Стеклянные дома (Glass Houses)

Глава 251 Ая не мог перестать удивляться тому, как быстро Фарфарелло сложил оружие после прихода Шульдиха. Не то чтобы ему самому хотелось продолжать эту ссору, но всё же. В последнее время ему казалось, что они с Фарфарелло никак не могут прекратить один и тот же вечный спор. Хорошо бы кто-нибудь уже победил в нём, но нет - они тянули и тянули кота за хвост, и ни один не желал уступить, чтобы не показаться слабым. Ая уж точно. Ну и вместо того, чтобы идти до победного конца, кто-то из них всегда отвлекал другого, чаще всего сексом или ещё чем-нибудь интимным, и тем самым откладывал решение вопроса всё дальше. Фарфарелло набрал полную ванну воды и прижался к Ае обнажённым телом. Как у него всё рассчитано. - Ты действительно думаешь, что это сработает? - устало и раздражённо спросил Ая. - Я не собака Павлова. Фарфарелло только ухмыльнулся: - Я надеялся. Хм. Что-то нам не слишком хорошо отдыхается. - Что-то как-то. - Твоя ванна готова. - Я мог бы принять душ. В одиночку. - Мог бы, но зачем? - Чтобы ничего не отвлекало. - Аскет и мазохист. - Какие ты слова знаешь. - Я учусь. Да и у тебя в последнее время разговаривать получается всё лучше. Полезай в ванну. У нас отпуск, а в отпуске полагается предаваться гедонизму. И что прикажете делать? Согласиться на ванну значит снова отложить спор, потому что потом он расслабится, успокоится и ему станет не до того. С другой стороны, так ли уж необходимо вставать насмерть именно сейчас? - Сегодня я кое в чём вёл себя как придурок, - мягко произнёс Фарфарелло, гладя Аю по щеке. - Дай мне тебя побаловать. - Всего лишь "кое в чём"? - Будь снисходительнее. Я иду тебе навстречу. Я учусь. Правда. Он и впрямь сделал первый шаг. Возможно, Ае тоже стоит... - Хорошо. Каким бы раздражающим Фарфарелло ни бывал порой, Ая не мог не признать, что этот человек ему дорог и действительно предан ему - пусть даже иногда сил никаких не хватало вынести проявления этой преданности. Фарфарелло ухмыльнулся: - Замечательно. Снимай штаны. Ая так и сделал, сказав: - Я понял. Это у Шварц девиз такой. - Это очень полезная команда. Она годится для разных целей. Уже погрузившись в огромную ванну, Ая обнаружил, что Фарфарелло наполнил её обжигающе горячей водой - кожу немного пощипывало. Выбор температуры был довольно-таки странным для жаркой Ямайки, но Ая ничего не сказал. Он был благодарен уже за то, что Фарфарелло никогда не пытался засунуть его в кипяток. Рядом в воду опустился Фарфарелло с флаконом жидкого мыла в руках и надеждой на лице. Не спросив разрешения, он принялся мыть Аю. К досаде последнего, это было приятно. Как всегда. Вопреки его нежеланию испытывать какое бы то ни было удовольствие. Ая много лет относился к своему телу как к инструменту, механизму, который нужно поддерживать работоспособным, но вовсе не обязательно баловать. Он никогда не шёл на поводу у своих желаний. Самоограничение давало ему ощущение контроля хотя бы над чем-то в своей жизни. Он бы самодостаточен. Фарфарелло лишил его даже этого немногого. Не следовало удивляться тому, что человек, настолько искушённый в причинении боли, умеет мучить других ещё и с помощью удовольствия. С болью Ая справиться мог, но вот удовольствие сбивало его с толку, подчиняло себе, не давало противиться желаниям. Что ещё хуже, какая-то часть его нуждалась в заботе и внимании; сейчас, в ванной, она наслаждалась ими вовсю. Фарфарелло знал об этих слабостях и пользовался ими. Ая отвечал на поцелуи