твой вкус

— Ты и дальше будешь на меня дуться? — сушит Чон полотенцем влажные после душа волосы, стоя около зеркала и наблюдая за Ло Май. Девушка лежала на кровати, укутавшись до живота одеялом, и читала книгу. Ни одна мышца не пошевельнулась на ее лице после заданного Чоном вопроса, и лишь пальчиками она перевернула страницу книги, продолжая задумчиво читать ее содержимое. Не дождавшись ответа, Чон идет к постели, и, когда он собирается лечь, Ло Май сразу же дергает одеяло к себе. — Диван в гостиной ждет тебя. — Не понял. — Ты всё слышал. Уходи. — Прекрасно! — Чон берет свою белую подушку и, развернувшись на пятках, выходит из комнаты и направляется в темную гостиную. Прошло три дня после того случая, и Ло Май всё еще держала на Чонгука обиду и не проронила ни слова. Жила она как рыба в аквариуме и как колючий еж в лесу. И Чон уже привык спать в одиночестве в прохладной гостиной, прислушиваясь к шуму автомобилей, доносящихся через приоткрытое окно. Время приближалось к полуночи, а Чону не хотелось спать. Он лежал на спине, уставившись на темный потолок, и чертовы мысли так и лезли в голову. Скинув одеяло от духоты на пол, Чон повернулся на бок и сосредоточился на сне. И как только он сомкнул глаза, по всей квартире прозвучал звонок. Кто-то очень поздно пожаловал к ним. Последовал второй звонок, и Чонгук весь в нервах поднимается с теплого места и идет открывать дверь. Он был в ярости. Ло Май итак успела подпортить настроение, отчего в душе итак хреново, душит чертова бессонница, да еще кому-то жить надоело, раз приперся в такой поздний час и трезвонит в дверь. Чонгук почему-то сразу подумал на Чимина, который явно может такое вытворять, или кто-то ошибся квартирой. Да, наверное так и есть. И сейчас этого ночного путника Чонгук пошлет в далекое тридевятое царство, ибо он появился не в подходящий момент. Не взглянув в глазок, Чон отпирает замки и распахивает дверь. Он успел лишь один раз моргнуть, как кто-то схватил его за обеи щеки и, притянув, поцеловал в губы. — Я так скучал по тебе, — этот знакомый трезвонящий голос и слабый аромат одеколона, ударивший прямо в ноздри. Чон смотрит из-под мокрой челки на парня и не верит глазам. Какого черта тут делает Ким Тэхен? Почему он весь мокрый и грязный? И кажется, еще слегка пьяный. Он не переставал улыбаться, гладя Чона по щеке, и тянулся к желанным губам. — Тэхен, прекрати, — Чонгук отталкивал его от себя и мельком поглядывал внутрь квартиры, боясь того, что Ло Май может их застукать. А Чонгуку итак проблем хватает. — Хэй, Чонгук-и, что это ты?.. — Что ты здесь делаешь? Почему ты весь мокрый и грязный? Ты пил? — Тсс, — Ким подносит палец ко рту Чона и кладет на его губы, следя, как указательный палец играет сначала с верхней губой, а потом с нижней. — Просто сегодня у Ким Тэхена невезучий день. Меня отчислили из института. Поссорился с друзьями. Хозяйка квартиры выгнала из дома. И сейчас пошел этот гребаный дождь, — Ким рассказал это так пофигично, будто всё это не имеет никакого значения, будто ему это уже привычно, не в первый раз. — Я не знал, куда идти. И… — Тебе надо помыться. Заходи. — Ты один? — Нет, с девушкой. — Черт, я не готов к групповушке, — ухмыльнулся Ким. — Хаха, как смешно, — толкнул Чон легонько Тэхена внутрь, всё еще поражаясь чувству юмора парня и такому спокойствию в такой напряженный для него момент. Но самый напряженный момент был сейчас для Чонгука, и он не знал, что предпринимать дальше. Кончики пальцев на руках так и покалывали от волнения. Чон помогает Тэхену избавиться от обуви, и за этой картиной как ни странно следит Ло Май, прислонившись к проему двери и скрестив руки на груди. — Хм, — подает она голосок, и оба парня поднимают на нее глаза. — Чонгук, что тут происходит? — Почему ты не спишь? — Жутко стало интересно, кто же к нам пришел в такой поздний час. — Миледи, — подходит Тэхен к девушке и, взяв ее ладонь в свою, целует ее. — Прошу прощение за такое внезапное нашествие в вашу квартиру. — Тэхен, пошли. Тебе надо принять душ, — и Чонгук уводит парня с собой в темный коридор, оставив Ло Май одну для размышлений. Придя в ванную