Гей-Клуб "Gorti"

Вечером раздался звонок домофона. Юнги лениво подходит к домофону, и по ту сторону экрана стоял Чимин, непрерывно нажимая на звонок. Ничего не говоря, Юнги нажал на «открыть» у аппарата и поплелся назад в гостиную, где был Хосок. — К нам гости, — усаживаясь на диван, говорит Юн. Берет пачку соленого арахиса и неспешно, одну за другой кидает в рот. Хосок последние десять минут прибирает полку с DVD-дисками: — Чонгук или Чимин? — между делом спрашивает Хо. — Чимин. Слышится, как закрывается входная дверь, и Юнги встает, направляется к Хосоку и мягко, с любовь чмокает в щёку. — Пойду, встречу гостя. — Ну его, хочу сегодня быть только с тобой, — обнимая Юнги, ласково произносит Чон. Тот улыбается в ответ, тянется к шее и кусает мочку уха. Кашель чей-то пронизывает комнату: — Привет, ребята. Я вам помешал? Мне уйти? — чувствуя себя в неловком положении, Чимин охрипшим голосом произносит. — Нет. — Да. Одновременно выдает обнимающая парочка. И Мин толкает локтем Хосока в живот, а тот обиженно строит губки. — Чимин, не уходи, все в порядке, — Юнги подходит к Чимину и заключает его в объятия. — Ох, хён, от тебя Хосоком пахнет, — нюхая волосы, выдает Чимин. —  В смысле? Он чем-то пахнет? — смеясь, спрашивает Юнги и тоже, так, для интереса, подносит руку к носу и вдыхает. Чимин кивает и, констатируя факт, произносит: — Да, лимоном, гель для душа. Он даже мне не разрешает им пользоваться, а ты смог. Так что теперь знай, ты пахнешь Хосоком. Хосок прыснул от смеха, держась за живот: — Серьёзно, кто бы мне говорил о таком. Юнги мечтательно улыбается, может это и ерунда, но для Юнги запах лимона теперь стал любимым. Пахнуть любимым запахом Хосока. — Да ну тебя, пошутить нельзя, — отмахивается Чимин и падает на диван, свисая ноги с подлокотника. — И что, теперь вы вместе? Хосок молчит и смотрит на Юнги, ожидая ответа от него. И он говорит: — Да. — Ну-с, наконец-то, поздравляю. Блудная пара нашла друг друга. Когда отметим это дело? — глаза Чимина заблестели, а взгляд то и дело метался между Мином и Чоном. Но в конце взгляд, щурясь, останавливается на последнем. — Когда хочешь, — пожимает плечами Хосок и радуется смотря на Мина. (-Да). Не понимая, почему Юнги смотрит в ответ с укором. — Что? — А то. Не будет празднования. Не будет алкоголя, — запротестовал Мин. — И вообще, Чимин, это не твой праздник. Так что говори, зачем пришел и вали? — Мину идея с отмечать не понравилась. Отмечать значит выпивать. А он не готов видеть пьяного Чона, кто знает, что он вытворяет в нетрезвом виде. Но это была не основная причина. А то, чего боялся Мин, скрывалось глубже. В клубе, где он часто бывал, полно пьяных парней, которые приставали к нему. И это не было особо приятным. И, определенно, мысль, что Хосок может пристать так же, удручала его. Ну, а с другой стороны они теперь вместе, вместе со своим соулмейтом, и ничего не могло случиться. Возможно, Юнги просто не был готов. — Хосок, ты влип, твоя жена теперь и гулять не даёт. Смотри Хосок, превратишься ты так в подкаблучника и глазом моргнуть не успеешь. А ведь всего-то пару дней вместе, — поучительно говорит Чимин Хосоку, указывая на Юнги, который сверлил взглядом Чима с его идиотским предложением. — Я и не против, что скажет, то и сделаю, — подходит к Юнги, заслоняя того от Чимина, и мурлычет в ухо: — Не обижайся, не буду я с ним пить, женушка, — на последнее слово Юн рычит. — Я не обижаюсь, почему ты подумал, что я обиделся? Все в порядке, — понимая, что его раскусили, но продолжая безразлично говорить шепотом. Хосок хватает его лицо и впивается в губы, поцелуй получается страстным. Почему-то ни Хо, ни Юн не могли находится рядом и не прикасаться друг другу больше, чем пару секунду. Чертов соулмейт — временами думал то один, то другой. — Фу, ребята, я ещё здесь. Прошу вас, только не займитесь сексом при мне, — с фырканьем выдает Чимин и на всякий случай прячет голову под маленькую подушку, что была на диване. А то мало ли, что придется увидеть. — Идите в спальню, если так хотите. Те улыбаются, Хосок покрывает поцелуями шею Мина, и Мин, будто невзначай, говорит, увидев, как Пак обнимает подушку: — Так уже скучно. А вот в гостиной остался только кофейный столик не помеченный. Может, переберемся туда, Хо? Все равно Чимин не видит, — переходя в издевательские нотки. Хосок отрывается от Мина и с интересом смотрит то на столик, то на Пака. — Чим, я бы так сильно не обнимал подушку, думаю её надо почистить. — Блять, Хосок, — подушка летит в его сторону. — А я-то думал, почему до сих пор чувствую запах лимона. Сука, вы что здесь устроили, — выпрыгивая с дивана и указательным пальцем показывая туда, где лежал.

