Гей-Клуб "Gorti"

У меня не было сил бороться с желаниями. Бросить всё и найти Его. Знание его приблизительного местонахождения, успокаивало меня. Все эти четыре дня я сходил с ума, хотел утопиться в ледяной воде, только чтобы охладить свое тело и сердце. Очередной вечер проводил один. Без Чимина. У него с Чонгуком свидание или уже свадебное путешествие на Гавайях. После того, как они оба встретились в ВИП-зале. Стали ходить везде вместе. Мне было даже интересно, что же такого случилось. Если уже на следующий день ЧонГук уволил Тэхена, повысил Чима. Привозил, увозил на работу. Чимин уверял меня, что ночует у себя дома, один. Но они всегда приезжали вместе, и глаза у Чонгука больно предательски блестели. Ну, я и почувствовал себя третьим лишним. Хоть и способствовал их встречи, что-то давало мне грустить. Чимин был единственным моим другом, близким другом. Он был единственным, с кем я мог снять маску, поговорить откровенно, правду, без сарказма, без преувеличений, и лести. Но теперь я не хотел грузить его с своими проблемами. Он как-то дал совет, чтобы я простил Шугу. Сделать ставку на то, что он не знал, кто я. Но ставка не прошла. После «расставания» с Чимином, мне было особенно одиноко, и я решил дать шанс. Может мы хоть будем друзьями. Не знаю, чего я ожидаю. С этими размышлениями, взял телефон, отыскав в контактах имя Namjoon, сделал вызов: — Да, слушаю, хён, — он пыхтел, и слышался чужой шепот. — Эм, я помешал, я быстро, у тебя есть номер Шуги? — Да, сейчас скину. — Жду. На экране высветились часы, показывающие 00:47 Только сейчас подумал, что было необдуманно звонить так поздно. Через пару минут пришла долгожданная SMS с номером телефона. Я был удивлён, мягко сказать, я был пиздец в каком шоке, когда номер Шуги высветился на экране моего телефона как «Мин Юнги», без всяких там дополнений, типа в скобках, название ресторана, или должность, или типа работа, или родственники, семья и так далее. У меня на телефоне было более 1000 контактов, поэтому я старался всегда писать дополнение. Но этот номер был без дополнений, одно объяснение, которое мне тогда пришло в голову, номер сохранён давно, откуда я мог знать, и откуда у меня номер Мин Юнги? Всё это время? Он был в руках, в прямом смысле, телефон всегда у меня в руках. 01:34 01:35 01:36 Звонок был принят. — Юнги? — слишком задумался и не увидел, что на звонок уже ответили. — Чон Хосок, — то ли вопрос, то ли утверждение, голос немного удивленный. Видимо он не ожидал, что я позвоню спустя четыре дня. — Почему же Чон, может просто Хосок, я же младше тебя? — я отгородился от прошлых наших разговоров и прикинулся, что разговариваю с ним впервые. Прикидывался как мог. — Наверное, мне 23, — успокоившись, но голос звучал глухо. — Знаю, мне 22. — … — Что делаешь? — мне откровенно говоря было скучно и хотелось с кем-то поговорить. — Стою. — Я лежу. Занят? — Эм, нет. — Могу скинуть адрес? — была не была. — Зачем? Да ты издеваешься? Зачем? Чтобы ты приехал. — Не знаю. Ну, как хочешь, — прождав 5 секунд, я сбросил вызов, сел на кровать скрестив ноги, держа включенный экран телефона, нервничал, сердце билось бешено, будто моя жизнь зависела от ответного звонка. Я ждал, что он перезвонит и попросит адрес, так я прождал минуты две-три, покусывал ногти, прошло четыре и пять минут тишины. Свет экрана выключился. Я раздражённо швырнул телефон в дальний угол кровати и лёг на спину, сжимаю одной рукой грудь, где должно было быть сердце. Ну и ладно. Уже не больно. Нет эмоций.

***

Так я и заснул.

Проснувшись рано утром, кажется, на рассвете, я с трудом вспоминал то, как я заснул и при каких обстоятельствах. Выпитого мной полбутылки виски вчера хватило на время забыться. Я встал с кровати и поплелся в ванную. Головная боль так и не проходила и после принятия пару таблеток от похмелья. Я долго нежился в душе под музыку, которая была встроена в душе. Мне нравилось по утрам проводить минут тридцать под теплым душем, а после ещё пять минут под холодным. Голова освободилась от бесполезных мыслей, и я вышел из душа, вытерся полотенцем, оделся. Волосы не стал сушить, сами пускай сохнут, и, шурша тапочками, пошел на кухню. В холодильнике было много готовых блюд, каждый день в 9 утра в квартиру приходили горничная и повар. Если даже меня, возможно сутками, не бывает дома, они приходят каждый день, повар готовит еду, а горничная убирается в доме. Я жил в частном доме, в двухэтажном коттедже, плюс погреб с винами, со всех сторон окруженный забором. Кроме повара и горничной, три раза в неделю приходил и садовник. Поэтому каждый день дома у меня кто-то да бывал, раньше в первое время, когда я только купил этот дом, приходил и Чимин с ночевкой, у него и сейчас есть свои собственные ключи от дома. Достав пару контейнеров с едой, я переложил их на тарелку и уселся на диван в гостиной, включил телевизор, поедая чажамен с кимчи и с говядиной, я смотрел телевизор.

