Гей-Клуб "Gorti"

Во время поездки Мин не отрывался от Чона. Тот шептал утешения, не переставая обнимать и поглядывая на водителя, который с отражения зеркала косо смотрел на них. На полпути Мин уснул, вымученный и свернувшийся в калачик у груди Чона. Приехав домой, Чон не хотел будить истинного, поэтому, взяв на руки, понес в свою спальню. Сняв обувь с себя и с Мина и всё, что могло душить: ремень, галстук — более не раздевая Мина, дабы не разбудить, он уложил его на кровать. Хосок пошел в душ, встав под холодную воду, стараясь хоть как-то смыть кровь с рук и снять стресс за долгий день. После получасового душа, Хосок вернулся в спальню к Мину и прилег, обнимая его со спины. Первая ночь, когда Мин и Чон спали вместе. Вместе в одной кровати. Хоть этом и случилось и при печальных обстоятельствах, и без согласия одного из сторон. Но что-то да радовало Хосока. Он неосознанно принял его. Чувства* Мина. (Чувства* — в моём мире «соулмейтов», принятие чувств — то есть разделение чувств друг с другом, это принятие самого соулмейта…то есть все 100% Хосок без Юнги не сможет жить)

***

Солнечные блики пробирались через окна, оставляя на лице спящего парня солнечное свечение. Ресницы чуть подрагивали, и, если приглядеться, можно было сосчитать количество ресничек. Солнце любило этого дивного парня с приоткрытым ртом. Одеяло стянутое до шеи и сжатое в кулаки, приоткрывавшее ноги. Рядом с солнечным, спящим парнем, лежал Хосок на боку, оперевшись на локоть. Не менее ярче, чем само солнце, светился он. Улыбка во все 32 зуба и солнечный свет с двух сторон согревали Мина. Хосок проснулся рано и второй час наблюдает за чудом. Чудо, что рядом. Хосок тянул руку к Мину, пытаясь заслонить от другого солнца. Ревнуя. Сдерживая себя от умилительных звуков, почти вырывавшихся из его рта, прикусывает губы, не дышит, не двигается. Только бы не разбудить. Пусть, хорошо, согревается под солнцем, но только в этот раз. Мин приоткрывает глаза, моргает, закрывается от солнца, подставляя ладони к лицу и недовольно бурча. Хосок тихо посмеивается. Мин слышит его и поворачивается, натягивая до ушей одеяло, морща нос. Щеки успели покраснеть от Хосока или от солнца, у того голова падает на подушку, но улыбка не исчезает с лица. Мин похож на гусеницу, скользит, свернувшись в одеяло, ближе к Чону и утыкается в футболку на груди, сонным голосом бормоча: — Доброе утро. — В самом деле доброе, — отвечает юноша, обнимая гусеницу и закидывая одну ногу на него. — Как спалось? — легонько толкаясь ногами, произносит, зевая, Мин. — Отлично, ты как спал? — легонько усмехаясь тщетным попыткам Мина скинуть ногу. — Отлично, в первый раз. Я так хорошо спал, — приподнимая голову, разглядывая Хосок через мало чего открывавший вид с одеяла, говорит Юнги. — Я рад, что ты не сбежал, — улыбаясь и увидев недопонимание в чужих глаза, поспешно добавляет, — и что с тобой все в порядке. — Я правда в порядке, такое чувство, что вчерашнего вечера не было. Нет ни одной мысли от этом. Так-то странно, — шмыгает носом и ползет чуть вверх к лицу Хосока. — У меня тоже странное чувство, какое-то облегчение, — он видит попытки Юнги притронуться губами к его губам. Улыбается, но игнорирует. Мин тянется, но свернутый в одеяло без возможности двигаться ногами из-за ноги Чона поверх и без возможности двигать руками, которые внутри одеяла. Мотая головой и лишь доставая шею Чона, он начинает облизывать её. -Хосок! — раздражаясь Юнги своей беспомощности, злясь, произносит. Хосок, обнимая, скользит рукой по одеялу у талии и, доходя до бугорка, сжимает ягодицы, пошло облизывая губы перед глазами Мина. Взглядом пожирая друг друга, не шевелясь, лишь слегка сильно сжимает ягодицы, то чуть расслабляет. Время для них исчезло. Мин покраснел пуще прежнего, было бы неплохо выбраться из одеяла и как следует сжать его ягодицы. Морщит носик, куда целует Хосок с легким покусыванием. Дышать становится тяжелее, воздух вокруг пропитан запахом Хосока, солнцем, что не отпускает. Хосок толкает клубок одеяла на спину и забирается сверху, ухмыляясь беспомощности своего соулмейта, сильнее надавливает на ощупь на место между ног. Ухмылка не сходит с лица, когда слышит заветный легкий стон, выдаваемый с порывистым выдохом через нос, цель найдена, поудобнее