуться. - Потому что у тебя монополия на такое поведение? - мрачно усмехнулся Фарфарелло. - Именно, а если у меня будут поводы ныть, то я позабочусь, чтобы у вас их было вдвойне. Как насчёт компромисса? Если такое случится снова, пусть Наги спит на диване, или пусть Ая будит Фарфа и просит разрешения взять Наги в постель. - Какой смысл его спрашивать, если я знаю, что он скажет "нет"? - спросил Ая. - Когда я сказал, что Наги нужно побыть с кем-то рядом, он мне не поверил, сразу же решил, будто я его обманываю. Встаёт вопрос, доверяет ли он мне вообще. Тут по идее должен был начаться новый раунд ссоры, но Фарфарелло ответил просто: - Я доверяю тебе. Правда. - Полагаю, вполне разумно предупреждать партнёра, что в постели будет кто-то ещё, - сказал Шульдих. - Далеко не каждый захочет проснуться с утра и обнаружить, что гладит не привычную задницу, а такую, которой здесь быть не полагалось. - сам Шульдих в большинстве случаев против этого не возражал бы, но Фарфи - не он. Шульдих также сомневался, что кто-то ещё из команды согласится с его мнением о том, что оргия решила бы большинство их проблем. Ая выглядел одновременно надутым и задумчивым, и при всём этом - чертовски сексуальным. В том числе за счёт того, что был обнажён по пояс. Как обидно, что он против оргий! - Мне бы тоже не понравилось проснуться рядом с тем, с кем я не засыпал. Просто я решил, что ты не дашь мне поступить по-своему, если я буду просить разрешения сначала, так что лучше я попрошу прощения потом. - Я признаю, что временами веду себя... неразумно, когда хочу, чтобы ты был целиком и полностью моим, - ответил Фарфарелло. - Не хочу, чтобы ты видел во мне угнетателя и был вынужден действовать у меня за спиной. Прогресс! - Мирись, мирись, больше не дерись? - спросил Шульдих. Ая бросил на Фарфарелло тяжелый, многозначительный взгляд, и Шульдих продолжил:- Не только в смысле побоев. Тут не одно значение. - Согласен, - сказал Ая. Ему не нужно было договаривать: "...до тех пор, пока всё будет по-моему". Всем присутствующим это и так было понятно. Впрочем, Шульдих не мог не признать, что у Фарфарелло было несколько особенно раздражающих черт, которые могли взбесить даже того, кому он дорог. Не сказать, чтобы Фарфарелло не дулся, но он всё же сказал: - Я тоже. - Замечательно! - резюмировал Шульдих. - А теперь давайте-ка приготовьте мне завтрак. Фарфарелло ответил: - Ая обещал приготовить завтрак на всех. - Когда я это говорил, Шульдиха здесь не было! - возразил Ая. Шульдих решительно скрестил руки на груди: - Я не дал вам сделать то, о чём вы потом жалели бы. Накормить меня - самое меньшее, чем вы можете отплатить. - Хорошо, - ответил Ая. - Но сначала в ванную, - сказал Фарфарелло. Ая с прежним мрачным видом повторил: - Хорошо. - Но я хочу есть, - сказал Шульдих. - Ты можешь подождать. Нам с котёнком нужно укрепить нашу связь, чтобы в следующий раз твоё вмешательство не потребовалось. -...хорошо. - кто бы мог подумать, что он начнёт говорить, как Ая? - Разрешаю вам удалиться, дети мои, но не вздумайте в ванной снова ругаться. Фарфарелло схватил Аю за руку и утащил за собой, не захватив даже сменную одежду. Но скорость была похвальной, потому что их уход в сочетании с собственным скомканным мытьём заставил Шульдиха завидовать. Грязный, голодный, злой - и таким ему, по видимости, предстояло пробыть ещё долго. - Нормально выглядят твои волосы, - сказал ему Наги. Это что, так заметно? - Фиг с ним, Наггинс, - ответил он. - Пойдём их объедим. Шагая вслед за Шульдихом на кухню, Наги спросил: - Ты собираешься там что-нибудь готовить? - Ага, щас. У них должны быть фрукты и хлеб. - Хорошо. Так