***

Поводом, почему пришел Чимин, было похвастаться своим обручальным кольцом, которое подарил Чон Чонгук. Пак по всему дому бегал и визжал от радости, то и дело то так, то сяк фоткаясь, показывая безымянный палец, и выставлял в интернет с пометкой #я_дождался #люблю_его #я_про_кольцо. Но после часа, два беготни Пак падает на пол и громко произносит, что он не хочет торопить события, ведь они так мало встречались, а Паку хотелось больше романтики и ухаживаний. Думалось ему, что после свадьбы все это исчезнет. И пришел к выводу, что свадьбы в ближайшее время не будет. К вечеру Хосок все-таки уговаривает Юнги, и под пристальным взором Пак и Чоны выпивают соджу и произносят тосты то одному, то другому. Чон — старший поздравляет их со скорой свадьбой, которая будет не раньше, чем через полгода, так решил Пак. Но остальные трое прекрасно понимали, что Пак не выдержит и месяца. Уже завтра, если не сегодня, будет искать место проведения торжества и тому подобную подготовку к свадьбе. Под натиском троих, уговаривающих присоединиться к ним, Мин поддается и плюхается на колени к Хосоку, обнимая его одной рукой за шею, шепча на ухо «много не пей». Пару бутылок спустя, Чону-старшему самому пришлось оттаскивать Мина от алкоголя. Мин совершенно не умел пить, но уверял, что это не так, и все нормально, пока Хосок рядом. Проводив гостей, как проводив, сказав то, что они сами найдут выход, Чон отнес на руках сопящего Мина, в полудремоте бормочещего что-то неразборчивое. Раздев и уложив Мина на кровать и покрыв одеялом, Хосок присел рядом и разглядывал Мина, размышлял о словах Чонгука и Чимина. «Если ты его любишь, а он тебя, сделай ему предложение, и он никуда не уйдет», «Он правда хороший», «Я, конечно, и врал тебе, но лишь во благо. Мин очень боялся, что он тебе не понравится». Хосок безумно хотел не отпускать Мина. И сделает все для него.

***

Хосок стоял на лестничной площадке, рядом с квартирой Мина. Пару недель назад Хосок попросил переехать к нему, но ответ получил лишь вчера. И вот Хосок уже второй раз спустился с чемоданами к машине. Пыхтя и ругаясь из-за слов Мина «у меня не так много вещей, сами управимся». А в итоге, целый чемодан, забитый разными видами Кумамона. Брелок в виде Кумамон, подушка и одеяло с изображением Кумамона, настенные часы с изображением того же зверька. Можно ли назвать его зверьком? Все это Мин запихнул в чемодан и вручил в руки Хосока, мол давай, тащи. Тому и слова не было времени вставить, Мин разворачивался и убегал с другим чемоданом или пустым пакетом, чтобы снова заполнить. — Ты взял самое главное? Может остальное барахло не возьмём? — с надеждой и пыхтя, произнес Хосок. Эти слова он обдумывал, уже спускаясь третий раз и загружая пакеты на заднее сиденье, потому как багажник забит. Да и заднее сиденье почти забито, там усиживалась большая, чуть меньше ростом Хосока, мягкая игрушка. Угадайте какая? И вот слова произнесены, и адресат их получил, мало того, что он их расслышал. Так он еще кинул первую попавшую вещь, благо, то была лишь маленькая статуэтка какой-то черепашки, в Хосока с криками «барахло?», и больше не сказав и слова, ушел на кухню. Хосок больно потирал плечо, куда попал снаряд, и больше не сказал ничего. Но мысленно улыбался, «Моя истеричка». Как бы то не было, Хосок безумно был рад переезду Мина и тому, что дома появится больше вещей. Мин, сидя на кухне, мирно попивая остаток сока с коробки, не оставлять же добро, верно? Пока Хосок был внизу, грузил последние вещи, думал о том, как ему повезло. И боль, что казалось бы была раньше, исчезла. Разбились, и все страхи и сомнения, как и пустой бокал, что выскользнул с рук Юнги и разбился вдребезги, когда Хосок обнял за талию, притягивая к себе.