***

Зазвонил стационарный телефон, я чуть не подавился кимчи, услышав громкий рингтон телефона. Бывая дома один, привыкаешь, что кроме тебя никто не создает шум. Я, отложив еду, пошел искать телефон по звуку рингтона. Телефон оказался не так далеко, увидев что звонит Ли ЧанУ, я ответил. — Здравствуйте, Чон Хосок. Я так понимаю, вы дома? — Да, дома. Что-то случилось? — я недоумевал, сегодня был выходной у меня, как и у ЧанУ, и к тому же сейчас семь утра. — Нет, ничего не случилось. Простите, за ранний звонок. — Ничего страшного. Продолжайте. — Мне звонили из отделения полиции, сказали, что ночной патруль видел, как у вашего дома ошивался подозрительный человек, пытающий перелезть через забор, и они его задержали. В общем, они мне часа три назад звонили, они не могли до вас дозвониться. Как и я, с вами все в порядке? — у ЧанУ был действительно обеспокоенный голос. — Что? Я… Я не знал даже, я спал. У меня телефон, не знаю, может вырубился. Спасибо, что позвонили. Я разберусь. Со мной все в порядке. Хороших вам выходных, — я бросил телефон и побежал в спальню, я же точно помню, что швырнул телефон куда-то сюда? Телефон я обнаружил между тумбочкой и кроватью на полу. Я крепко спал, что не расслышал звонок громкостью в 50%. Сняв блокировку, я увидел один пропущенный звонок от Мин Юнги, 3 пропущенных от полиции, и 5 от Ли ЧанУ. Привлек мое внимание лишь первый звонок, 20 минут спустя после того, как я сбросил вызов нашего разговора. Ах, я материл самого себя. Потому, как в это время я спал, не дождавшись еще пятнадцати минут. Желание позвонить на номер было сильным, но сомневался, что кто-то ответит. Ко мне домой часто пытались проникнуть люди, которые знали, что я редко бываю дома, а здесь можно неплохо нажиться. Поэтому я платил ночному патрулю, чтобы они как можно чаще проезжали вокруг моего дома. И бывали случаи задержания, обычно утром следующего дня Ли ЧанУ приезжал и выпускал грабителей, не делая ничего в ответ. Ни прося штрафа и не давая заявления по уголовной статье — попытка проникновения в частный дом. Камера, где проводили ночь неудавшиеся грабители, была почти всегда забита пьянью, дебоширами. И, по мнению Ли, этого вполне хватит, чтобы умерить грабителей. Я одел первое, что попало под руки, рваные белые джинсы и джемпер. Сверху я ничего не накинул, предполагая, что в машине включу обогреватель. Прихватив телефон, выбежал из дома, захлопнув дверь.

