Огонь судьбы

Я лежал в постели, ставшей за эти месяцы почти родной, и вспоминал разговор с Северусом, бывшим резко против того, чтобы я оставался в Хогвартсе на время каникул. А узнав, что в школе остаётся Золотое трио в полном составе, он даже пригрозил мне написать письмо матери, что насторожило меня своей неожиданностью: обычно крёстный никогда не пытался давить на меня столь явно. Что вообще творится? — Северус, что происходит? — настороженно спросил я, испытующе глядя в непроницаемые глаза родного человека, который накладывал очередную мазь. Что-то мне подсказывало, что его озабоченность моим отъездом как-то связана с испорченным зельем Ласки и моими слишком откровенными ночными видениями, от которых он хочет меня зачем-то уберечь. А ведь он не гомофоб — я это знал точно, ибо пару раз заставал его в кабинете при личных покоях расслабленным, в длинном халате, пьющим виски с каким-то мужиком, выглядевшим так же непарадно. Однако это совсем не значит, что он примет мою бисексуальность как что-то естественное. Даже он, что уж говорить об отце? — Что тебе приснилось, Драко? — Это имеет какое-то принципиальное значение? Зачем тебе знать? — Может быть затем, чтобы напомнить тебе, что ты наследник великого рода Малфой, и жениться и обзавестись наследником — твоя прямая обязанность. Ты не имеешь никакого права спутываться с младшим сыном Уизли. — Крёстный? О чём ты говоришь? — неподдельно удивился я и захлопал ресницами, пытаясь уложить в голове его слова. Но ведь между мной и Лаской ничего не было! Ну, кроме его влюблённости в меня, моей странной, ненормальной ревности… и снов. Снов?! Ласка? Неужели и в самом деле он? Ведь лица своего партнёра мне разглядеть так и не удалось. Зато я прекрасно помню руки с шершавыми, мозолистыми ладонями, помню губы с трещинкой посередине нижней губы, из-за чего наши поцелуи были с едва заметной железистой ноткой, помню длинное, худощавое, немного нескладное тело ровесника. Но ведь я думал, что это всё сон! А был ли это сон, в самом деле? — Что именно Рональд бросил в котёл? — Я не знаю. На тот момент я взвешивал дурман. Северус кивнул моим словам, что-то быстро прикинул про себя и задумчиво проговорил. — Три ингредиента, которые мы кладём непосредственно перед дурманом, — шерсть единорога, мухомор обыкновенный и слёзы русалки. Что ж, это хотя бы не все девять. Придётся поэкспериментировать, чтобы получить такой эффект и найти противоядие. — Значит, всё-таки утерянное зелье Реального Сна? Боишься, что со временем мы все потеряем возможность отличать правду от вымысла? — Я боюсь, что ты уже сейчас не живёшь в реальности, — нахмурился он, сверля меня тяжелым взглядом, под которым хотелось покаяться во всех грехах. — А ты живёшь? — криво усмехнулся я и увидел, как он, не удержавшись, вздрогнул, помимо воли показав мне ранимость. Не похоже, чтобы он позволил сну, открывшему что-то новое о себе, завладеть своими помыслами — для этого Северус слишком ярко выраженный реалист, твердо стоящий на земле. Но всё-таки сон однозначно задел какие струны его души. — Я закончил, Драко. Приходи завтра утром сразу после завтрака — хочу попробовать новую заживляющую эмульсию на основе драконьей крови. — Крёстный, ты же знаешь, что это бесполезно, — горестно вздохнул я, чувствуя себя почти неловко из-за своих предыдущих слов. Он сурово посмотрел мне в глаза и отрицательно покачал головой. — Не знаю. И ты тоже не знаешь этого. Не опускай руки, крестник. — Я остаюсь в Хогвартсе. — Для тебя это настолько важно? — нахмурился он, давая мне шанс выбирать, которого, как я думал, от него уже не дождусь. — Хорошо, оставайся. Однако твои родители вряд ли одобрят это твоё решение. Они ждут единственного сына на каникулы в Италии. — Я знаю, — болезненно поморщился я на его последнюю фразу. — Но мне это и в самом деле нужно. — Для чего, Драко? Зачем тебе играть с огнём? С огнём? Я растерянно посмотрел в тёмные глаза Северуса, до сих пор не сравнивая рыжего вспыльчивого Ласку с огненной стихией, так сильно заворожившей меня в детстве. Именно любовь к огню и его проявлениям дала мне толчок к увлечению алхимией. И от огня я пострадал, став уродом. Какая насмешка судьбы! — Ты… — Я просто хорошо тебя знаю. Будь осторожнее и не совершай слишком уж больших глупостей, из-за которых потом будешь страдать.