безопаснее. Шульдих взял себе банан и булку и устроился за столом. - Мои колбаски были вкусными. Признай это. Наги сел напротив. - Ты не сам их готовил. - Своими руками и своей телепатией - значит, сам. - Ага, ага. - Так значит, ты оказался в их постели... - Так значит, ты поссорился с Кроуфордом? Ничего себе! Отличный ход, Наги, просто отличный. - Я тут в поте лица расхлёбываю вашу кашу, а ты мне после этого устраиваешь допрос? В следующий раз посмотришь, как я брошусь на помощь. Наги взъерошил свои спутанные после сна волосы - вышло симпатично! - нахмурился и предложил: - Информация за информацию? То, что ты хочешь от меня в обмен на то, что я хочу от тебя? В этом был смысл. - Да. Давай. - Мне было немного... одиноко и грустно вчера ночью. Ая увидел меня и позвал поспать в его постели за компанию. Вот и всё. - Ты понял, что начинаешь задыхаться, когда кто-то проводит с тобой, слишком, по-твоему, много времени, верно? Наги вздохнул и с помощью телекинеза налил себе апельсинового сока и взял булку. - Я не отрицаю, что со мной сложно. И понимаю, насколько мне самому от этого труднее. Особенно если учесть, что я хочу или слишком много, или слишком мало. - А ещё ты - закоренелый мизантроп, регулярно нуждаешься в одиночестве и признаёшь только моногамию. И от всего это ещё сложнее. А ведь кое-что из этого определения подошло бы Ае. - Может, мне подыскать для тебя такого, как Фарф? - А может, не стоит... - Благодарю. - Чтобы найти тебе вторую половинку, может потребоваться много времени. А пока тебе нужно почаще сбрасывать гормоны. Станешь поспокойнее. - Я тебя не слушаю. - Сексуальное напряжение и эмоциональные потребности - гремучая смесь. Из-за них ты сплошь и рядом будешь срываться и вести себя безрассудно. Прерви ненадолго поиски того единственного, сойдись с кем-нибудь здесь и сейчас. По крайней мере, Наги не воспринял совет Шульдиха в штыки, а задумался. Впрочем, ненадолго: - Теперь твоя очередь страдать. Колись. Если загрузить Наги подробностями, он наверняка отстанет. Терять Шульдиху было нечего. - Прошлой ночью я хотел склеить двух-трёх человек, чтобы трахаться было повеселее, но Брэд убедил меня остаться с ним и заниматься сексом только друг с другом. Этим он вставил палки в колёса и мне, и себе, потому что если бы мы осуществили мою свежую идею, он бы не парил себе мозг с утра пораньше. Так вот, секс с одним Брэдом. Я даже купил новую игрушку - пробку с лисьим хвостом. Наги поморщился: - Так вот, что вы делали ночью. У меня были какие-то смутные развратные мысли, но я утешил себя соображением, что они идут от тебя. - Я приношу яркость и разнообразие в твою унылую жизнь. Брэд согласился быть снизу для начала, хотя, конечно, он подаёт это так, словно не он тебе подчиняется, а ты его обслуживаешь. Мы такое уже практиковали несколько раз, и это не тот Рубикон, над которым нужно париться. К тому же, первым делом я ему качественно отсосал. Наги в ужасе зажал руками уши, словно это могло помочь: - Меньше интимных подробностей! - Ты сам спросил, о юноша с нежным слухом, - вот она, великая сила подробностей! - Во второй раз уже он меня трахал. Мне очень понравилось, а он не настолько искушён, чтобы сымитировать удовольствие, которое вчера было налицо. Рядом со мной он просто не смог бы настолько сосредоточиться, - всё-таки ночь была прекрасная. - Я тебя ненавижу. - Напоминаю, ты сам спросил. - Поменьше о сексе, побольше о проблемах, - Наги явно решил не дать Шульдиху сменить тему. - С утра я проснулся в одиночестве. Брэд не разбудил меня, когда вставал. Сам он завтракал на кухне, держа щиты крепче, чем обычно. Он сказал, что ему нужно время "подумать". Моё