***

До полицейского участка на Audi A8 по безлюдным дорогам в выходной день в семь утра, я добрался быстро. То, что с Мин Юнги было все в порядке и его не избили, проходили в моей голове мелким шрифтом. Он там провел 3 часа и, вероятно, более, может никто не успел его тронуть и обидеть, если же нет, всех выпотрошу. Припарковав машину прямо на пешеходной части, не выключив двигатель машины, я вбежал в здание. Чуть запыхтелся из-за ступенек перед зданием. В дежурной части был всего один человек, я спросил: — Доброе утро. — Доброе, чем могу помочь? — он поднял голову, отрываясь от чтения. — Около трех часов назад к вам привезли молодого парня. Да? — я прислонился с стеклянному окошку, что разделяло меня и дежурного Сон ЁнМо — так было написано на его бейджике. — Да, привезли, он хотел проникнуть в охраняемую территорию, — рассматривая журнал, сообщил господин Сон. — Да, я знаю. Он хотел проникнуть в мой дом, вы не… — договорить я не успел, из — за двери появился мой знакомый, Тон МиРо. — Ах, Чон Хосок, вы сами пришли. Я ожидал Ли ЧанУ. Пойдемте, — он сделал шаг назад, толкая одной рукой дверь, откуда вышел, а другой рукой жестом подзывая меня. — Доброе утро, МиРо, значит ты был сегодня на дежурстве? — я прошел через дверь, похлопал хёна по плечу. Мы с ним знакомы чуть менее двух лет, частенько именно он ловил у моего участка людей. Мы шли по коридору, где слева была дверь, ведущая в камеру обезьянника. — Да, я. Он говорил, что ты ждешь его. Я правда пытался потом дозвониться до тебя, но, как видишь, не смог, — потер виски и продолжил. — Славный малый, много говорил. И долго упирался, пытаясь убежать. Но мы его, слава небесам, поймали. Мысль о том, что Мин Юнги по его словам говорил много, меня смутила. Я ведь даже не предполагал, что другой человек может прийти ко мне средь ночи. Может Мин Юнги и вовсе забыл и сейчас крепко спит у себя дома. А я, как дурак, приперся рано утром сюда. — Заходи, — МиРо открыл дверь ключом. Мы зашли в помещение, слева о двери чуть поодаль был письменный стол, со всех сторон забитый бумагами разного вида, за столом сидел охранник; я его редко видел, но знал, что он есть. Напротив стола была так называемая камера, хотя отдаленно напоминала её. С трех сторон была такая же стена, как и в самой комнате, и только с лицевой части прочная решетка. Как только я вошёл в помещение, я увидел Мин Юнги, он сидел в углу, свернувшись, и, занимав как можно меньше места, смотрел на охранника. Увидев меня, он чуть расслабился. Перестал выглядеть насторожившимся. Кроме него в клетке было еще около 7-8 человек. Одного из них я уже где-то видел. — Выпусти вот того блондина, — обратился МиРо к охраннику. Тот беспрекословно подчинился, встал со стула и, ища нужный ключ в связке, подошел к двери камеры. — Давай, малец выходи, — обратился он к Мину. Мин встал и медленно вышел, смотря на меня. Будто думая, что остаться в камере не худшая мысль. — Спасибо, — я кивнул МиРо. — Конечно, не первый раз. — Мы можем идти? — Конечно, конечно. Я повернулся к двери, собираясь выйти, как увидел, что Мин не шевелится. Я подошел к нему и взял за руки: — Пошли, или ты хочешь остаться тут? — прошептал ему, что бы никто не услышал. Я потянул его к выходу, он шел за мной, держась за руки, мы дошли до дежурного ЁнМо — Прошу прощения, Господин Чон, я не узнал вас, — учтиво поклонился ЁнМо. На что Мин фыркнул, я нахмурившись, посмотрел в его сторону. — Ничего. До свидания. — Всего хорошего. У входа на улице, мы остановились, на улице стало ещё прохладнее, и я, так же как и Мин, не был тепло одет, поэтому я притянул Мина ближе к себе и переплел наши пальцы. — Пошли ко мне. Здесь холодно, — я посмотрел на него, он кивнул. По дороге домой мы не проронили и слово. Только подъезжая к дому, я спросил: — Откуда ты знаешь, где я живу? — Я проследил за тобой, когда ты ушёл из ресторана при первой нашей встрече. — А, понятно, — пару секунд тишины, и, — Если ты хотел прийти, надо было так и сказать. А не молчать в трубку. — Ты прав. — Конечно, я тогда уже спал. И не услышал твоего звонка. — Я понял. Открыв входные ворота, мы проехали внутрь до гаража. Припарковав как следует ауди и подходя к двери дома, я вспомнил, что не взял ключи от дома. — Сука, — обыскивая себя в надежде найти ключ. — Что случилось? — спросил Мин. — Забыл взять ключи, когда выезжал в отдел. Я осмотрелся вокруг, может есть что-то, что могло бы послужить альтернативой ключа. В глаза бросилось только лопата, оставленная садовником. И я решил, что этим я смогу разбить окно или выломать дверь. Мин, увидев меня с лопатой, испугался. — Расслабься, это не для тебя, — через улыбку, стараясь пошутить, сказал я. — Я так и подумал, — фыркнул и отвел взгляд в сторону двери. Выбирая, что