Огонь судьбы

В общем, к тому моменту, как проклятая дверь в ванную старост, которыми ни я, ни он уже не являемся, наконец нам поддалась и открылась, меня трясло от желания, сомнений и страха. И хотя драккловы книги предупреждали о том, что надо очень сильно постараться, чтобы получить удовольствие от пассивного секса с первого раза, отступать из-за такой мелочи у меня не было сил. Не сейчас, когда следующего раза может не быть вообще. А страх… Со своим страхом я как-нибудь справлюсь, не впервой уже. Нет, о Лорде сейчас лучше не думать! Не время и не место. Я дал Рону закрыть за нами дверь на причудливые незнакомые мне запирающие чары, толкнул его к стене и навалился сверху, жадно целуя отзывчивый рот и шаря руками по телу. Хотелось не так, хотелось кожей к коже, чтобы его руки скользили по моему обнажённому телу, гладя, лаская, сжимая, проникая внутрь, как во сне, моём первом неправильном сне. Про свои последние итальянские сны, отравляющие меня своей прихотливой реальностью, я думать не буду, хоть они и были предельно возбуждающими и откровенными. Я не хочу гадать, кого там он с такой страстью брал и отдавался сам. Это неожиданно больно. Рыжий вывернулся из моих объятий, толкнул к стене меня, укусил за нижнюю губу и, отстранившись, принялся сдирать с себя одежду. Мантия, кофта и майка неаккуратным комом полетели на пол, но порядок нас обоих не волновал от слова совсем, не сейчас, когда в голове мутится, а в ушах бьется, словно барабан, сердце. Меня раздевали в четыре руки, причём я сам скорее мешал, чем помогал Рону, постоянно прикасаясь и оглаживая веснушчатые плечи и торс. Безумно хотелось снова взять в руки его член, провести по длине, ощущая, как он наливается желанием и поднимается, погладить большим пальцем головку, но всё это опять приведёт к взаимной дрочке, не обещая ничего нового, что так хотелось попробовать. — Пойдём в ванную, — проговорил хриплым незнакомым голосом я, сдирая с себя штаны вместе с бельём и глядя, как из школьных форменных брюк выпутывается Рон. Его взгляды были жадными, собственническими и чуточку не верящими, словно он до сих пор не поверил, что я не передумаю, не отступлю. Я улыбнулся, когда Ласка взял меня за руку и переплёл наши пальцы, а потом толкнул дверь из раздевалки в ванную. Горячая вода составила поразительный контраст с прохладным, не успевшим ещё прогреться воздухом комнаты, что хотелось застонать от удовольствия и предвкушения. И я застонал Рону в рот, только от разочарования, вспомнив о смазке, о которой даже не озаботился, предложив заняться полноценным сексом с проникновением. Вовремя, ничего не скажешь! От злости на самого себя хотелось ударить кулаком о бортик, но вместо этого я выгнул шею, подставляя её под жаркие поцелуи и довольно болезненные укусы, сменяемые широкими мазками языка, отчего у меня окончательно срывало крышу. Он жадно шарил руками по моему телу, сжимал ягодицы, слегка разводя их в стороны, гладил по спине и животу, пощипывал соски и совершенно обходил вниманием вставший член, тоже, как и я, желая большего, но почему-то не решаясь заходить дальше. Настолько не уверен? Или боится? Но он же чёртов потомственный гриффиндорец, а они всегда готовы сунуть голову в пасть льву, даже не убедившись в собственной безопасности. Тогда в чём дело? Почему? — Драко, — выдохнул мне в шею этот болван, прежде чем я успел его остановить, запретить говорить то, чего он без вреда для себя произнести не сможет. — Драко, как же я тебя люблю… Надрывно кашляя, словно решил выхаркать лёгкие, Рон цеплялся за меня, чтобы не уйти под воду, а я позволял ему это делать, поддерживая сам и чувствуя сожаление и разочарование. Неужели так сложно раз и навсегда уяснить для себя, что признания любви ко мне для него под запретом? Зачем испытывать судьбу, если всё равно ничего не изменить? Эрекция пропала от пережитого у нас обоих, но злости у меня не было. — Болван, — проговорил я с чудной, непохожей на меня нежностью и поцеловал длинный конопатый нос. — Силы всемогущие, ну почему ты такой болван? — Прости. Я насмешливо прищурился, глядя в голубые глаза своего парня. Простить? — Одним «прости» ты от меня не отделаешься, Ласка. Мы пришли сюда с конкретной целью, а именно трахаться, а не прощения просить, и пока я не получу своё — мы никуда отсюда не уйдём. — Угрозы, Хорёк? — хриплым голосом после надрывного кашля, но удивительно чувственно мурлыкнул он, поглаживая и пощипывая на грани боли ставшие слишком чувствительными соски и заводя меня на раз. Ещё и издевается, гад! Я оттолкнул его руки и подошел к полке с шампунями, кремами и маслами, выбирая то, что могло сослужить службу для дальнейшего развития событий — самое безвредное масло из имеющихся в наличии. Почувствовав на плечах его руки, рывком прижавшие спиной к груди, я обернулся и увидел краем глаза слишком серьёзное для него выражение лица, почти раздражаясь. — Тебе, судя по всему, нравится обжиматься по углам, словно малолетки. — Я боюсь, что тебе не понравится, — предельно честно заявил Рон, чем удивил меня. Я отчего-то думал, что он будет вести себя нагло и самоуверенно, чего и страшился, но совсем не ожидал такого. Или у него действительно всё серьёзно — настолько, что он не боится показывать мне свои слабые места? Я — его слабое место. Это согрело изнутри, и, мягко вывернувшись из его рук, я положил ладонь на грудь, чувствуя, как быстро бьётся сердце. — Так сделай так, чтобы понравилось и захотелось повторить ещё не раз. Держи. И уже потом, много позже, стоя на коленях на полотенце и принимая член в тщательно растянутую задницу, я молил силы о том, чтобы он снова не вздумал признаваться мне в любви.