Огонь судьбы

Пробуждение моё было не из приятных — тело ломило, как после усиленной тренировки, а магия ощущалась совсем слабо, как будто вчера у меня случился магический выброс, что было очень странно и настораживало. Разговор с Северусом, похоже, откладывать в долгий ящик я не стану и попробую поговорить с ним сегодня же, потому что гложет меня неприятное ощущение, что вчера я совершил что-то страшное и непоправимое. Но что я мог совершить-то?! Рон, стоящий рядом Гарри, хмуро посмотрел мне, спустившемуся вниз, в глаза, отвёл взгляд и отступил на шаг, болезненно скривившись и потирая горло, не поясняя своим поведением ничего. Что, драккл его забодай, происходит?! Моя непонятная даже мне самому вина и его демонстративное отстранение, хотя еще ночью он лез ко мне со своими признаниями в любви. Я уже хотел было спросить рыжего в лоб, но в гостиную спустились пасмурная Гермиона и не более радостная Джиневра, и момент был упущен. Девчонки кивнули нам, и мы впятером пошли в Большой зал на завтрак в траурном молчании, погружённые каждый в себя. Неужели такой эффект даёт именно отмена зелья Реального сна? Или здесь хоть частично, но присутствует что-то другое? Но тогда что и насколько другое? *** С Северусом я встретился во время обеденной перемены, выскочив следом за ним, встревоженно кивнувшим мне, из Большого зала, даже не успев как следует насытиться. Неважно, потом поем — сейчас важнее разговор, ибо ощущение, что что-то не так, со временем только усилилось. Мы неспешно направились в сторону школьного лазарета, где меня наверняка ждёт очередная экспериментальная мазь. — Что вчера произошло, Драко? — нахмурился он, испытующе глядя на меня. — Минерва сказала, что сегодня на занятиях ты запорол все заклинания, которые только смог. Такая нестабильность магии и магическое истощение бывает только при… — …При стихийном магическом выбросе. Знаю, — невежливо прервал я крёстного, чувствуя как мне резко поплохело от предположений того, что именно я сделал. Магический выброс, молчащий сегодня весь день Ласка, болезненно потирающий горло, когда думал, что на него не смотрят, и моё пожелание. Почему-то сразу вспомнились преследующие меня совсем недавно сны, где Рон трахал своего любовника молча, не отвечая на его страстные признания в любви. Неужели? Не может быть! Но, похоже, всё-таки будет, и виноват в этом я сам. Стало реально плохо, и от ощущения беспомощности захотелось плакать, как маленькому. — Ты вчера желал чего-нибудь? Нервно сглотнув, я постарался взять себя в руки и ответить на вопрос. — Я… Я, да. Можно как-нибудь отменить действие моего пожелания? Северус отрицательно покачал головой, с любопытством и сочувствием поглядывая на несчастного меня. — Ты же сам не хуже меня знаешь, что стихийная магия оперирует всеми силами волшебника, использовавшего её, и не имеет обратного действия, если только в условиях не был указан способ противодействия. Глядя на твоё трагичное выражение лица, я смею предположить, что никаких условий противодействия пожеланию не было, а значит, тебе остаётся только смириться. Не было же? — Не было, — согласно кивнул я, заходя в светлое помещение школьного лазарета и прямо глядя в тёмные как ночь глаза родного человека. — Не было. Я вчера струсил, крёстный, струсил отчаянно, испугавшись собственного желания откликаться на его слова о любви. Ведь это неправильно, совсем неправильно, и я не должен был позволять ему подобраться настолько близко к моему сердцу. Я струсил и сотворил непоправимое. Как же мне теперь быть? Если бы только можно было всё исправить! — Уизли. Крестник, ты идиот. — Только я? Что у тебя с Гарри? И не надо пытаться мне лгать, говоря, что всё это мои выдумки! — Ты прав, я тоже хорош. Он — светлый рыцарь Госпожи, моя полная противоположность. Я не должен… — Мне кажется, что ты там должен, а чего не должен — решать вам вместе, а не только тебе. Он тебя любит, Северус, это видно. Позволь себе быть счастливым, просто счастливым безо всяких дополнительных условий и ограничений. Он саркастически фыркнул на мои слова и глупую попытку научить его жизни. Ну да, я сам не без греха, категорично запретив влюблённому в меня парню говорить о любви, чем наверняка оттолкнул его от себя. Да, не спорю, я не имею права ему ничего советовать, но крёстный — человек сильный и одинокий до звона в ушах, и мне хотелось бы видеть его счастливым, пусть даже с Поттером, если он решил навсегда оставаться верным только трём женщинам в его жизни: своей матери, матери Гарри и Госпоже. Пусть, меня совсем не волнует его выбор, ибо главное не пол человека, а любовь. — Ты мог бы позволить себе то же самое, — не удержался от шпильки Северус. Я хмыкнул и насмешливо улыбнулся, не веря тому, что услышал. — Без условий? Крёстный понимающе кивнул, доставая очередную экспериментальную пакость из кармана мантии. Я послушно сел напротив окна, старательно отгоняя от себя мысли о бесполезности всех мазей и эликсиров. Обо всём этом думано-передумано тысячу раз, чтобы смириться и не сопротивляться. К тому же, кто знает, может, гению Северуса и в самом деле удастся когда-нибудь остановить разрушительное действие адского огня, и я не вспыхну спичкой, самовозгоревшись лет через двадцать? Верить в лучшее — все, что остаётся в моём положении. — Ты прав, Драко, без условий в твоём случае не получится. Поищи себе партнёра, более подходящего по статусу, а я, так уж и быть, поговорю с Люциусом о возможной Триаде, если тебе уж так сильно нравятся парни. Это реальный выход. На душе стало невероятно горько и мерзопакостно. Я же знал, что оно будет именно так, и всё рано на что-то смел надеяться. Наверное, я и в самом деле идиот. Я закрыл глаза, давая Северусу нанести лечебную мазь.