Фарфарелло, который сидел на нём верхом и гладил мыльными ладонями покрасневшую, ставшую донельзя чувствительной кожу. Он задохнулся, когда скользкая рука сжала его член и яйца, усиливая возбуждение. Фарфарелло покусывал аину шею, тёрся об неё носом, дрочил ему - а Ая не мог перестать досадовать на то, как легко его любовник добивается желаемого. Думать, однако, становилось всё сложнее из-за нарастающего удовольствия, желания и предвкушения. Фарфарелло потёрся об Аю и довольно застонал, когда Ая стиснул его ягодицы. С эмоциями и физическими ощущениями у Аи всегда было больше всего проблем. Он сознавал, что слишком много думает, раз за разом опровергая свои же выводы. Доверять стоило только ярости. С ней всё было просто и всё решаемо. Ая был рад, что Фарфарелло старается привязывать себя к телу во время секса - мысль о том, что он прочитает всё это, была довольно пугающей. И без того Фарфарелло, казалось, заглядывает прямо внутрь Аи: жутковатое зрелище при его одном глазе и пустой глазнице, пусть даже целительная энергия и преобразовала уродливый шрам в нечто относительно благовидное. Ая подозревал, что сам испугается, если Фарфарелло сумеет отрастить себе новый глаз, зрячий или хотя бы для виду. - Позволь мне любить тебя, - произнёс Фарфарелло. Аю накрыло всплеском адреналина. Если бы он мог пробить стену, чтобы выбраться, он бы это сделал, только бы оказаться подальше отсюда. Вместо этого он всего лишь отшатнулся, едва не задев Фарфарелло головой, но остался в ванне. Его трясло, эрекция пропала совершенно. Такая нелепая и неожиданная обратная реакция. - Я чего-то другого в ответ ожидал, - разочарованно и вместе с тем задумчиво протянул Фарфарелло. - Я тоже. Извини, - как бы он ни был зол на Шварц в целом и Фарфарелло в частности, эта реакция перешла все границы. Ае было очень стыдно. Боль в отбитой о бортик спине он заслужил. Фарфарелло сделал долгий сердитый выдох и, отведя чёлку с лица Аи, поцеловал его в лоб. - Хм... От этого жеста Ае стало ещё хуже. - Мне жаль. - Я больше не хочу мыться. А ты? - Нет, - категорически нет, тем более что эмоции Фарфарелло он определить не мог. Фарфарелло снял с вешалки два полотенца и накинул одно Ае на плечи, но сперва сам подсушил и взлохматил его волосы. Ае стало легче: если бы Фарфарелло принялся избегать прикосновений, это значило бы, что из-за аиной попытки отпрянуть их отношения дали трещину. Они вышли из ванной, и Ая услышал, как Шульдих говорит: - ...убил бы сейчас за сигарету. - У тебя программа такая - соответствовать клише? - беззлобно спросил Наги. - Клише становятся таковыми не просто так. Развалившись на стульях за кухонным столом, они выглядели очень спокойными и расслабленными. На удивление расслабленными, если говорить о Наги. При виде Фарфарелло и Аи Наги взял небольшую стопку одежды и туалетных принадлежностей, весело сказал "спасибо" и проследовал в ванную. Фарфарелло странно посмотрел ему вслед и без лишних слов пошёл в спальню. Ая понятия не имел, что именно происходит, но что-то явно имело место быть. - Отличный ход, мозголом, - сказал Фарфарелло, вернувшийся обратно со своей и аиной одеждой, - может, теперь его попустит и он перестанет гоняться за котёнком. - Ничего геройского я не сделал, грудью амбразуру не закрыл. Но спасибо. - Только не стоило делать это в нашей постели. - А где ещё? Нам надо было сделать это у вас на столе? - И то верно. Ая такого не одобряет. Похоже, дело пахло сексом. Шульдих дрочил у них в спальне? О чём