Огонь судьбы

Думая о реакции своих родителей на наш с Лаской роман и опасаясь отца, я как-то упустил из виду то, что его родители тоже могут быть резко против нас. О том, что его отец сильно недоволен поведением младшего сына, я узнал почти две недели спустя после той самой ночи разговоров и поцелуев, когда Рон, получив из дома очередное письмо, сильно помрачнел и не стал даже открывать его, сунув в карман мантии. На мой вопрос: «что случилось?» он, лишь отмахнувшись, буркнул «потом» и вернулся к написанию эссе по травологии. Я нахмурился, пожал плечами, решив пока не лезть, и вновь сосредоточился на отработке движений трансфигурации, поймав вскользь сочувствующий взгляд Гермионы, адресованный ему. Это что ещё за тайны мадридского двора? — Рон, что происходит? — прижав его к стене, тревожно спросил я после долгого и какого-то отчаянного поцелуя в пустом коридоре второго этажа, откуда мы решительно выгнали Пивза. Он погладил кончиками пальцев ставшие болезненно чувствительными от бесконечных мазей Северуса шрамы и, запустив пальцы в мои волосы, нахмурился. — Отец написал, что отречётся от меня, если я немедленно не разорву все отношения с тобой. Что придумает твой отец, когда узнает о том, с кем ты спутался, я даже думать не хочу. Я хмыкнул, зная, что мой отец вряд ли пойдёт по другому пути: либо отречение от рода, либо давление волей главы, чтобы я принял правильное решение, либо и то и другое вместе. Но я не буду ни о чём сожалеть! Не буду! Даже если отец и в самом деле серьёзно разозлится моим отношениям с Лаской и выскажет свою волю и недовольство. Заглянув в почти родные голубые глаза моего рыжего, я поцеловал припухшие губы, думая о том, что он не мог не знать, что всё будет именно так, что его родители тоже выступят резко против меня, так же как и мои против него. Всё предсказуемо, но всё равно больно, несмотря ни на что. — Спутался? — Драко? — Ты же знаешь, что наследник рода и единственный ребёнок в семье, а значит, надо мной довлеет долг, — проговорил я между поцелуями. Он нахмурился ещё больше. — Предлагаешь мне отречься от тебя? Что?! Его захотелось схватить за отвороты мантии и встряхнуть как следует, чтобы вытрясти даже тени подобных мыслей из его дурной рыжей головы. Он мой, сейчас только мой, и мне эгоистично плевать на всех его родных и близких, ибо я не готов прервать наши отношения. Я не способен отпустить Ласку даже во имя сохранения его семьи — нет во мне и в помине жертвенности. Мы будем вместе до конца. — Предлагаю трахнуться, — улыбнулся я в его губы, глядя, как его недоверие сменяется надеждой. Он дёрнул углом губ, подхватил меня под ягодицы, меняя нас местами у стены, и жадно огладил от плеч до паха сквозь одежду. Я рвано выдохнул сквозь зубы, отводя руку от паха в сторону, подавил желание потереться и потребовал: — Не здесь. Рон рассмеялся, целуя и покусывая мою шею, бывшую весьма чувствительным местом, отчего хотелось стонать в голос и вести себя как течная сучка. И в то же время мне было страшно до трясущихся рук, ибо пусть я и начитался, к своему стыду, литературы по гомосексуальному сексу, чтобы иметь представление, как всё должно быть, практики у меня ещё не было ни разу, а играться со своим телом так в спальне, где я находился не один, я считал неприемлемым. К тому же был ещё один фактор — сам Рон. Я не был уверен, что он имеет хоть малейшее представление о том, чем секс с парнем отличается от секса с девушкой, несмотря на все его признания в любви ко мне, теперь оставшиеся в прошлом из-за моего запрета. — Где? — Путь в ванную старост, я полагаю, ты ещё не забыл? — А пароль? — Взломать слабо? — насмешливо и немного нервно улыбнулся я, потираясь возбуждённым членом о его бедро и чувствуя его возбуждение. Мой. — А ты мне дашь гарантию, что там не сработает оповещалка, пока я буду взламывать чары? — прищурился Ласка, очевидно уже прикидывая, как именно будет взламывать дверь. Я засмеялся. — Ну ты и жук! Хотя, как-то ни странно, дам. Приоткрою один небольшой секрет Малфоев. — И я же после этого жук? — Ну, не я же! Идём? И мы пошли. Чтобы потом около часа биться над упрямой дверью, не желающей поддаваться без пароля и сеющей сомнения в моей душе, а так ли мне необходимо идти на подобное сближение с ним. Может, всё-таки отказаться от этой глупости — задница целее будет. И довольствоваться только снами, от которых пробуждаешься, уже кончив? Ну уж нет! На подобные жертвы я точно не согласен! К тому же, если мне сильно не понравится, меня никто не заставит повторить неудачный опыт. Даже Рон.