предположение - прошлой ночью он почувствовал слишком сильную близость между нами, и секс был слишком классный. Вот такая нелепая херня. Предполагалось, что я весело проснусь и буду снова заниматься сексом, а вместо этого мне досталась холодная постель и затупивший Брэд. Фее. Стоит учитывать, что бывают такие откаты. Настроение - оно меняется. Но если Брэд так и будет зацикливаться на одном и том же, пусть пеняет на себя. Я не позволю ему испортить мне отдых. На лице Наги появилось очень забавное выражение, и до телепата донеслось тёплое чувство сродни нежности с оттенком жалости. Эта жалость возмутила Шульдиха: - В отличие от тебя, я сам обеспечиваю себе везение в любви. - Хм... Не слишком-то информативно. - Брэд есть Брэд. Как вдолбит себе в голову что-нибудь - хоть про твою сексуальную жизнь, хоть про свою - так всё. - Я об этом не задумывался, - Наги отхлебнул сока. - Знаешь, мне хочется кое-что сделать, но если ты будешь смеяться или кому-нибудь расскажешь, это произойдёт только раз и никогда больше не повторится. - Да уж ясно, что если "только раз", то "не повторится", но так и быть. Наги поднялся, сел на колени к Шульдиху, поднял голову и поцеловал его. Долгим поцелуем. В губы. Без языка, но это точно не был родственный поцелуй. Тело, инстинкты и разум Шульдиха одновременно заговорили о противоположных вещах, но, отвечая, он всё же приобнял Наги и привлёк к себе. Наги с готовностью прижался теснее, продолжая его целовать. К излучаемой им нежности добавилась всё усиливающаяся страсть. Шульдих старался не закрывать глаза до конца - чёрт возьми, он хотел это видеть! Когда Наги наконец отодвинулся, голодный взгляд, который он кинул на облизывающего губы телепата, с новой силой пробудил в том охотничьи инстинкты. Памятуя о том, что он имеет дело с Наги, Шульдих постарался удержать себя в руках. С таким возбуждающим мальчиком на коленях это было непросто. - Я мог бы и сам предположить, - мягко произнёс он, - но, полагаю, для нас обоих безопаснее будет, если я вслух спрошу, какие у тебя намерения. Попытка прочитать мысли Наги оказалась бесполезной: он сам не знал, чего хочет. - Мне кажется... ты кое в чём прав. Я разочарован во всём и вся, и это не даёт мне здраво мыслить. - И ты хочешь, чтобы я избавил тебя от разочарования? - Я знаю, что я тебе нравлюсь. - Это да, но я предпочитаю, когда меня хотят, - неужели он готов отказаться от возможного секса? Готов, если для Наги это не больше, чем скорая сексуальная помощь. Шульдих уже это проходил - синяки и царапины до сих были при нём. Наги слегка разозлился: - Мне на пальцах объяснить? - Учитывая, что за любой неверный шаг ты меня можешь пополам сломать, то да, лучше на пальцах. Наги надулся. Сегодня утром этим злоупотребляет половина команды. - Я хотел, чтобы всё было спонтанно, а не как за столом переговоров. Ты же сам мне твердишь, что нужно слушаться своих порывов. - Не тогда, когда они угрожают моей жизни и здоровью. Иногда лишняя спонтанность вредит. Секс должен приносить удовольствие, а не просто облегчение нужды. - Почему всё так сложно? - С людьми всегда сложно. И почему моя мудрость проходит мимо тебя? Мне объяснить подробно? - Нет! - Лестно, ничего не скажешь. - Я всё ещё у тебя на коленях. - Ну как-то да. - Я не хотел задеть твои чувства. Они у тебя есть, я знаю. Просто ты ведь сам мне всё время предлагаешь. - А ты всегда отказываешься. Наги выгнул бровь: - То есть обычно мне ничего не грозит? Маленький засранец! - Я бы с удовольствием переспал с тобой, но это должно произойти как надо, а сейчас, кажется, не тот случай, - Шульдих притянул Наги ближе, чтобы было удобнее. Тот не