твой вкус

Ничто не поможет расслабить в дождливую скучную пятницу, как бокал холодного пива в соседнем баре. Чонгук делает уже второй заказ и ждет, когда очередная горькая жидкость прожжет его горло и приласкает желудок. Он редко выпивает или вообще не пьет долгий промежуток. И только особые случаи или ситуации выбивают его из себя, отчего рука сама тянется к алкогольным напиткам. И сегодня выпал тот случай. Случай, когда он поссорился с Ло Май. Да, сегодня Чонгук накосячил. Да, он был виноват. Но не надо было же устраивать из этого целый спектакль с оркестром и цирковыми номерами. Просто Чон расслабился. Просто эта девушка, давняя его знакомая, появилась будто из неоткуда и попала под его горячую руку. Да, он поцеловал ее. Страстно. Утоляя свой голод. Забывая обо всем на свете. И Чонгук даже представить не мог, что всю эту милейшую сцену увидит подруга Ло Май и настучит потом ей. И она настучала. Для Чонгука тот поцелуй был просто мимолетной слабостью и короткой страстью. В него будто бес вселился, затмив все мысли и противоречия. Чонгук забылся и позволил своему внутреннему зверю творить самые грязные дела. Но он не хотел, чтобы всё так закончилось. Щека всё еще горела от сильного удара, прилетевшего от Ло Май, а перед глазами стояло ее заплаканное лицо. «Чёрт!» — в голове без перерыва проскакивают трехэтажные маты, и Чон не знает, что делать дальше, не знает, как правильно извиниться перед своей девушкой. И простит ли она его после этого? — Вот ваше пиво, — протягивает бармен Чону стакан с содержимым и приветливо улыбается, всё еще продолжая озирать его. — День не удался? — внезапно спрашивает он, будто уловив внутренний апокалипсис Чона. И Чон переводит на него взгляд, хлебнув один глоток пива и на секунду замерев, приводя взбунтовавшие мысли в порядок. — Можно и так сказать. — Говорят, если человек расскажет о своих проблемах совершенно незнакомому человеку, то ему станет намного легче, — бармен наклоняется к Чону намного ближе, оперевшись локтями на стол, и начинает откровенно пялиться на губы напротив. — А ты симпатичный. — А я могу тебя ударить. — Какой дерзкий, — отстраняется назад бармен и сразу берется за творение коктейлей. Чонгук лишь слышно фыркает и делает большой глоток. Вот сейчас стало намного лучше. Пиво, кажется, ударило в голову и немного стерло сегодняшний негатив. Хоть в этом небольшой плюсик. Чон смотрит сквозь темно-желтую пелену стакана и чувствует, как рядом с ним подсаживаются люди, очень громко разговаривая. Он старается не обращать на них внимание, но, черт. Голос! Слишком знакомый и родной для сердца голос, который может принадлежать только одному человеку. Тэхен. Его глубокий и манящий голос. Чонгук нервничает. Он готов был убежать прямо сейчас. Но это было бы еще больнее. Он старался все эти дни не думать о нем. Но было всё безуспешно. Тэхен словно оставил тогда на нем свое клеймо или сделал какой-то приворот, потому что Чон, мать его, хочет его каждый день, каждую минуту. Просыпаться по утрам на мокрой от спермы простыне и дрочить по ночам в ванной стало уже привычкой. Гребаный Ким Тэхен. Он сломал в Чонгуке всё и заполнил с собой каждую клетку. Чонгук нервно покусывает губы и смотрит прямо вниз, пытаясь закрыться рукой. Но он почему-то чувствует, что на него смотрят со стороны. Чувствует до тошноты этот родной взгляд на себе. Взяв себя в руки, Чон поворачивает мельком голову и встречается с глазами Тэхена, которые будто прожигали в нем дыру и изучали каждую частичку. Ким делает аккуратный глоток жидкости, потом облизывает мокрые губы и напоследок проводит большим пальцем по нижней губе. Чон моментально наполняется жаром после этого сумасшедшего жеста и резко отворачивает голову, чертыхнувшись неслышно. Тэхен напросто рушит его и заставляет сойти с ума. Чон слышит невнятные шепоты Тэхена и его друга, которого он подметил, и в конце слишком интимное: «Я скоро приду». Кажется, дружок Тэхена отлучился, как заметил Чон. Опять стало неловко, ведь он опять