Огонь судьбы

В эту ночь я спал совсем не мирно и спокойно, как издевательски пожелал нам всем мой дорогой крёстный — мне вместо уже как-то привычно трахающихся парней приснился Волдеморт, пытающий своих пленников, которыми оказались Северус, Поттер с командой и Джинни. Я вынужден был стоять в стороне и смотреть на то, как они корчатся под пытками, как лениво, словно нехотя, толчками льётся кровь из пореза на руке Гермионы, как бьётся в судорогах Рон, как вначале орёт, а потом молча корчится под круцио Гарри… Смотреть и ничего не делать, ничего не предпринимать для того, чтобы облегчить их муки, потому что это не в моих силах. Я ещё слишком хорошо помнил это чудовище и свой липкий страх перед ним, чтобы даже во сне пойти против него. Но вот измученная пыточным Джинни с трудом подняла голову, посмотрела на меня мутными от боли голубыми глазами младшего брата и хрипло, тихо попросила. — Смерть. Подари нам смерть. Я ахнул, чувствуя, как от ужаса зашевелились волосы на голове, и проснулся в гриффиндорской спальне, где не было даже намёка на присутствие кровожадного, помешанного на бессмертии чудовища. Было ещё темно, и тишину спальни нарушал только храп парней, странно успокаивая и умиротворяя. Всё прошло. Я смотрел на висящий над кроватью полог и думал о том, что Северус как всегда в своём ехидном репертуаре — он издевается настолько тонко, что даже я, привыкший к проявлению его весьма специфичного юмора, не всегда могу принять насмешку над ситуацией как что-то естественное. Спокойной ночи, да, крёстный? Интересно, у тебя выдалась такая же «спокойная» ночка? Тут громко и как-то отчаянно закричал Гарри, не удосужившийся, как и мы все, задёрнуть полог и поставить на ночь заглушающее, отчего я, как и остальные парни, подскочил на кровати. Ласка рывком выпрыгнул из постели, подскочил к другу и как-то почти привычно начал его, мятущегося, стонущего и плачущего, будить. Но ведь Гарри за то время, пока я находился в башне Гриффиндора, не снились кошмары. Я не помню такого! Но значит ли это то, что он действительно спал спокойно? Или я просто ничего не замечал за занавешенным пологом? Герой проснулся, хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, а Рон, обернувшись ко мне, выдохнул, кипя эмоциями: — Как же мне иногда хочется убить дракклова Снейпа! Чтоб у него была столь же «спокойная» ночка! Неужели? Я никогда не жаловался на собственные ум и наблюдательность, и теперь происходило что-то из ряда вон выходящее, чего я не понимал. Мне необходимо поговорить сейчас с Лаской, а потом с крёстным и всё прояснить, потому что от героя мне вряд ли удастся добиться ответов на вопросы. Мне нужны эти ответы! — Иди спать, Рон, — как-то привычно посоветовал своему другу Гарри. Рыжий дёрнулся, словно от удара, раздражённо передёрнул плечами и вернулся к своей кровати. Но вместо того, чтобы ложиться досыпать — по моим ощущениям, было около трёх часов ночи — он схватил брюки, рывком натянул их и выскочил из спальни. Гарри с горестным вздохом свернулся жалким калачиком, не став останавливать этого обормота, Невилл заворочался, устраиваясь поудобнее, а пологи Дина и Симуса оказались плотно задёрнуты, что говорило либо о ночной дрочке, либо о том, что этой ночью парни не ночевали в спальне. Я полежал минут десять в ночной тишине спальни, решая про себя, выйти следом за рыжим или нет, потом решительно плюнул на все приличия, натянул штаны, накинул на плечи рубашку и всё-таки вышел. Мне надо разобраться в том, что сейчас произошло, иначе я сломаю себе мозг, прокручивая все события сегодняшнего дня. Рона я обнаружил в самом тёмном углу гостиной, сидящего на диване, обхватившего колени руками и с бездумным видом глядящего в пустоту. Я подошёл к рыжему и сел рядом с ним, старательно пытаясь задавить в себе желание скопировать его позу, разделяя с ним одиночество и оттого ощущая себя очень неуютно и странно. — Мой друг — идиот, — поворачиваясь ко мне, заговорил он с непонятной злостью и насмешкой. — Мы все здесь идиоты, но он отличился даже больше меня, влюбившись в Тёмного рыцаря Вечной Невесты. — Северус, — кивнул я, понимая, что мои подозрения подтвердились. Он хмыкнул, искривляя губы в усмешки, а я поймал себя на том, что смотрю на его яркий пухлогубый рот и думаю о том, что безумно хочу целоваться. Надо немедленно взять себя в руки и прекратить думать о ненужном! — Снейп. Из-за него у Гарри снова появились кошмары, а Госпожа подарила своему Светлому рыцарю такую ненужную ему свободу от служения. — Ты предвзят. Не тебе решать, что нужно Гарри, а что нет. Северус умеет любить и быть верным, полностью отвечая за свои чувства и поступки. Ласка взял меня за руку и переплёл наши пальцы, поглаживая меня по уродливым шрамам от ожогов. — Я люблю тебя, Драко. — Это не делает тебя более терпимым, — саркастически фыркнул я и вдруг оказался зажатым между спинкой дивана и Роном, неожиданно совершившим стремительный бросок. Он навис надо мной, выдыхая мне в рот. — Я люблю тебя. — Совсем чокнулся? — холодным голосом поинтересовался я, отталкивая от себя Ласку, потерявшего последние грани допустимого. — Я не собираюсь становиться гриффиндорской подстилкой! — Драко!.. — Я запрещаю тебе говорить о любви ко мне! Я вскочил, злобно посмотрел на вконец оборзевшего, ржущего, словно конь, парня, и сбежал в спальню, чувствуя себя странно опустошенным. До жути хотелось наплевать на всё, вернуться вниз и впиться поцелуем в губы дракклова зарвавшегося гриффиндорца, так и не поцеловавшего меня. Похоже, скоро глубину моего падения можно будет измерять милями, и это притом, что дна пропасти ещё даже не видно. Мерлин мой, дай мне сил не наделать непоправимых глупостей, ибо влюбиться в Ласку — самая большая глупость из доступных мне! Это страшно и неправильно, и об этом я совсем не должен даже задумываться, но оно было, и я не знал, как прогнать от себя опасения и панику. Последней моей мыслью, перед тем как уснуть, провалиться в чернильное липкое марево без сновидений, была необходимость поговорить с крёстным о Поттере.