***

Мин открыл дверь ресторана, где Чон работал и больше пропадал, за последние дни Хосок меньше стал бывать дома, что огорчало его соулмейта. Подумывая о том, что он теряет его и больше всего скучает по нему. Время, когда Чон Хосок взял отпуск, который он выписал сам себе устно, прошло. И пора взяться за работу, если он хочет получать деньги, то и работать нужно. Мин это понимал, и поэтому пришел к нему на работу, попросив администратора сказать, где находиться их президент, пошел на верх и без стука открыл нужную дверь. Хосок, сложив руки на столе и положив голову на них, спал. Тихо и бесшумно, что даже не слышно его дыхания. Мин мелкими шагами подошел ближе, всем сердцем надеясь, что пол не издаст скрип. Приблизившись к спящему, Мин просунул руку во внутренний карман пиджака, что был на нем. Хосок стал его баловать, постоянно покупая то, что, думалось, понравится тому. Мин хоть и говорил, что не любит, когда ему покупают одежду и то, что это не его стиль, был безмерно рад такому вниманию к своей стороне. Достав с кармана маленькую коробочку, сжал ее в кулаке. Чуть прокашлялся, чтобы проверить связки перед важными словами, которые он хотел было сказать. Приблизился к лицу и поцеловал Чона туда, куда смог достать, за уголоки губ, поцеловал нежно и мягко, показывая в поцелуе всю свою любовь. Чон проснулся и приоткрыл глаза, увидев перед собой улыбающего Мина, выпрямился и откинулся на спинку кресла, где сидел. — Добрый вечер, соня, — мягко произнес Мин, усаживаясь на колени лицом к Хосоку, проталкивая ноги в дырку на подлокотнике кресла. — Угу, — до сих пор не освободившись от царство морфея, сладко протянул Чон. — Как ты сюда попал? Что — то случилось? Мин поцеловал Чона в лоб и руками начал массажировать его голову и расчесывать волосы. — Я скучал, очень, — и Мин получил поцелуй в губы, легкий, едва ли губы соприкоснулись. Но во взгляде Чона было больше, чем поцелуй. Мин увидел его и улыбнулся лучезарно, хихикая, обнял за шею, укладывая голову ему на плечо. — Люблю тебя, — сладко шептал Мин. — Я тоже тебя люблю, — Чон вытянул руку к столу и притянулся ближе, пытаясь не беспокоить Мина, открыл верхний ящичек и взял что-то маленькое. — Знаешь, у меня для тебя кое-что есть, искал подходящий момент. Но думаю, лучше этого не будет, — Чон мягко стянул одну руку со своей шеи и, смотря на Мина, произнес, — Ты выйдешь за мена? Знаю, здесь нет романтики, — не дожидаясь ответа, надел кольцо на безымянный палец Мина. На кольце было выгравировано их имена — Мин Юнги и Чон Хосок, а между именами сердечко. Мин не ответил и тоже сжал руку Хосока, другой рукой спешно открыл коробку, что была в руках, и тоже надел кольцо на палец. Хосок открыл рот от удивления в перемешку с изумлением и прильнул к груди Мина. Никто так и не сказал Да. Они просто обнимались.

***

В больнице пахло как и везде — таблетками и запахам капельниц, люди — они же пациенты, которые лежали здесь, то и дело расхаживали мимо четырех парней, один из которых спал, уткнувшись в плечо другого. Остальные разговаривали о чем-то, чтобы скрыть своё волнение. Наконец-то вышел медбрат и сказал, что результаты готовы и что они могу пройти в кабинет. Растолкав рукой спящего, Хосок, сжимая его руку, переплел пальцы. Все четверо зашли в кабинет, на двери которого висела табличка «502. Искусственное оплодотворение».

Стоит сообщить, что в мире соулмейтов можно завести ребенка вне зависимости от пола. И, определенно, если вы и ваш соулмейт / партнер одного пола, то вам вход в 502 кабинет.

Чимин и Чонгук здесь уже были и последний, как ни странно не Пак, вылетел, как ошпаренный, выбежал на балкон и заорал «У меня будет ребёнок», тем самым распугав птиц, сидевших неподалеку на деревьях, и внизу на парковке сработала сигнализация. Скажем так, непонятно от чего. Врач, сидевший за столом, протянул руку к папкам, что были на столе, и, открыв одну из них, начал перелистывать, поправляя очки. — Кто здесь Чон Хосок и Мин Юнги? — серьезно спросил врач — Со РиОн, имя которого было на его бейджике. Названные люди переглянулись с опаской. Что если? — промелькнуло в их головах. — Это мы. Что — то не так? — Мин взял инициативу, что постоянно заставляло удивляться Чонуа, и в их отношениях Мин Юнги был главным, пока дело не доходило до постели. Но сейчас Чон был благодарен Мину, ибо сам он и слова не смог бы произнести, его мысли были в облаках и уже придумывали имена для их возможного ребенка. МинСоки? — смешать их имена, было бы неплохо. Оценит ли Мин, — и мысленно уже представил, как Юнги фыркает с усмешкой, что является его постоянным выражением лица и, конечно, закатывает глаза, говоря «Только через мой труп». — Поздравляю, все прошло успешно, и через месяц вы сможете узнать пол ребенка, — Юнги радостно вскрикнул, позабыв, где он находится, и налетел на Чона, который всего-то в шаге от него самого, и обнял. Чон, летавший в облаках, очнулся и улыбался, как сумасшедший сжимая в объятиях Мина, и благодарил врача. Покинув кабинет, Мин и Чон начали страстно целоваться, и, возможно, они бы даже переместились на сиденья рядом, если бы не мимо проходившая пожилая женщина, и друзья, которые в итоге оторвали их друг от друга и начали поздравлять, крепко обнимая. -КОНЕЦ-

***

— Мин, ты где? — проходя в дом, громко сказал Хосок и кинул ключи на стол. Но в ответ тишина