вообще они с Фарфарелло говорят? Стоп. - Ты занимался сексом с Наги в нашей постели? - Притормаживаешь сегодня, а, Розочка? - ухмыльнулся в ответ Шульдих. Это значило "да". - Всё, что мне нужно, я улавливаю. Так что это за чертовщина? - можно подумать, Фарфарелло нужен лишний повод для недовольства. - Наги нужно было расслабиться, побыть с кем-то - а по мне он шикарный горячий мальчик. Вот мы и нашли друг друга. - Ты омерзителен. - Я не брал его силой и не воспользовался им. Он мог сто раз сказать "нет". Чёрт, да он мог мне руки и ноги поотрывать, не задумываясь. Ае, похоже, было неприятно знать, что Наги спал с Шульдихом, и неважно, когда это происходило? А ведь верно. Неприятно было лишиться некого особенного отношения к себе. Значит, вот как раздулось его эго? Разумеется, Шульдих это прочитал и ответил: ~ Если тебе станет от этого лучше, знай, по большей части его возбуждало то, что всё происходит в твоей постели. Он к тебе и впрямь очень неровно дышит~. Но лучше Ае не стало. ~ Эй, я сделал, что мог~, - Шульдих просверлил Аю взглядом. ~ Не начнёшь же ты теперь думать о нём хуже, а?~ Что? Нет. С чего бы? У Наги ведь были на то причины. ~ Хороший мальчик~. Как бы Ае ни хотелось не придавать значения одобрению Шульдиха, он не мог отделаться от некого тёплого чувства, особенно после того, что произошло в ванной. Это он постарался скрыть как можно глубже, надеясь, что Шульдих увидит только смущение и не станет смотреть дальше. Шульдих улыбнулся: - Эй, Фарф, раз уж мы здесь друг другу помогаем и всё такое, можешь кое-что для меня сделать? - Ничего не обещаю, - отвечал одевающийся Фарфарелло. Сидя перед Шульдихом в одном полотенце, Ая уже чувствовал себя под угрозой, а уж перспектива одеваться в присутствии Шульдиха, не имея возможности вовремя отреагировать в случае чего, казалась просто пугающей. - Можешь своей ки вылечить мою спину? Из-за этих синяков и царапин я не могу как следует поваляться на солнце. - И что? Тебе же не нравятся веснушки. - Ага, но солнце я люблю, у меня и крем защитный есть. - Ушибы и порезы - не повод для стыда. Далеко не повод. - Я просто не хочу своей спиной давать приглашения на вечеринку, которой не будет. - Вы о чём вообще? - не удержался Ая. Фарфарелло ответил: - Мозголом беспокоится, что израненной спиной привлечёт садистов. - Так посылай их, - сказал Ая. - Тебе разве не нравится обламывать? - Это-то легко, - сказал Шульдих, - Но ходить и отбиваться от них - это не то, чего я ожидаю от отдыха. Трата времени - ещё чего не хватало. - Ты доверишь мне свою спину? - спросил Фарфарелло. - Я доверял тебе своё тело и раньше. Что бы это значило? - И правда. Снимай рубашку. - Ооо, детка. - Заткнись. Хмыкнув, Шульдих разделся до пояса, демонстрируя повреждённую кожу. Ае стало понятно нежелание телепата показываться на людях в таком виде. - Не забывай, на бёдрах и заднице у меня тоже полно синяков. Я бы с радость снял и штаны тоже, но, боюсь, твой котёнок запротестует. - Само собой, - Фарфарелло обошёл Шульдиха и встал позади него. - От твоих волос пахнет борделем. - Я не теряю надежды принять сегодня нормальный душ. - Да пусть пахнет. Вот эти следы от пальцев - свежие. Не Кроуфорда, меньше. Мальчишка? - Ага. - Если бы я раньше знал, что он такой, многое было бы по-другому. - Непременно. К примеру, ты бы чаще летал от стены к стене. - Это бы меня не разубедило. - Да уж, точно. Как ни старался Ая не брать этот разговор в голову, но от него становилось жутко. Возникающие в