устраиваясь у чуть заметного бугорка ниже пояса и поглядывая на Мина, который следит стиснув зубы за его действиями. Хосок, усевшись прямо над членом, имитирует толчок, наклоняясь и стягивая кожу у шеи Мина. Имитация действует с лихвой, даже через одеяло и одежду на нем он четко почувствовал Хосока, с каждый разом, как Хосок перехватывает взгляд Мина, сильнее толкается, и у того открывает рот безмолвным криком. Мин пялится на потолок, мысленно молясь, чтобы его раздели. — Не мучай. Раздень меня, — просит Мин, из последних силах сдерживая стон. Член затвердел и требует реальных толчков. — Ты куда-то торопишься? — игриво спрашивает Чон, поднимаясь от лица Мина и полностью насаживаясь на бугорок, чуть приподнимаясь и снова усаживаясь — Ах, сука, твою, Хосок, мать, — член определенно почувствовал сильные сдавливания. Глаза Мина расширяются, а сам сгибается на бок. — Выпусти меня. Чёрт. Слезь. Хосок встает на четвереньки над телом и руками стягивает одеяло, открывая вид на вчерашний костюм, прилипший на вспотевшее тело. Выбрасывает одеяло, смокав его, в угол кровати. Мин с облегчением выдыхает, тая в действиях Хосока, превращаясь в амебу, в полного пассива, и остаётся смотреть в окно и считать деревья в дали. По мнению Юнги с этого ракурса видно 18 деревьев. Подобие улыбки появляется на лице. Одежда с Юнги полностью снята, как с манекена. Без сопротивлений, что даже заводит еще больше Чона. Чон требовательно целует губы Мина, отвлекая от окна и удаляется с кровати. — Ты куда? — ошарашенно спрашивает Мин, поглядывая на свой колом стоящий член. — В душ, здесь как-то жарко, знаешь ли, — скрывая улыбку, отмахивается Чон. — Ты охренел, а как же я? — приподнимаясь с кровати, почти хныкая, повышая голос, говорит Юнги. Чон, игнорируя его, скрывается за дверью ванной и через секунду проявляется в спальне с маленькой баночкой в руках. — Тебе это понадобится, — машет баночкой смазки. Мин падает обратно, нечленораздельно бормоча, отрывая руку от члена, и раздвигает ноги. Какой послушный, определенно, это Хосоку нравится. Усаживаясь между ногами Мина, открывает баночку, обильно макая палец в лубрикант со ароматом лесных ягод. Мин ерзает, тряся членом, что привлекает и так не отвлекающегося от созерцания тела Хосока. Хосок с данной ему пошлостью резко сует палец в анус, сжимая свободной рукой член. Мин не успевает за резкостью Хосока, ахает и сжимает простыню под собой, ногтями делая в них дырку, вытягивает шею вверх, до крови сжимая губы, грудь приподнимается вверх, наполняя легкие воздухом, и резко отпускается под выдох, когда палец покидает тело после пары скольжений. Заставляя того, разочарованно хныкнуть, стягивая губы в трубочку. Хосока это веселит, веселит мучить Юнги, тянуть удовольствие, тянуть первый раз, чтобы, уж наверняка, запомнить. — Хосок, я понял, что ты специально, но, черт возьми, у меня ломка. Хочу тебя внутри, — зло произносит пассив и тыкает пальцем на свою задницу. Лицо Хосока приближается к возбужденному объекту, и проходит языком вдоль по члену, чуть задевая яйца, и выше к животу, и, далее облизывая, делает дорожку выше, доходя до ключицы. Мин закатывает глаза, не смея больше терпеть, хватает мучителя за шею и целует в губы, властно. Как оказалось, тот, кто ниже пояса — пассив, актив в поцелуях. В поцелуе вместе с языком передает и слюну с металлическим привкусом. Хосоку нравится, проскальзывает языком в открывшийся рот Мина, куда он сам приглашает, и рот резко закрывается, до крови кусая язык Хосока. Тот резко дергается, и появившийся во рту вкус крови, зло поглядывает на Мина, а тот, ему-то что, улыбается, и с края губ вытекает кровь, кровь Хосока. Чон выплевывает кровь вперемешку со слюной на пол, и хватает челюсть Мина: — Чёрт, больно же, — чуть мямля из-за покалываний от укуса на языке. — Мне тоже больно долго терпеть. Так что, если хочешь остаться с языком, действуй, — надменно говорит Мин, чувствуя, что все старания Хосока помучить пошли прахом. Хосок теряется. Он привык тянуть удовольствие, и его член также почти упирающийся в живот не так сильно ноет. Хосок теряется от своих чувств, ему нравится то, как ведет себя Мин. Не поддается, не требует, не умоляет. Нравится, что они на равных условиях. Но эту битву он не хочет