чувствует, как Тэхен смотрит на него и ждет, когда он повернется к нему. — Привет, Чонгук, — слишком мило для Чона произносит Ким и делает глоток темно-желтого напитка. — Решил расслабиться? Чон лишь кивает, мельком посмотрев на парня, и судорожно опустошает стакан, громко ставя его на поверхность стола. Чонгук был уже на грани взять Тэхена и почувствовать его. Почувствовать его сладкие губы, поиграть с его влажным языком; окунуться носом в его мягкие волосы и насладиться мятным запахом шампуня; целовать шею, кусая адамово яблочко и царапая зубами костяшки ключиц. И просто тонуть в его объятиях. Как же Чонгук хотел всего этого. Он хотел этого чертова Ким Тэхена как никогда. — Твой бойфрэнд? — внезапно для себя спрашивает Чон и мысленно дает себе пощечину за свое любопытство. Видимо, разум от передоза пивом успел пошатнуться, и язык говорил всё подряд. — А? — Ким недоумевающе хлопает глазами, уставившись на Чона, а потом, поняв его слова, улыбается и, смущаясь, качает головой из стороны в сторону. — Да я с ним даже не знаком. Пристал ко мне при входе в бар и предложил выпить вместе. — Вижу, от поклонников у тебя нет отбоя. Все так и липнут. — Ревнуешь? — Тэхен подсел к Чону катастрофически близко, отчего тот даже не шелохнулся, а продолжал смотреть на него и любоваться длинными ресницами, которые он только сейчас заметил. — Жутко, — Чон пьян, и мысли так и рвутся на свободу. — Ты, походу, пьян, Чонгук-и. — Не называй меня так. — А что? — Ты говоришь это слишком сексуально. — Чонгук-и. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас? — А смог бы? — Сам напросился, — Чон вскакивает со стульчика и, взяв Тэхена за руку, твердо направляется к выходу, грубо толкая стоящих людей и всё крепче сжимая горячую ладонь Кима. Выйдя из душного помещения, Чон сталкивается с тем дружком Тэхена, от которого разило сигаретами и дешевым одеколоном. — Хэй, красавчик, куда ты? — обращается тот к Тэхену, непонимающе смотря на парочку. — Найди себе другого красавчика, понял? — дерзко отвечает Чон ему и, толкнув плечом, уводит парня дальше от здания бара. Он тут же сворачивает в темный угол и быстрыми шагами топает по обшарпанному асфальту, пиная пластиковые бутылки. Кажется, они взбрели достаточно далеко, где было не шумно и безлюдно. Чонгук резко тормозит и поворачивается к Тэхену, сразу притянув его голову рукой к себе и найдя в этой блеклой темноте давно манящие губы. Одна рука тут же заползает под легкую кофточку и начинает гладить горячую кожу. Он сейчас так близок, так горяч и до жути сексуален. Чонгук целует властно и глубоко, пробует опухшие губы на вкус, и этот вкус дурманит, сводит с ума и потихоньку будит дикого зверя, так давно жаждущего Тэхена. С губ Чон спускается к шее и начинает увлажнять кожу, кусая и обсасывая ее. Тэхен опрокидывает голову назад, запуская длинные пальцы в его густые волосы и тянет за них. Чон целует слишком шикарно, слишком до звездочек на глазах. Тэхену нравится, что творит этот парнишка с ним. До жути нравится. — Ты такой… охуенный, — шепчет Ким Чону в губы, и тот снова завлекает в поцелуй и толкает к решеточной стене. — А ты такой дрочный. — Смотри, не кончи. — Хочу тебя. — Уверен? — Глубоко внутри. — Я бы это почувствовал. После этой фразы Чонгук разворачивает Тэхена к решеткам, а сам прижимается к нему сзади. Целует сквозь кофту плечи, водит руками по животу и ловит еле слышные стоны. — О боже, что же ты со мной делаешь, Тэхен? — Делаю гея. — Черт, — кладет Чонгук руку на ягодицы Кима и сжимает их сквозь ткань брюк. Не удержавшись, он принимается расстегивать техеновские штаны и, закончив с этим, опускает их до колен. — Такие мягкие, — сжимает он половинки одну за другой, и пальцы сами тянутся к заветной дырочке между ними. — Так горячо, — шепчет он на ухо Киму, продолжая ласкать эту щель и медленно двигаясь тазом. Чмокнув за ушко, он опускается на корточки, начиная водить руками по спине, а потом по бедрам; останавливается на них и тянется губами к ягодицам; кусает их, облизывает