воображении картинки тоже было трудно не видеть. "Снимай штаны" и впрямь было девизом Шварц. То, что когда-то Фарфарелло преследовал Наги, не должно было иметь значения теперь, пусть даже при мысли об этом Ае становилось дурно. Вероятно, стоило также раз и навсегда признать сексуальность Наги и перестать об этом думать. Всё это он понимал, но не мог принять. Шульдих развернул стул, оседлал его, чтобы Фарфарелло видел всю его спину, и перебросил вперёд свои длинные волосы. Фарфарелло прикрыл глаз - видимо, чтобы сконцентрироваться - потом снова открыл и пробежался пальцами по линиям царапин и россыпям синяков. Они начали исчезать. - Фарфи, мать твою, ты что делаешь? - охрипшим голосом спросил Шульдих, ёрзая на сидении. - То, что обещал, - Фарфарелло явно веселился. - Это похоже... Даже описать не могу. Чего ты добиваешься, а? Ая помнил странное, но очень приятное ощущение от воздействия ки. Ему стало понятно, почему Шульдих делает такие движения. - Фарфарелло, это действительно необходимо? - сказал он. - Я не собираюсь смотреть, как ты это делаешь. Месть за то, что было в ванной? Или Фарфарелло в любом случае не упустил бы шанс поиграть с ними обоими? Ая был в курсе, что раньше Фарфарелло спал с Шульдихом, но то, что он видел и слышал сейчас, заставляло его беспокоиться. Ещё он чувствовал себя неловко, но это было неизбежно, кто бы ни вёл себя подобным образом у него на глазах. Он никогда не представлял себе этих двоих вместе, просто не думал об этом. Ае даже в голову не приходило, что Фарфарелло может вот так легкомысленно трепаться с Шульдихом – они никогда ещё так при нём не делали. (Шульдих тоже почти не флиртовал с Фарфарелло, что вообще-то странно; следовало заметить это раньше.) Когда Фарфарелло был с Аей, то был с ним и только с ним. Стопроцентная моногамия... не считая пары моментов с Ёдзи. И то больше было похоже, что Фарфарелло воспринимает его просто как секс-игрушку для себя и Аи. Ае было бы проще противостоять Фарфарелло, не будь тот так на нём зациклен, не кажись его желание обладать Аей чем-то большим, чем простой каприз. Стоит ли надеяться, что на самом деле это не так? Возможно, так было бы лучше им обоим. Ая не знал. - Ревнуешь, пушин? - спросил удивлённый и довольный. Фарфарелло. - Брось, не надо. На мозголома я не трачу столько ки, сколько даю тебе. - Полагаю, ему скорее не нравится сам метод и моя на него реакция, - почти простонал Шульдих. - Не моя вина, что тебя это возбуждает. Тебя почти всё возбуждает. По крайней мере, Фарфарелло не делал этого намеренно. Это, увы, означало также, что он не видит причины прекращать. - Да, но вот такое кого угодно заведёт, - Шульдих стиснул пальцами край столешницы и поджал пальцы на ногах. Ая старался не смотреть на него ниже пояса. - Я и вправду столь могущественен? - Ты самодовольный ублюдок. - Интересно, смогу я заставить тебя стонать? Ае пришлось вмешаться: - Фарфарелло! - Это всё игра, котёнок, - его лицо на мгновение омрачилось. - Забавно, сколько народу мне сегодня пожаловалось на то, что я доставляю им удовольствие. Ая покачал головой: - Я в данный момент удовольствия не испытываю. - С этим надо что-то делать. - Ты ведь уже заканчиваешь меня лечить, да? - спросил Шульдих. Вероятно, он почувствовал нарастающее напряжение, даже если - надеялся Ая - и не докопался до его причин. - Смотри там, а то нам стоит закругляться. Шульдих и Фарфарелло почти одновременно посмотрели в сторону двери. Рассмеявшись, Шульдих произнёс: - Брэд