сопротивлялся. - Хочу, чтобы ты был уверен в том, что делаешь, и не желаю чувствовать себя как проститутка. А вот как шлюха - да. - Ладно. К счастью, Шульдиху удалось поднять Наги дух. Он действительно хотел бы заняться с мальчиком сексом в более благоприятных условиях и не только для того, чтобы преподать ему урок полового здравомыслия. Наги был хорошеньким, похожим на фарфоровую куклу, чем дальше - тем всё более изысканную. - Однако, - сказал Шульдих, - есть кое-что, о чём я хочу попросить Фарфарелло, и хотя заняться сексом в их постели - это круто, едва ли потом мне будет проще его уломать. Наги понравилась идея Шульдиха. Очень. - Это было бы очень круто. - Отомстим им. О да! - Спокойно, детка. В другое время я был бы двумя руками за, но у меня есть просьба к Фарфу. Наги теснее прижался к Шульдиху, потёрся об него, прошептал: - Ты хотел, чтобы я не отказывал себе в удовольствии, - и начал прокладывать дорожку из поцелуев вдоль его шеи. Ну почему нужные эмоции появились у мальчика именно сейчас? Близость такого дерзкого и чувственного Наги мешала думать. - Мммм... - Шу, пожалуйста. Поцелуи Наги и его полный желания голос окончательно подавили рассудок Шульдиха. - Ладно. Но если они потом захотят меня убить, тебе придется вступиться. - Да. Конечно. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? Наги подумал секунду. - Трахни меня. Я хочу, чтобы ты меня трахнул. О да! Чтобы не терять время, Шульдих поднялся, не отпуская Наги, и понёс его в спальню, как жених невесту. Мальчик всё равно почти ничего не весил. Наги оценил здравое зерно подхода и быстро перестал сопротивляться. ****************************************************** Шульдих уложил Наги на кровать, и тот сразу же начал раздеваться. Его переполнял восторг. Отбрасывая в сторону свою рубашку, он всё ещё не верил, что это происходит с ним. Это же был Шульдих - тот, кого, он отвергал год за годом. Но целоваться было донельзя приятно, взгляд Шульдиха вызывал почти болезненную эрекцию, а постельное бельё хранило запах Аи, Фарфарелло и, конечно, секса. Шульдих склонил голову к плечу, словно прислушиваясь, после чего безошибочно достал презервативы и смазку из прикроватной тумбочки. Вот они, плюсы телепатии. Потом он сбросил свою рубашку, расстегнул ширинку, и в мгновение оказался над раздевшимся Наги, обнимая его и целуя. Наги задохнулся от поцелуев и прикосновения своих сосков к коже Шульдиха. - Я не собираюсь делать ничего извращённого, - произнёс телепата, - но чтобы мне быть уверенным в том, что тебе всё нравится, скажи "слон", если захочешь меня остановить. Наги понравилась эта идея. - Понял тебя - Замечательно. - Мне сейчас пришла в голову жуткая мысль. Что, если Кроуфорд это предвидел и придёт нас остановить? Синие глаза Шульдиха были предельно серьёзны: Он покрыл поцелуями грудь и живот Наги, опускаясь всё ниже, и, бросив на юношу похотливый взгляд, принялся лизать его член круговыми движениями, время от времени проводя языком по головке. Разговор прекратился сам собой. Наги со стоном вцепился в волосы Шульдиха и взял себе на заметку пепельницу с ближайшей тумбочки, потому что предметы в комнате уже начали подрагивать в такт волнам удовольствия, накрывавшим Наги под действием языка и губ телепата. Когда Шульдих провел пальцами по мошонке Наги и дальше к промежности, пепельница с треском раскололась. Прикосновение рыжих волос к коже было восхитительным, а мастерство Шульдиха вызвало у Наги мысль о том, что он никогда больше не сочтёт слово "хуесос" оскорблением. - Я не выдержу долго, - выдохнул Наги, инстинктивно подаваясь бёдрами навстречу рту Шульдиха. Он не сдержал разочарованного