Тук-тук! Кто там? Князь тьмы пришел вам отомстить.

— Что? — слова застряли в горле. Фобос выпустил телефон из пальцев, в безмолвном ужасе глядя на фигуру, возникшую прямо посреди комнаты. Незнакомец прижимал к уху сотовый, поэтому сомнений быть не могло — его голос звучал сейчас в трубке. Но самое страшное… — Фобос, ты не говорил, что у тебя есть брат-близнец, — сжимая его предплечье, в панике пропищала Вилл. — Дело в том, — князь нервно усмехнулся, смотря на то, как мужчина прячет смартфон в карман штанов; рука, ослабев, упала на пол вслед за мобильным, — что его и нет.       Человек с хладнокровием посмотрел в сторону подозрительно притихших магов; пристальный взгляд хоть и бросал в дрожь, буквально приковывая к месту, однако не мешал разглядеть облик незваного гостя. Его стиль одежды оказался весьма специфичным: брюки были на нем зауженные и явно современные, но вот свободная белая рубаха с ниспадающими манжетами больше походила на средневековую. Поверх нее — классический жилет с позолоченными пуговицами, на шее же был подвязан весьма элегантный черный галстук-крест. На фоне такого официального костюма сильно выделялась прическа незнакомца: весь правый висок был сбрит, хотя с другой стороны пепельного оттенка волосы аккуратными волнами спускались ниже плеч. Лицо было — ужаснее всего — точь-в-точь, как у Фобоса, отличалось оно только невиданной доселе суровостью и едва заметным шрамом, проходившим прямо через правую бровь. — Кто ты? — сглотнув, князь пронзительным взглядом наблюдал за тем, как личность, хмурясь, приближалась медленным, грациозным, его, в конце концов, шагом. — Трупу не обязательно знать имя убийцы, — из уст двойника подобные слова звучали, как нечто обыденное и повседневное, однако тот все же не сдержался от легкой издевательской ухмылки. — Если угодно, можешь звать меня Деймосом. — А п… поконкретнее? — Ты задаешь не те вопросы, Эсканор. Божечки, как надоела мне эта мыльная опера, — Деймос вздохнул так тяжко и горько, будто выполнять приходилось осточертевшую рутину. Внезапно ногой он прижал Фобоса к стене, со всей своей ненавистью вдавливая гладкую подошву туфли тому в грудь. Вилл отшатнулась, испуганно вскрикивая и тут же прикрывая рот ладонями. — Спросил бы лучше: «Кто убил моих родителей? Сколько времени потребовалось, чтобы зарубить их? Трудно ли было потом оттирать кровь с одежды и меча?» — Невозможно, — напор был настолько нечеловечески силен, что принц, хватая ртом воздух, в действительности опасался за сохранность своих костей. — Нет ничего невозможного, уж мне поверь, — разительно быстро скука в глазах Деймоса развеялась, сменяясь кошмарным-кошмарным безумием. Радужка мерцала потусторонне зеленым, а с губ, растянутых в улыбке, и клыков, казалось, сейчас начнет капать яд, прожигая под собой и старую мантию, и кожу. — Я устал ждать, Фобос. Всю свою жизнь ты был слабаком. До сих пор боишься вида крови, и, даже несмотря на это, я возлагал на тебя огромные надежды! Все шло хоть и медленно, но просто замечательно, — с презрением он почему-то скосил взгляд на забившуюся в угол Вилл, — пока не вмешалась эта подзаборная шваль со своими проповедями, — гневно выплевывая слова, он подошел к ней и, наклонившись, схватил за волосы, отчего девушка в беспомощности зажмурилась и вновь не сдержала болезненного крика. — Не смей.       Князь понимал, насколько опасной была ситуация, но тело двигалось само по себе. Совершив рывок, Фобос, поддавшийся ярости, сжал запястье той руки, которой противник держал стражницу. Деймос был несколько растерян, однако вовсе не удивлен. Он смерил чародея не менее брезгливым взором, а затем вдруг усмехнулся, будто заинтересованный увиденным: Фобос в бессилии сжимал губы и смотрел куда-то в пустоту, избегая прямого зрительного контакта. — Ты сам-то видишь себя со стороны? — дернув рукой, стряхивая ладонь и отпуская при этом ведьму, безумец схватил Эсканора за грудки и приподнял над полом, не давая возможности освободиться. — Какое жалкое зрелище, — сквозь зубы, поморщившись, процедил Деймос. — Из-за своей мягкотелости ты не только не смог замарать руки, чтобы выкрасть Сердце Кондракара… ты еще и опустился до любви к своему злейшему врагу, тварь. Чтобы править, тиранам должны быть чужды какие-либо чувства. До этого момента я терпеливо ждал, когда же ты обманом украдешь силу у лидера стражниц, но этого так и не случилось. Ты выбрал путь сердца, а не разума, значит, будь по-твоему. Уверен, сейчас у тебя не хватило бы духа воскресить даже собственных родителей. — Как?! Никто не знал об этом, кроме Элион! — Я знал о том, что случится, еще до твоего рождения, — Фобос перестал сопротивляться, безмолвно глядя на невозмутимое лицо перед собой, теперь не тронутое даже тенью злобы. — Наконец-то я прерву эту долго тянущуюся линию. Еще есть шанс начать все с начала, — одна за другой руки переместились к горлу, маг с хрипом вдохнул воздух, ощущая, как пальцы, сделанные точно из стали, сдавливают его шею. — Надеюсь, ты понял, что больше не нужен мне, Эсканор. А теперь сдохни, падаль.