Огонь судьбы

— Драко, я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — проговорил Гарри спустя два месяца после моего возвращения в Хогвартс и нашего памятного разговора с Роном с обменом клятвами. Отец с какой-то радости больше пока не вмешивался в наши отношения, словно решил дать мне возможность выбирать, что мне делать со своей жизнь в это время — уехать в Италию или остаться на родине, и я выбрал родину, Хогвартс, Рона. К сожалению, временно. Пока временно. — Я знаю, что делаю, Гарри. У меня нет другого выбора и я не могу поступить иначе. Обещай мне присмотреть за ним те два года, что меня не будет в Англии. Я сильно беспокоюсь, как бы он не наделал глупостей в моё отсутствие, а рыжий мне нужен живым и здоровым. Он остановился у окна и слегка нахмурился. Нет, я понимал, что поступаю не очень хорошо, но выбора у меня как такового не было, а значит, Поттер может не строить из себя моралиста и не пытаться давить на мою совесть — ему моя ситуация прекрасно известна, а значит, он мог предположить, что я попрошу его о пригляде за безалаберным, взрывным другом. Рон мне дорог. — Ты мог бы и не просить меня об этом, я и так собирался присмотреть за другом. Но если Рон в твоё отсутствие кого-нибудь полюбит и решит построить серьёзные отношения — я не стану чинить препятствий и взывать к его совести. Так и знай. Я взглянул в зелёные глаза удивительно спокойного и умиротворённого героя, удивляясь про себя его внутренней гармонии, и согласно кивнул, принимая его слова. Ему однозначно пошёл на пользу роман с Северусом, заставив того беспечного мальчишку, кидающегося под авады и находившегося в состоянии необъявленной войны с самим собой, что было видно лишь близким к нему людям, сильно повзрослеть и переоценить жизнь. — Это будет справедливо. Больно, обидно, но справедливо. К тому же я никогда не просил его хранить целибат — только верность. Я же, со своей стороны, могу пообещать хранить верность ему. — А лучше ничего не обещай. Ты женишься и уедешь, а ему с этим жить придётся целых два года. В лучшем случае. А в худшем… Кто знает, как может повернуть жизнь и что будет уже завтра. Лучше бы ты не женился, Драко — этим поступком ты предаёшь и его, и себя. Я уставился на квиддичное поле, видное из окна, возле которого мы стояли, и горько усмехнулся словам Поттера. На чары спешить не хотелось, потому что сейчас мы уже не изучали новых тем, занимаясь повторением уже пройденных заклинаний, доводя их использование до автоматизма, готовясь к ТРИТОНам. Это я уж проходил в прошлом году, а значит, почти ничего не потеряю, пропустив урок. На душе, как и в коридоре, было удивительно пусто, тихо и уныло от предстоящего неизбежного расставания с любимым человеком, что на фоне наших почти идеальных отношений было невыносимым и причиняло боль. А наши с Роном отношения были идеальны в той полной мере, когда становится тепло и не одиноко от одного его присутствия рядом; когда ты знаешь заранее, что он хочет тебе сказать, и с улыбкой слушаешь, не перебивая, а то и подхватывая его идеи на лету; когда вы на одной волне полностью, настроены друг на друга, словно кто-то свыше создавал вас как две половинки одного целого. Да и в сексе у нас было всё идеально, настолько, что даже не верилось. Я и не думал, что рыжий предложит мне поменяться ролями и доверит мне свою задницу сейчас, перед расставанием, но он сделал это уже не раз. Другое дело, что мне самому больше нравилось принимать, а не брать, и он, по-моему, это видел. Да наши отношения были идеальными настолько, что становилось страшно за него; идеальными, даже несмотря на то, что мой рыжий пару раз всё-таки не выдержал и сорвался и, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не наговорить гадостей, убежал от меня в Запретный лес остыть. Оба раза из-за Панси, крутившейся рядом с видом глубоко оскорблённой невинности. И нельзя сказать, что я её не понимал. — Я не могу поступить иначе, Гарри, просто не могу, пойми. У меня нет выбора — жениться или нет, — неожиданно для самого себя хриплым голосом заговорил я. А я думал, что умею держать себя в руках и не показывать, что творится у меня на сердце. Наивный! — Либо я заключу временный брак с Панси, либо с той девушкой, которую выберет мне отец, преследующий выгоду для рода, но в таком случае брак будет полным магическим, и для нас с Роном будет кончено абсолютно всё, чего мне не хотелось бы. Я ещё надеюсь быть с ним, а мой отец резко против Уизли. — Как и ты когда-то не так давно, — насмешливо хмыкнул мой собеседник, повернувшись ко мне. Я согласно кивнул, криво усмехнувшись. — Как и я когда-то. — То же самое можно сказать и о моём отношении к Северусу, без которого теперь мне становится тихо и пусто. — Да, крёстный далеко не ангел и заслужил такое отношение к себе. Гарри улыбнулся. — Он хороший. Придирчивый, вредный, верный и любимый. Мой герой. Без него я вряд ли пережил бы даже первый курс, не говоря уж о том, чтобы победить чудовище. Что ты чувствуешь к Рону? — Любовь. Я люблю его. Ты и представить себе не можешь, насколько тяжело мне далось осознание чувств к нему. Очень тяжело. Я до последнего не хотел признавать их перед самим собой, пока почти не потерял Рона… Он кивнул признанию, успокаивающе похлопал меня по плечу и прислушался к странно решительному дробному перестуку каблучков, эхом дробящемуся в пустом коридоре и приближающемуся к нам. Гермиона? Так и есть. Из-за поворота вылетела разрумянившаяся от бега Гермиона и целенаправленно побежала к нам. Кажется, с откровениями пора заканчивать. — Ребята, вот вы где! Должна вам сказать, что вы выбрали совершенно неподходящее время для разговоров! Профессор Флитвик жутко недоволен вами обоими, и вам обязательно попадёт за прогул урока чар без основания. — Я могу сломать Драко руку, — щедро предложил наш «добрый» герой, улыбаясь. — Перелом конечности сойдёт за достаточное основание для прогула чар? — А может, это я тебе чего-нибудь сломаю? — полюбопытствовал я. — Ведь ты же у нас герой, должен всех спасать и уметь жертвовать во благо. — Я и спасаю. — А может, вы не будете никому ничего ломать и просто пойдёте на урок? — осведомилась у нас девушка, перебивая, и саркастически выгнула левую бровь. Я переглянулся с Гарри и мы хором заявили: — Так скучно! — Зато действенно. Я жду.