здесь. У него ключ. Всем смирно и подровняться. Я предупрежу Наги телепатически. - Ты не мог засечь его до того, как он оказался на пороге? - Он прокрался очень незаметно, а я отвлёкся. - По-моему, ты уже достаточно поотвлекался за одно утро. - Ничего подобного. Кстати, если не хочешь встретиться с Брэдом полуголым, пойди оденься. Я-то, конечно, только за - он ведь обязательно это заметит и прокомментирует, а ты такой хорошенький, когда краснеешь, но... - Я оденусь. ******************************************************* Кроуфорд вынырнул из газетного транса только тогда, когда головная боль от напряжения в мышцах шеи и спины стала невыносимой. Так завестись из-за подобной ерунды было просто смешно. Это ни в малейшей степени не сопоставимо с теми угрозами, что ему довелось встречать. Внутренний голос твердил ему (с интонацией Шульдиха): выбрось это уже из головы. Он... достаточно подулся. Шульдиха не было уже довольно долго. Решение любого спора, даже с участием Аи, не заняло бы столько времени. Что там могло произойти? На телепатическую связь Шульдих тоже не выходил. Но будь угроза действительно серьёзной, Кроуфорд бы её предвидел. Если только он не замкнулся в себе настолько, что потерял связь с даром. Такое уже случалось. Отдых мог оказаться смертельно опасен. Шварц сами убили нескольких жертв как раз пока те отдыхали, старались расслабиться и забывали об осторожности. И, тем не менее, ему не стоило так волноваться. Если бы что-то уже случилось, он бы этого не увидел, ведь он пророк без всякого "ретро-". А если бы появился подлинный повод для беспокойства, он всегда мог послать телепатический сигнал Шульдиху. В принципе, лучше было бы заявиться к ним как можно более неожиданно - вдруг его телепат не справляется. Шульдих сказал ему не появляться там, но самая острая часть конфликта должна уже быть позади. Он их лидер, и он должен быть с ними. Если Шульдиха в бунгало уже нет, можно будет поискать его телепатически. Скорее всего, окажется, что эта зараза с кем-нибудь флиртует, компенсируя себе трения с Кроуфордом. По пути к бунгало Кроуфорд был вынужден признать, что Шульдих выбрал хорошее место: красивый вид, умеренный климат, привлекательные люди вокруг. Его телепату порой приходили дельные мысли. Солнце, впрочем, припекало сильнее, чем он ожидал. Не стоит больше выходить на улицу без защитного крема. Кроуфорд полагал, что проблемы с загаром будут у Наги, Аи, возможно, ещё у Фарфарелло, но не у него самого. Возможно, ему в целом стоит меньше времени проводить в помещении днём. Отпирая дверь, он полностью открыл свой разум для предвидения, но ничего не ощутил. Это не дело. Шульдих и Фарфарелло обернулись, когда он вошёл. Если бы отсутствие в комнате Аи было плохим знаком, Фарфарелло не выглядел бы таким спокойным. Хорошо. Шульдих взглянул на Кроуфорда лишь в один раз и тут же отвернулся в сторону. Видно было, что он зол и уязвлён. У Кроуфорда возникло мерзкое ощущение собственной вины. - Я же сказал тебе не приходить, Брэд, - произнёс Шульдих. - Я сам всё уладил. Признание может помочь. - Тебя не было так долго, что я начал беспокоиться. Шульдих слегка улыбнулся: - Вот оно как. А я тут раскрутил Аю на завтрак. Сейчас он оденется и приготовит его мне, - улыбка померкла. - В отличие от тебя, я сегодня ещё ничего не ел. Похоже было, что Шульдих вознамерился заставить его с лихвой расплатиться за всё. - Уверен, что ты не пропадёшь. - Особенно учитывая, что нашу булку и наши фрукты он всё-таки