вскрика, когда тот плотно обхватил рукой основание его члена и, перестав сосать, спросил: - А ты хочешь? Его глаза дразняще поблёскивали. Ещё бы. - Если ты хочешь продержаться подольше, я могу перестать и/или поработать для тебя кольцом, когда ты будешь приближаться. Но ты не обязан. Если просто хочешь кончить, с удовольствием тебя доведу. Предложение заманчивое, но... - Надо было крепче держать тебя за волосы, чтобы не отвлекался на разговоры. - Я телепат. Могу говорить даже тогда, когда у меня рот занят. - Не напоминай... - Веди себя хорошо. Помни, где у меня зубы. Перспектива продолжения минета стоила того, чтобы вести себя хорошо. - Они у тебя славные. В ответ Шульдих улыбнулся во весь рот. - Не нужно длить это бесконечно, - принял решение Наги. - Хорошо бы просто кончить. - Только меня не покалечь. - Обещаю. - Прекрасно. Язык Шульдиха вновь заскользил по головке члена Наги, а покрытые смазкой пальцы начали описывать круги вокруг его входа, заставив приглашающе раздвинуть ноги. И почему он так долго от этого отказывался? Шульдих взял член Наги в рот целиком и одновременно вошёл в него пальцем, достав до простаты. Юноша застонал. Краем сознания он подумал, что следует доставить Шульдиху такое же удовольствие, и начал гладить его с помощью телекинеза. Тот вздрогнул, и довольный стон, который он издал, добавил Наги приятных ощущений. Преимущества взаимного удовлетворения стали ему ясны, как никогда раньше. Он ласкал Шульдиха телекинезом, зарывался пальцами ему в волосы и не скрывал, как ему нравится всё происходящее, а тот сосал, лизал, телепатически излучал удовольствие, извивался и трахал его пальцами, медленно, но неуклонно увеличивая их количество. Хотя Наги ощущал, как постепенно приближается к оргазму, тот всё равно накрыл его неожиданно. И это было бесподобно... Полностью опустошённый и расслабленный, Наги вздрогнул, когда Шульдих выпустил его член из рта и развёл пальцы внутри него. А повернув голову, он увидел расколовшуюся надвое пепельницу. - Отпусти мои волосы, ага? - попросил Шульдих. - Ой... Разжав пальцы, Наги увидел, что несколько рыжих волосков остались в его руках. - Прости. Шульдих с самодовольным видом улыбнулся: - Всё нормально. Я знал, на что иду, - он послал Наги ментальную картинку его самого, лежащего на кровати в очень соблазнительном виде. Прикосновение Шульдиха, надевшего презервативы на себя и Наги, заставило того снова вздрогнуть. - Что ты...? - Может, он будет не так возмущаться, если мы не дадим тебе обкончать его постель. - Хорошая идея... Фыркнув, Шульдих поцеловал Наги в живот: - Не буду больше заставлять тебя думать. Он разделся до конца и начал наносить смазку на член. Сейчас Наги не был возбуждён так, чтобы ничего не соображать, и смог заметить заживающие синяки и ссадины на коже телепата. - Что это с тобой приключилось? - Да так, не важно. Наги глубоко вздохнул и выгнулся под жадным взглядом Шульдиха, укладывавшего его поудобнее. Раньше он не замечал, какой большой у того член. - Эээ... - Расслабься. Шульдих медленно, но настойчиво вошёл в Наги. Было немного больно, но глубина проникновения и удовольствие от него заставили Наги застонать. - Ох. Ты такой сладкий, тугой, как перчатка... Кажется, пепельница снова треснула. - Забей. Двигайся. Пошевелившись, Наги снова застонал от ощущения внутри. Раньше его пугала перспектива оказаться снизу, особенно с кем-то выше него ростом; сейчас он хотел ещё. - Да! - Шульдих начал с медленных движений и поцелуев, но быстро набрал темп и стал чаще задевать простату Наги. Юноша вцепился в него с такой силой, что отпечатки ладоней грозили потом остаться надолго. Но Наги решил, что