Not broken yet

      Никогда бы не подумала, что скажу эти ужасные слова человеку, которого люблю больше жизни, но, кажется, что все уже потеряно. Прости, милый, но терпеть эту укоренившуюся связь без какого-либо сдвига я больше не хочу. Не могу просто. — Джесс… — взгляд непонимания застыл на лице моего Чонгука. Навсегда моего, что бы не случилось, — прошу, не говори так, — но было такое чувство, что он, возможно, где-то глубоко в душе, но согласен со мной. — Гук, что? Что мне еще нужно сделать, чтобы хоть на один день почувствовать себя счастливой как раньше? — слезы начали наворачиваться на глаза, — я готова терпеть твою работу, вечные разъезды и отсутствие, но не твой холод. Что случилось с тобой? Такой нежный и страстный вначале, а сейчас?.. — хотела не давать себе право на слабину, но не получилось, — Что с тобой случилось?       Взамен на мою открытость меня встретила лишь холодная твердая стена. На что я вообще надеялась? — Джесс, — он медленно подошел ко мне и заключил в свои объятия, — Прости. Милая, прости за все, что я делал, — объятия становились все крепче и крепче, — Прости за мою холодность в последний год. Я даже не думал, что ты чувствуешь такое, — обжигает своим горячим дыханием мою шею, — я покажу тебе, что могу быть таким же любящим и нежным, только дай последний шанс, — начинает целовать.       Как же давно я не чувствовала такого: его близость, его ласку, его нежность и его любовь; все как во сне, но так прекрасно. Моментально забываю про все, о чем думала, про все, что сказала. Этот поцелуй, распаляющий тот огонь, который стал единственным источником тепла, оказался тем, самым необходимым, что могло заткнуть меня и мое сомнение еще очень надолго. Этот поцелуй, который когда-то покорил меня и мое самолюбие, заставив поверить в любовь, такую чистую и неповторимую, в любовь, в которую, до недавнего времени, я не верила вообще.  — Дай мне всего один последний шанс, и я докажу тебе. Прямо сейчас… — шептал мне мой любимый перед тем, как перейти к более решительным действиям.       Даже зная Чонгука столько лет, я бы никогда не подумала, что он может дойти до чего-то такого. Секс в лесу, да еще и с ребятами в радиусе одного километра, нет, никогда. Но, кажется, самому Чонгуку эта идея очень даже понравилась.       От легких и невесомых поцелуев за ушком он медленно спускался на шею, оставляя длинную мокрую дорожку из слюны. Смакуя каждый момент такой близости, он явно увлекся, начиная мять в руках мою грудь и рычать, как только оторвется от кожи.  — Гук, пожалуйста, — чуть ли не стонала я под натиском таких любимых губ и рук, — Здесь же ребята.  — Заткнись, Лостейн, — как же заводит такой животный тон, — расслабься и получай умопомрачительное удовольствие, — как всегда уверен в себе, демон.       В его глазах затанцевали чертики, и я уже точно поняла, что пощады мне ждать не придется; но как только руками парень спустился на бедра и, резко сжав за ягодицы, потянул на себя, давая почувствовать все напряжение в штанах, мне самой понравился ход дальнейших событий.       Притянув Гука в последний раз к себе и поцеловав, страстно и томно, со стоном в губы, я разрешила делать со мной все, что он захочет, и ждать продолжения мне не пришлось. Сжав мои руки одной своей, он вновь вернулся к шее. То вырисовывая замысловатые узоры, то вбирая кожу поцелуем и оставляя заметный красноватый след, как он любит, парень в миг распалил неимоверное желание хотеть его, прямо здесь и прямо сейчас. Уже не сдерживая стоны, я отдавалась ему без остатка сомнений и смущения, и Чону явно это понравилось. Сняв с меня свою же толстовку, парень явно удивился, увидев на мне его любимое нижнее белье — то самое кружевное черное, которое он подарил мне на нашу первую годовщину.  — Ну, надо же, что я вижу, — хищно улыбнувшись, сказал парень, — ты явно говорилась сегодня к подобному роду явлениям, да, милая? — и начал спускаться языком все ниже и ниже, доходя до самого края чашечки.       Резким движением, расстегнув лифчик одной рукой и тут же проведя ею по всей длине спины, едва не доходя до ремня, взял правую грудь в другую, начал мять и сжимать ее. Языком дотронулся до левой и, облизывая и вбирая в рот сосок, начинал доводить меня до безумия. Как же давно я не чувствовала его такого, страстного и любящего, как в самом начале наших отношений. Хотелось остаться в этом сладком омуте навечно.       