проиграть, может, этот бой за Мином. Но мучить он продолжит. Хосок, не сводя взгляд с Мина, спускается к члену, обхватывает губами и сосет, не пытаясь взять до основания, а лишь чуть сосет, медленно ощупывая языком каждый миллиметр. Мин стонет, деревья за окном поплыли в сплошную зеленеву, да и само окно казалось не таким, было чуть меньше, а сейчас удвоилось. Рука тянется вниз к Чону, тот видит покрасневшее лицо и раздутые вены на шее, так же как и на члене. Видит руку вблизи и перехватывает, сплетая пальцы в замок, и сжимает, поглаживая большим пальцем ладонь Мина. Мин тает, ничего и ничто не нужно. Лишь Хосок. Стоны слышны все четче и громче, Хосок чуть углубляется, берет до основания, жалея Мина, и на выходе еле заметно смыкает зубы на члене. Юнги дергается, кричит сквозь слезы, слёзы были у него во время стонов, срывает руку от переплетенных пальцев, выгибается и хватает руками свой чутка пострадавший член: — Сука, плохой дяденька, что он с тобой сделал, — в подушку зло мычит Мин, закрывая глаза. Хосок с открытым ртом, находится в прострации, думая, что ведь не больно было. А он аж разрыдался. — Прости, ты у меня такой чувствительный, — голосом, что не соответствовал ему, голос, когда он, будучи маленьким, просил купить у мамы вкусняшку. Ползет выше по кровати к Мину, одной рукой убирая упавшую челку с лица Мина и целуя в щеку, а затем в висок. — Прости. Но сейчас ты такой милый. Мин хныкает в подушку и бормочет что-то, типа «бедняжка», «я тебе ещё отомщу», «тише, тише, мой дорогой». Чон дышит тому на щеку и чмокает много-много раз, заглаживая вину. Минуты две так проходит, и теперь уже член Хосока дает о себе знать. Материт себя и сжимает зубы, дергая рукой по возбуждению пару раз, успокаивая последнего. Мин слышит, как становится тихо, и нет теплого дыхания у лица. Поворачивает голову и видит надрачивающего себе Хосока: — Бля, ты перед моим лицом дрочить собрался? — продолжая злиться, выдает толи вопрос, толи утверждение на Хосока. Смотря на то, как тот искусно дрочит, опрокидывая голову вверх и закрывая глаза. — Нет, что ты, — услышав слова Мина, отпускает руку с члена. Снова мысленно проклиная себя, лучше не стало, а только наоборот, член еще больше нуждается в заднице Мина. — А ты как? — Больно, — поворачиваясь снова на спину и привставая, чтобы рассмотреть пострадавший орган, говорит уже более спокойным голосом Мин. Высовывая голову из-за плеча Мина, взгляд Хосока падает на то, куда смотрит Мин: — Честно, я не думал, что сделал больно, — извиняясь. — А что ты думал, я около часа возбужден и любое резкое движение замечаю, — качая головой, мол « ты долбоёб или как?», отвечает Мин. — Прости, больше такого не повторится, — и нежный поцелуй в лопатку. — Надеюсь, я умру сейчас, продолжай, только без игр, — откидываясь назад, падая на подушку, серьезно произносит Юнги, закрывая ладонью глаза. — Хорошо, как скажешь, — взглядом ищя ту злосчастную баночку. Найдя баночку, которая оказалась на полу также, как и одеяло, хорошо хоть закрыта, и не вытекла смазка. Макает два пальца, и предупреждая Мина, входит в дырочку. Юнги не стонет, или, по крайней мере, этого не слышит Хо. Через пару толков добавляет третий палец и, достаточно расширив мышцы, выходит, вытирает пальцы об простыню. Комната, что прежде пахла Хосоком, теперь наполнилась лесными ягодами. — Юнги, ты готов? Я могу? — послушно спрашивает, а то мало ли, после последней выходки, уйдет в ванную, сделав все сам в безопасности. И оставив одного Чона. — Да-а~, — разжимая губы, со стоном выдыхает. — Давай уже. Хосок кивает самому себе, разрешение получил, хватает свой член и наводит на вход в анус. Поднимает голову к Юнги, по-прежнему закрывающему лицо. — Убери руку, — просит Хо. Ему хочется видеть его лицо в момент, когда он войдет, и хочется слышать его стоны, дурманящие стоны. — А ты войди в меня. Сколько можно ждать, — безразлично произносит. Хо это не нравилось, и он отдергивает руку с лица, сжимая их над головой, свободной рукой упираясь. Тот раскрывает глаза и точно смотрит в глаза напротив, открывает рот для колкости, но не успевает. Хосок и Юнги соединяются, член проскальзывает в Юнги, и тот выгибается в спине и мычит громко, чуть с криком боли. — Да~, — в стоне слышится. После