съел, - сказал Фарфарелло - А то ты жить не можешь без фруктов, - ответил Шульдих. - Булка была моя. - Булка твоя, постель твоя... - Да, я собственник, ты ведь знаешь. Кроуфорду давно не доводилось слышать, как они подтрунивают друг над другом в таком тоне. Вероятно, Фарфарелло был далеко не против вмешательства Шульдиха в их с Аей ссору. - Что я пропустил? - спросил вышедший из спальни Ая. Он был полностью одет, а волосы, как и у Фарфарелло, блестели от влаги. Выглядел он более взвинченным, чем Фарфарелло, но таким он был почти всегда. - Мозголом сетовал на пустоту в своём желудке. - "Мозголом" - это чёрная дыра. - О да, всасывать он умеет. - Ты и сам не без греха, - сказал Шульдих. Волнения Кроуфорда оказались напрасными: судя по добродушным подколкам, всё было в порядке. Более того, атмосфера была куда более дружелюбной, чем обычно. Надо будет спросить Шульдиха, как ему это удалось. - Ая уже готовит что-нибудь? - раздался вопрос зашедшего на кухню Наги. Он-то когда успел сюда попасть? Мокрые волосы и румянец на лице свидетельствовали, что он только что из душа. И он выглядел мягче и спокойней, чем обычно. Получается, вся его команда собралась на совместный завтрак без него? С точки зрения Кроуфорда - весьма порочный тимбилдинг. - Каждый счёл своим долгом воткнуть мне по палке в колесо, - ответил Ая и принялся вытаскивать продукты из холодильника и шкафчиков. - Всем сидеть и не мешать. Я снова хочу есть. - Когда ты успел здесь оказаться? - спросил Кроуфорд. - Я тут ночевал. Это частично объясняло конфликт между Аей и Фарфарелло. - Собственный номер тебя уже не устраивает? - У меня были на то причины. - Мне его аннулировать? - Я знаю, что стремление к экономии - твой локомотив, но давай не будем бежать впереди паровоза. Действительно. Он не хотел, чтобы Шульдих таскался сюда каждое утро их мирить. - Ая, Брэду тоже что-нибудь приготовь, - сказал Шульдих. - Хватит подряжать меня на новые задания, - ответил Ая. Вслух Шульдих ничего не сказал, но Кроуфорд, даже не "слыша" слов, понял, что они беседуют телепатически. Ая помрачнел и пробормотал: - Нет. Я не буду. - Шульдих, - рыкнул Фарфарелло, - курвиться будешь не у меня на кухне. До этого ты вёл себя получше. Хотя... - он проницательно посмотрел на Кроуфорда, - Может, не только мы с котёнком не умеем отдыхать. Кроуфорд меньше всего хотел обсуждать свою личную жизнь, но в такой сплочённой команде ни от кого ничего не скроешь. - Всё далеко не так плохо. К счастью, Шульдих промолчал. Однако, похоже было, что Кроуфорду так или иначе придётся поговорить с ним и расставить точки над i. Будет непросто, но ничего не попишешь. - Если вы согласны на яйца, то вам повезло, - сказал Ая. - Если нет, ваши проблемы. - Я не против яиц. Ая отвлёк на себя внимание, заступаясь за него? Кроуфорд был поражён, ведь с помощью своего намёка Фарфарелло так ловко ушёл от темы их с Аей ссоры. Когда только взаимоотношения в команде успели стать такими запутанными? По крайней мере, Наги приободрился. Более того, он то и дело слегка улыбался - почти бессознательно. Это было очень странно. Иногда улыбки адресовались Шульдиху, который довольно кокетливо ухмылялся в ответ. Да, Шульдих флиртовал со всеми подряд, но мало на кого смотрел с такой теплотой. Минуточку. Нет, этого не может быть. Даже Шульдиху не суметь так быстро сократить дистанцию с Наги. Об этом следовало узнать побольше. - Что я пропустил? - То, как я собрал воедино команду, которая рассыпАлась на части, больше