Шульдих переживёт пару мелких синяков, а с него самого хватит и того, что он старается его не убить и не искалечить, лаская его спину телекинезом, а вместо этого превращает в осколки пепельницу. Задыхаясь, подаваясь навстречу движениям Шульдиха, Наги заметил, что у него снова встал. Это его отнюдь не удивило. Они жадно целовались и делились друг с другом удовольствием, а по тому, что руки Наги снова оказались в волосах телепата, было ясно: к концу его грива станет реже. В моменты, когда Наги не был полностью сосредоточен на собственных ощущениях, он наслаждался зрелищем того, как работают поджарые мышцы трахающего его Шульдиха. Секс со Шварц был хорош ещё и тем, что они всегда были в идеальной форме, каждый по-своему, в зависимости от оружия и манеры боя. (Большинство из них: сам Наги был больше изящным, нежели сильным.) Смутное воспоминание о спящем рядом Ае с эрегированным членом вызвало у Наги ещё одну мощную вспышку возбуждения. ~ Моя бы воля - ты бы с ними обоими переспал. Чёрт, я тоже хочу в этом поучаствовать.~ - Наги стало легче от того, что Шульдих не обиделся на его мысли об Ае. Ещё он с любопытством отметил, что Шульдих упомянул о Фарфарелло с оттенком влечения. Наги как-то не думал, что Шульдиху будет не хватать секса с берсерком. По правде говоря, он вообще не задумывался об их интимных отношениях - ни до, ни после, ни во время того, как это происходило. Ускорившиеся толчки Шульдиха окончательно прервали ход мыслей Наги. Он со стоном прижался к телепату. Ему хотелось быть ближе, хотелось ещё. Было так хорошо; он почти уже... На середине следующего толчка Шульдих обхватил член Наги ладонью и провёл ею вверх и вниз, от чего тот кончил во второй раз. Вслед за ним и Шульдих с криком достиг оргазма. Он еще несколько раз толкнулся в Наги, замедляя движения, пока не остановился окончательно и не вытянулся рядом с ним. Наги купался в послеоргазменном блаженстве. Ему стало ещё лучше, когда Шульдих, сняв и выбросив их презервативы, вернулся и лёг обратно, обнимая его. Наги чувствовал его заботу. Он был слегка недоволен тем, что в придачу к пепельнице разбил ещё и стакан, но, учитывая, что мыслями он был далеко, всё могло быть гораздо хуже. Шульдих был очень хорош. Если бы Наги был уверен, что это не вскружит Шу голову, то так бы ему и сказал. Вместо этого он просто погладил Шульдиха по волосам. Ощущение было приятным, и ответные звуки удовольствия тоже звучали приятно и умиротворяющее. Кинетическое поле Шульдиха было спокойным, он явно не намеревался пока двигаться. Через какое-то время лежащий на плече у Наги телепат поднял голову и сказал: - Ая и Фарф будут здесь через несколько минут. В любом случае они догадаются, чем мы занимались, но не думаю, что стоит выставлять это напоказ. Разве что ты сам захочешь. Вот и пришлось вернуться к реальности и необходимости включать голову. - Нет. Я не хочу держать это в тайне, но и кричать на каждом углу не стоит. Проблемы, конечно, будут - тот же Кроуфорд встанет в позу - но Наги не собирался одиноко грустить ради чьего-то спокойствия. Сейчас он чувствовал себя куда менее уставшим и запутавшимся. Шульдих поступил по-хорошему, оставив выбор за Наги. Телепат вообще показал себя очень чутким и внимательным. Оказывается, он не только и исключительно глупый, эгоистичный, развратный манипулятор. - Наггинс, я же покраснею. - А ты разве умеешь? Наги хотел в душ. Если ничего слишком криминального не произойдёт, возможно, он попадёт туда, а Ая между тем приготовит завтрак. - Испытай меня. - Сейчас не время, - но Наги поцеловал Шульдиха и улыбнулся его ответной ухмылке. Кое-что теперь изменится. Может, даже к лучшему.