не жалко: окно или дверь, я все-таки дал предпочтение первому. Ударил лопатой в окно, стекла разлетелись по дому. Выкинул лопату в сторону, я аккуратно очистил подоконник от стекол и хотел было перелезть, когда Мин предложил: — Давай я. Мне будет легче. — А я значит не легкий, и под этим ты имеешь ввиду, что я толстый? — Нет, ты не толстый, — он отмахивался рукой, приближаясь ко мне. — Я имел ввиду, я ловче, и поэтому мне легче. — То есть, ты это делаешь каждый день. Разбиваешь окна и перелезаешь? — я пальцем показал в сторону окна. — Хватит придираться к моим словам. Иди, делай, что хочешь, мне-то что! Я лишь хотел помочь. — Ладно, иди, дерзай. Ключи на столе на кухне, кухню увидишь. Мин Юнги подошел к окну, я предложил свою руку для опоры, он положил свою руку мне на плечо, оттолкнулся от пола и через секунды был внутри. Мин скрылся за окном минут пять назад, и до сих пор не вернулся. Безусловно, я начал переживать за свои вещи. Кто знает, что он там делает. Пять минут. Но я продолжал покорно ждать, сидя на беседке, раскачиваясь ногами. Придется после позаботиться, чтоб поменяли окно. Из моих размышлений вывел звук поворачивания ключа в замке. Неужели, он вернулся. Я прислонился рядом с дверью, ожидая, когда она откроется. Дверь открылась, и я, задев чуток плечом Мина и не сказав и слова, прошел внутрь. — Прости, что долго, — сказал Мин, идя за мной. Я усмехнулся сам себе, ну да, конечно, просить прощения за такую ерунду ты можешь, а за ранее совершенные поступки нет. — Ничего, прощаю, бывало и хуже, — с сарказмом сказал я в ответ. — Да, — протянуто произнес, — но зачем я здесь? — Что значит — зачем? Зачем? Достал. Зачем ты ночью был у моего дома? Ответь на это, и я отвечу на твое «зачем», — нервы на пределе, почему-то постоянно рядом с ним я начинаю нервничать, и из-за этого злюсь. Кажется, что я вовсе не чувствую его. Разве такое бывает с соулмейтами? Что тогда значит иметь соулмейта? Грустная улыбка появилась на моем лице. — Ты сам тогда сказал мне прийти, — Мин приблизился ко мне. Между нами осталось меньше метра, — Ты в порядке? — он нерешительно сжал мое предплечье. Я вздохнул. «Нет, я не в порядке.», но ответил: — У меня сегодня выходной, и мне скучно, — я посмотрел в его глаза. — Такой ответ тебя удовлетворит? — я отстранился от него ближе к окну, выходящему на балкон, и мысли мои были о местонахождении сигарет. Нервы, нервы. Из-за этого парня я начал курить в пять раз больше, чем обычно. Эти последние недели были особо тяжелыми, засыпать, думая о нем, просыпаться, мысленно желая, чтобы, протянув руку на вторую половину кровати, дотронуться до тела, мысленно желать, прижиматься к нему, рассказывая радостную или не очень новость. Мысленно желая кормить его с ложки, как маленького, и видеть его улыбку. Мысленно желая долго гулять с ним под ручку на закате у пляжа, смеяться. Делиться мыслями, переживаниями, всем-всем. А не это всё. Будто чувствуя меня, Мин загородил окно и притянул меня в свои объятия. Он скрестил руки на моей спине и положил голову на плечо. Поначалу ответных действий не было. Но не мог сдержаться или не хотел, да и зачем. Я обнял его как можно сильнее, так, чтобы он сломался и остался у меня навсегда. Я так сильно хотел его не отпускать, но страх был сильнее меня, прижимаясь к нему как можно сильнее. Шло время, но схватка не ослабла, как его, так и моя. И шепотом в белоснежные волосы: — Не уходи, пожалуйста. Мне так больно. — Прости меня. — Не уходи. — Не уйду. — Прости меня, я — эгоист. — Мне жаль, что я не рассказал тебе при первой же возможности. — Мне неловко было. — Когда? — В туалете. — Мне нет. — Я догадался, по твоей улыбке. — Тебе было тоже хорошо, что значит «неловко»? — Мне никогда не делали минет, и особенно парни. — А твои стоны говорили об обратном. — Да, блин. Я не считал себя геем. — А сейчас? — Ты есть. — Значит гей. — Значит. — Прости. — Это мне нужно извиняться за случай у машины. Я не х… — Забудь. И я забуду. — Спасибо. — Только больше ни с кем. — Хорошо. — Только со мной. — Ты ведь не гей. — Эй, перестань. — Хорошо. — Могу я задать вопрос? — Задавай. — Мы виделись раньше? — Прежде, чем стать соулмейтом друг друга, мы видимся. Все это знают. — Я не про это. — А про что? — У меня в контактах уже был твой номер с именем «Мин Юнги» — … — Почему ты молчишь? — … — Мы виделись? — Возможно, но это давно было. — Хорошо, мы поговорим об этом позже. — Позже. — А я был у тебя в контактах? — Нет. — Обидно. — Бывает. — … — Люблю тебя, Хо. — … — Хосок? — Юнги? — Хён. — Почему? — Хосок-а~, я твой хён. И обращайся ко мне Юнги-хён. — Заслужи. — Засранец. — Знаю. — Знаешь? — Знаю, поэтому завидуй молча. — Твоему засранству, нет уж. — Так ты останешься? — … — Хотя бы на выходные. — Хорошо