ничего, - прохладно ответил Шульдих. - Как именно ты их собирал? Шульдих только ухмыльнулся. Наги смотрел на Кроуфорда с нарастающей досадой. Фарфарелло наблюдал за ними тремя с садистским интересом. Ая стоял ко всем спиной, но, судя по шее и плечам, был напряжен сильнее, чем обычно. Было очень похоже, что всем им известно что-то такое, чего не знает Кроуфорд, и они ждут его реакции. - Что я пропустил? - повторил Кроуфорд. Вслед за этим его накрыла вспышка предвидения. В видении он кричал: "Обязательно нужно было трахать Наги? Собираешься пробиться в лидеры, ублажив всех и каждого, и сделать себе из команды новый Коллектив?" Пылающий яростью Шульдих отвечал: "Во-первых, мне не нужен второй Коллектив. Во-вторых, я не хочу возглавлять команду, потому что умру со скуки, если на меня ляжет бухгалтерия и все твои дела. Мне нравится, кто я сейчас. В-третьих - твою налево! Если бы ты умел держать себя в руках, как взрослый человек, ничего этого бы не произошло. В-четвёртых, если тебе кажется, что ты теряешь уважение и верность твоей команды, посмотри на себя, на свои замашки деспота-параноика, которые ты всем приписываешь! Если из-за своих заскоков ты порвёшь со мной или обречёшь Наги на одиночество, то ты никого из нас не заслуживаешь!" Вернувшись в настоящее, Кроуфорд увидел, что вся команда внимательно следит за ним, и подумал, сколько реального времени прошло, пока он вглядывался и вслушивался в будущее. Чтобы обдумать полученную информацию, нужно было время, и нужно было отставить в сторону бьющие через край эмоции, причем сделать это подальше от безжалостных взглядов команды, а главное - нужно было не допустить того срыва, который он сейчас увидел. Если он позволит себе проявить весь гнев, недовольство и... ревность, которые кипели в нём сейчас, то начнётся громкое выяснение отношений. Кроуфорду необходимо было уйти отсюда, чтобы подумать, успокоиться и вновь начать контролировать себя. Уйти прежде, чем он скажет что-нибудь идиотское и непоправимое. - Вернусь через десять минут, - произнёс он и усилил свои щиты, не давая Шульдиху пронюхать содержание видения. - Мне необходимо кое-что сделать. Если завтрак будет готов раньше, начинайте без меня, - он был очень доволен своим ровным тоном. Шульдих поглядел на Кроуфорда так пристально, словно хотел прочитать его мысли по лицу, раз уж доступ к его разуму был закрыт. - Хорошо, Брэд, но через десять минут мы высылаем поисковую партию. Кроуфорд прекрасно осознавал, что не обманет свою команду, но всё же принял вид, словно всё в полном порядке, и поддерживал его, пока не оказался в десяти минутах ходьбы от бунгало. Поблизости никого не было. Он сел на землю и приступил к размышлениям, но больше всего ему хотелось что-нибудь разнести. По крайней мере, предвидение сослужило ему добрую службу. Что ни думай, но последнее видение подтвердило: Шульдих не хочет занять его место. Все обязанности лидера ему точно не нужны. Вена показала, что Шульдих неплох как полевой командир - настолько, насколько Кроуфорд даже не ожидал - однако лидеру нужны управленческие навыки и умение подхалимничать, а Шульдих таких талантов не имел и приобретать не собирался. Шварц подчинялись Кроуфорду и пока ещё не выказывали признаков неуважения и нежелания выполнять его распоряжения. В зависимости от обстоятельств, они могли задавать вопросы или жаловаться, но всегда подчинялись. Поэтому Кроуфорд не видел причины сомневаться в том, что так оно дальше и будет. Только уважение и