красные от укуса отметины и просто наслаждается их мягкостью. А Тэхен от этих ощущений выгибается в спине, а одна рука уже ласкает набухший член. Поднявшись, Чон тут же выпускает свой стоящий колом член из тугой тряпки и, прижавшись им между ягодицами Кима, тянется к пухлым губам и целует их, играя с языком и обсасывая его. — Надеюсь, ты знаешь, как трахать парня, — снова этот издевательский тон Тэхена, и Чонгук, хмыкнув, кладет два своих пальца к себе в рот, хорошенько смачивает их со слюной и спешит запустить их в горячее отверстие ануса. Пальцы ловко проскальзывают внутрь, отчего из уст Кима вырывается тягучий стон наслаждения, а ноги начинают предательски подкашиваться. — Хочешь узнать, как я умею? — Это мне говорит мальчик, который трахает баб? — ухмыляется Ким и тут же ощущает, как Чон прибавил темп и начал настойчивее трахать его пальцами. — Ты просто не знаешь, на что способен Чон Чонгук. — Решил похвастаться? — Представляю, как ты будешь стонать мое имя и просить войти поглубже. — Так войди… Так хочу почувствовать твой член в себе. — Признайся, что он снился тебе во сне, — Чонгуку забавно и в то же время мучительно. Член так и вибрировал и просился в горячую узость Тэхена. — А ты небось дрочил на меня. — Каждый день, — притянул Чон задницу Тэхена ближе к себе и нащупал головкой члена обработанную дырочку. Закрыв глаза, Чонгук с наслаждением заходит внутрь, ощущая горячие и гладкие стенки, и эту непередоваемую узость, отчего голова идет кругом. Внутри Тэхена слишком горячо и слишком охуенно. Член Чона до основания растворяется в Киме. Чонгук, словно изучая, начинает медленно двигаться, ощущая всего Тэхена, а Тэхен стонет от каждого глубокого проникновения и от размера члена, головка которого уже успела прощупать заветный комочек. — Ч-Чонгук-а… Чон дразнит. То он двигается быстро, сжимая пальцами ребра до посинения, то плавно, гладя спину и тянув голову Кима за волосы. — Глубже, — просит Ким, и Чон улыбается, двигаясь в парне быстрее и насаживая его глубже. А Тэхен дрочит и стонет. Чонгук чувствует, что разрядка уже близка, но внутри Кима слишком влажно и жарко. Как же Тэхен прекрасен со спины. Его смуглая кожа так красиво переливалась горьким шоколадом при свете фонаря, который кусочками попадал на них, и самая шикарная его часть тела — это задница, ягодицы которой Чонгук готов был кусать всю свою вечность. Тэхен для Чона стал настоящим фетишом. И трахать его — это сплошное удовольствие. Тэхен, действительно, вкусный лакомок, от которого невозможно оторваться. Ким тянется руками к решеткам и хватается за них, чтобы удержаться на ногах от нового нахлынувшего возбуждения. Чонгук теряется губами в шее Тэхена, целует влажную от пота кожу и продолжает вдалбливать тело парня в эти холодные решетки. Рукой он тянется к тэхеновскому члену и начинает вводить по нему. — Чонгук-а, я уже… Рука Чона в ту же секунду становится липкой от горячей спермы, а свой собственный член внутри Тэхена тоже был на грани извержения. Несколько резких толчков, и из ануса Тэхена потекло белое семя вниз. Выпрямившись, Тэхен поворачивается к Чону и тянется к губам. Их члены горячо соприкасаются, и Чон прижимает таз парня к себе, снова запуская пальцы в его влажное отверстие. — Ты очень вкусный, — шепчет Чон, продолжая трахать пальцами Тэхена. — А ты классно трахаешь. — Я знаю, — и Чон целует Кима нежно, словно боясь разбить губы. Тэхен сейчас такой милый и домашний. И такой оттраханный и сексуальный. — Не хочешь поехать ко мне? Мне дома одному скучно. — Знаешь, мне как-то страшно. Не изнасилуешь ли ты меня там? А вдруг ты маньяк какой-то? — Чонгуку сейчас так хорошо и забавно. Он нежно гладит большим пальцем щеку Тэхена и любуется каждой частичкой его лица. — Это говорит человек, который затащил меня в эту темную улицу, чтобы потрахаться? Это ты тут маньяк… И ты мне нравишься. Правда. Чонгук зависает на некоторое время, прокручивая последние фразы Тэхена, и не может всему этому поверить. Он нравится Ким Тэхену.