стольких истязаний, Юнги получает удовольствие. Хосок метко долбит по простате и заставляет того в унисон с толчками стонать. С лба Хосока стекает по лицу пот, тело потеет и кайфует от такой тесноты Юнги, всем членом чувствует стенки ануса, заставляя Хо простонать, судорожно отдаваясь в экстаз. — Ох, Юнгии-я, ты такой, ах, тесный, я в кайфе, — разделяя каждую сказанную фразу на вдохи и выдохи, между толчками произносит Хо. У Юнги лицо покрыто испариной, и губы пересохли, стоны, выходящие из горла, получаются сами, на автомате, не сдерживая себя. — А ты ещё хотел поиграть, — пытается ехидничать на слова Хосока Юнги, что едва ли получается. — Глубоко сожалею, — почтительно, усиливая темп толчков по простате, сильнее сжимая поясницу Юнги и следя, чтобы тому не было больно. Кровать шатается, благо без скрипов, а лишь в акте с толчками Хосока. Стиснув зубы, толкаясь сильнее из-за скорой развязки. Хосок заливает Юнги, и сперма чуть вытекает между анусом и членом, что внутри ЮнГи. Юнги судорожно выдыхает и дергается, когда Хосок рукой надрачивает аккуратно, пройдясь по всей длине, и кончает тому в руку. Голова кружится, тело липкое, и в комнату вместо лесных ягод пришел запах секса и спермы. Хосок причмокивает, облизывая стекающую сперму с пальцев. — Фу, блин, Хосок, перестань, — легонько ударяет Хосока Юнги. Ему не то, что бы не нравилось. Он сам проглотил сперму Хосока, когда делал ему минет. Не нравится именно то, что это делает Хосок. Хосок, который был всего-то чуть больше месяца назад натуралом. Когда он успел обзавестись такой полной информацией о том, как заняться сексом с парнем, не ясно. — Ах, что такого? Все, что связано с тобой, мне нравится, — наивно улыбаясь, шепотом произносит Хосок. — Ах, как пожелаешь, и выйди ты из меня, — указывая вниз. Хосок издает смешок, но не делает, что просят, приподнимает Юна за талию и, усаживая на свои колени и глубже пробираясь внутри, начинает покрывать поцелуями грудь Мина. Мин сжимает плечи Чона одной рукой, а другой пробирается в его волосы и массажирует, пока тот посасывает сосок и языком его обводит. Мин приглушенно выдыхает, кайфуя от того, что член Хосока внутри представлялся пробкой, и тело, что так реагирует на губы. Хосок вспоминает свою шалость ранее и покусывает сосок, Мин не реагирует, но не от того, что не чувствует, как подумал Хо, а оттого, что «окей, терпимо, норм». Хо переходит в другому соску и кусает сильнее. Юнги чувствует и стягивает в кулак волосы Хосока, заставляя вскрикнуть. — Я понял, понял. Отпусти мои волосы, они драгоценные, — расслабляя руки и дотрагиваясь до своих волос, просит Чон. — То-то же, — мягко говорит Юнги, приподнимает за подбородок Хосока и целует в лоб. — Я в душ, — быстро кидает слова Хо и толкает Юнги обратно на кровать, медленно выходя из обмякшего тела. Юнги не отвечает, падая на кровать, вырубается от усталости, и пусть он проснулся-то 2 часа назад. Какое-то время спустя Мин просыпается от холода, пусть и одно солнце по-прежнему согревает, тело покрывается дорожкой мурашек. Одно голое тело на кровати. Не одеваясь, не пытаясь найти одежду, разбросанную на полу, она все равно грязная, а другой одежды у него здесь нет. Да и лень одеваться. Мин, почесывает затылок и укладывает волосы назад, идет вниз. Подходя к лестнице, слышит шум бегущей воды в ванной, не обращая внимание на то, что Хосок в ванной спускается вниз. На полпути он застывает с хитрой улыбкой и звериным взглядом. Хосок в душе один, голый и не ожидает его. — Вот и пришел момент мщения, я отомщу за вас, — смотря вниз, торжествующе произносит и шурует мелкими шагами в ванную. Дверь не заперта, за вспотевшим стеклом льется вода и видно тело, чуть покрасневшее. Хосок как обычно был погружен в раздумья, вода давала ему спокойствие. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Наклоняется, чтобы отключить воду, холодные пальцы зашли в его задницу. — Какого х.? — не давая возможности договорить, Мин через пару толчков пальцами находит простату, и Хосок стонет, цепляясь за все, что возможно, чтобы не упасть. Теплая вода, что льется, да и разгорячившиеся тела превращают кабинку ванной в сауну. После этого душ для Хосока не был убежищем. После этого Хосок прекрасно понял, что шутки с Юнги опасны.