послушание имели значение, а там они могли любить или не любить его - всё равно. Шульдих же пусть рулит развлечениями. Куда труднее Кроуфорду было простить Шульдиху секс с Наги. Как он мог? Его телепат знал, что он этого не одобрит, и знал, почему. Шульдих мог сколько угодно не соглашаться с ним в этом вопросе, но не должен был ничего предпринимать. Сегодня они были довольны друг другом, но долго это состояние не продлится. Как сможет Наги в своём переходном возрасте смириться с тем, что для Шульдиха он не более чем одна из множества побед? Как Шульдих вообще уговорил Наги на это? Наги вполне благоразумно отшивал его сотни раз. А теперь мало того, что сдался - капитулировал в рекордный срок. Бессмыслица какая-то. Кроуфорда отнюдь не удивляло, что Шульдих побежал искать утешения на стороне после его сегодняшней холодности. Почему же это было так... больно? Ему не удавалось убедить себя в том, что это лишь постольку, поскольку Шульдих трахнул не кого-нибудь, а Наги. От эмоций больше проблем, чем пользы. А что ещё хуже, разговаривать об этом всё равно придётся. Кроуфорду было обидно от того, что не будь он таким сдержанным с Шульдихом утром, ничего этого бы не произошло. Разумеется, самому Шульдиху он бы никогда в этом не признался. Рядом раздался голос Наги: - Эй, уже пятнадцать минут прошло. - Действительно. - Если это из-за нашего с Шульдихом секса, то знай: это была моя идея. Он даже поначалу отказался. Что? - Мне трудно в это поверить. - А ты постарайся. Он сперва сомневался, что мной движут правильные мотивы, - усмехнулся Наги. - Мне трудно поверить, что ты взял и попросил об этом сам, без его подстрекательств. - Он увидел, что мне хреново, и посоветовал сбросить напряжение с любым приятным партнёром, а не сидеть и ждать того единственного, кто станет для меня всем. Я полностью уверен, что он не на себя намекал. Он даже предлагал мне несколько раз сказать "нет" и прекратить, так что не надо винить его. Мы оба всего-навсего развлеклись, и я не жду, что он теперь станет моим бойфрендом. И в любом случае я не собираюсь хранить целомудрие по одному твоему слову. Моя жизнь - это моя жизнь. И почему Кроуфорда так удивил Наги в роли инициатора? Ведь не так давно его пришлось силой отдирать от Кудо. К тому же, не похоже было, что Наги питает какие-то иллюзии насчёт отношения Шульдиха к нему. - Ты сам вызвался со мной поговорить? - Да, я хочу подавить это в зародыше, пока ситуация не стала совсем дурацкой и пока ты не придумал себе лишнего. Шульдих делает то, что всегда делал в команде. - Должен сказать тебе, что мне это очень не нравится. - А я должен напомнить тебе, что я не невинная девица, которую ты растишь, чтобы отдать в монашки. Я понимаю, что у тебя благие намерения, но меня это бесит. - Наги был одет, как всегда, но выглядел по-настоящему взрослым. - Я хочу быть уверен, что ты принимаешь правильные решения. - Чтобы здраво судить, полезно расслабляться. - Мне на самом деле было не очень легко видеть тебя нервным и несчастным. - Не думаю, что я до конца это преодолел, но мне лучше. - Даже если так, мне странно, что ты защищаешь Шульдиха. - Мы столько всякого дерьма пережили вместе. Глупо было бы позволить такой ерунде встать между нами. Звучало мудро. - Я постараюсь не слишком на него давить. - Вот и хорошо. Теперь можем мы вернуться обратно, чтобы я, наконец, позавтракал? - Да. Идя вслед за Наги к бунгало, Кроуфорд решил: он не станет превращать разговор с Шульдихом в выяснение отношений.