Закончив мучения с моей грудью, Чон не собирался останавливаться: сжав мои руки еще сильнее, давая почувствовать всю его силу, поцелуями парень начал спускаться ниже. Облизывая, кусая и оттягивая кожу, он спустился до пряжки ремня, легко расстегнув ее одной рукой и стянув ненужный предмет одежды, вовсе выкинув его прочь, принялся целовать внутреннюю сторону бедра.  — Хочешь, чтобы я попробовал тебя на вкус, милая, как раньше? — шепча непристойности мне на ухо, Чонгук дотронулся до самого сокровенного места, на что незамедлительно услышал мой стон, протяжный и долгий, как он любит, — надо же, похоже отсутствие секса только положительно повлияло на тебя. Так резко реагируешь на любое мое прикосновение, — со смешком на губах, процедил парень, проведя вдоль половых губ двумя пальцами, немного надавливая, — Ты уже такая мокрая, но я, как уж и быть, добавлю еще.       Ждать себя Чон не позволит. Сразу после его громкого заявления, незамедлительно, парень спустился ниже, попутно целуя грудь, живот и ноги, губами приближаясь к тому самому заветному. Медленно проведя языком вдоль всей длины влагалища и услышав громкий стон, парень немного насытил свое самолюбие, но на этом решил не останавливаться. Медленно стянув с меня свои любимые трусики, громко вздохнув, Чонгук на секунду замер. Неужели, тебе самому нравится то, что ты делаешь, Мистер Секс? Конечно, что за вопросы.       Расставив мои ноги шире и наклонившись, Чонгук дотронулся лишь самым кончиком языка, дразня и раззадоривая. Демон. Сделав несколько заведомо неуверенных и легких движений, парень не выдержал своего же напряжения. Наклонившись ниже, разрешая вцепиться в его мягкие волосы руками, парень послал куда подальше свое самообладание и начал стараться так, будто этот секс был его последним. Чередуя мягкие и нежные движения языком вдоль всего влагалища с пошлыми и сладкими посасываниями клитора, дышать из-за напряжения ему становилось все труднее. Оставалось лишь наслаждаться моими чересчур громкими и требовательными стонами.       Закончив, наконец, эту сладкую пытку, парень приподнялся на локтях и потянулся ко мне за поцелуем. Получив желанное, Чон снова провел пальцами вдоль и вошел, растягивая.  — Ты же не думаешь, что я могу сделать тебе больно, — самодовольно протянул парень сквозь поцелуй.       И врать он действительно не станет. Растягивая вначале двумя, потом тремя пальцами наподобие ножниц, парень начал имитировать движения, но даже глубокие и резкие толчки его длинными пальцами никогда не смогут заменить мне его члена.  — Прошу, хватит, — сквозь стоны еле смогла произнести я, — Войди, умоляю, Чонгук!  — Надо же, раньше ты могла держаться дольше, — слишком наигранно удивился парень, — надо будет иметь тебя чаще, Джесси, — ускорив движения пальцами, процедил парень.  — Остановись, — стараясь найти последние силы, стонала я, — Пожалуйста… Отымей меня как последнюю шлюху, только сделай это, прошу!  — Как скажешь, малышка, но кричи потише, чтобы ребята ненароком нас не услышали, — обнадежил то как.       Опять же, Чонгук не заставил себя жать. Сразу после своих слов он, приподнявшись, начал медленно, будто издеваясь, снимать футболку.  — Ну что, малышка, тебе нравится мое тело? — точно издевается.  — Чон.мать.твою.Чонгук. — ненавижу, когда он так делает, — если ты сейчас же не прекратишь, то я сама тебя вы… — но договорить мне не дали. Слишком увлекшись своими выпалами, я не заметила, что, на самом деле, он уже успел приспустить джинсы вместе с нижним бельем и, по закону жанра, в самым ответственный и жаркий для меня момент, просто… вставил мне, — Боже!  — Я же предупреждал тебя, малышка, будь потише, — выпалил парень, но тут же осекся, — хотя, пускай завидуют, железяки ржавые, стони, как можно громче.       После своего «монолога» Чон как с цепи сорвался. Глубокие, резкие, сильные толчки чередовались с нежными и плавными, в добавление к моим громким несдержанным стонам. Всегда любила эту его переборчивость. Все-таки так приятно осознавать, что в постели партнер заботиться не только о своем желании, но и о тебе тоже.       Крышесносное состояние, будто балансируешь на краю, пытаясь устоять, но все равно норовишь прыгнуть. Те самые эмоции, которых я ждала, то самое состояние, которого не хватало, тот самый Чонгук, который вновь дорожит нами.       Соитие тел, символизирующее неделимость, сплетение рук, символизирующее покорность, слияние душ, символизирующее любовь.       Да, между нами были непонимания, но мы остались верны друг другу; да, между нами были ссоры, но мы остались вместе навсегда; да, между нами были разногласия, но я все еще люблю его, моего Чонгука…       Да, мы уже разбиты, но ни за что не сломлены до конца.