комнату, Чонгук запирает дверцу на замок и смотрит на сонного и пьяного Тэхена, который тянулся губами к его шее и улыбался сумадшедшим оскалом, заводя этим Чонгука еще сильнее. — Скажи, ты трахаешь ее? — прижимает Ким парня к холодной стене и заводит руку под чужую майку. — Тсс, Ло Май может услышать. — Любишь ее? — Бля, — Чон тянет Кима к себе и, толкнув его самого к стене и прижав одной рукой ягодицу, отчего из уст Тэхена вырывается неслышное «аах», начинает целовать его, изучая влажный и горячий рот. Чертов Тэхен. Он снова сводит с ума, разбивает на кусочки и трахает своим присутсвием все клетки в Чоне. Он такой вкусный, с щепоткой красного вина и имбиря; такой мокрый, аж футболка под кожанкой вся прилипала к телу; и такой сексуальный, горячий, до жути желанный. Тэхен устало отвечает на развязный и страстный поцелуй Чона и тянет его майку вверх. Меж ног давно всё пульсировало, а Чон как назло терся тазом, вызывая этим у Кима звездочки на глазах. — Ты самый большой мерзавец, Чон Чонгук, — шепчет Тэхен парню на ухо и лезет одной рукой ему в домашние шорты. — Спасибо за комплимент, — чмокает Чон его в губы и, включив холодную и горячую воду в душевой, толкает Кима под струи воды и начинает там же раздевать, — а ты капризный, Ким Тэхен. — Стянув с него всю мокрую одежду, берет гель и выливает немножко содержимого на руки Кима. — Умывайся сам. — Ну, Чонгук-и. — Я тебе не мамочка, — и Чон выходит из ванной комнаты, тут же застав в коридоре Ло Май, стоящую около стены и, видимо, ожидающую его очень долго. — Искупал своего друга? — Он купается еще. — Почему я узнаю только сейчас об этом твоем друге? Я думала, что знаю всех твоих друзей. — С Тэхеном мы познакомились недавно. Он наш общий друг с Чимином. — Вижу, для тебя он очень близкий друг, раз ты впустил его переночевать. Заботишься о нем. Так мило, — с нотками злости и зависти произнесла девушка, хлопая ресницами. Чонгук нервничает. Такая реакция девушки пугала его. — Ляжешь со мной, а дружок твой ляжет на диване. Будешь ко мне лезть, тут же лепешку сделаю. Понял? Если что, я буду на кухне. Чонгук успел лишь кивнуть, как девушка, развернувшись на пятках, ушла в сторону кухни. И парень тут же вспомнил про полотенце для Тэхена. Кажется, тот завершил водные процедуры, звук воды был уже не слышан за дверью. Взяв чистое полотеце из шкафа, Чон идет обратно в ванную и видит, стоящего у зеркальца голого Тэхена, который рассматривал свое отражение, подушечками пальцами касаясь участка лица. Капельки воды на его теле прекрасно переливались при свете неона, что Чонгуку аж жарко стало, и в горле всё пересохло. — Освежился? — подает голос Чон, и Тэхен только сейчас замечает его присутствие. — Да, но я всё ещё пьян. — Иди ко мне, — слишком интимно говорит Чон и, опустив голову набок, ждет. У Тэхена проскальзывает легкая ухмылка на лице, и он приближается к Чонгуку. Очень близко. Касается лбом его лба, коснувшись пальчиком его подбородка. Близость сносит крышу. Окутывает с ног до головы, и желание почувствовать друг друг нарастает с неистовой силой. — Вот черт, не стоило тебе приходить ко мне. Тут же хочу взять тебя и трахнуть. — А давай, попробуй. — Ты играешь с огнем, малыш, — заворачивает Чон Тэхена полотенцем и щелкает пальцем его носик. Спальная комната была пуста, Ло Май, кажется, все еще была на кухне. По всему дому витал запах зеленого чая и свежей выпечки. Чон закрывает дверь комнаты и идет к шкафчику, чтобы подобрать Тэхену чистую одежду. — Где я буду спать? — спрашивает Тэхен, суша полотенцем спину и грудь. — На диване в гостиной. Вот, держи футболку и эти… — протянул Чон парню вещи и увидел на Тэхене свою поношенную футболку, которую он сегодня положил на кресло. — Зачем ты надел ее? — Она так пахнет тобой. Просто кайф, — полной грудью нюхает Ким участок белой ткани и от наслаждения закрывает глаза. После этого подходит к нему еще ближе и шепчет в губы, — я буду дрочить и представлять тебя сегодня ночью. А тебе желаю горячей ночки со своей девушкой. — После этой фразы Ким покидает комнату и идет в гостиную, где его ждал одинокий диван.

***

Стрелки часов шумно тикали, разбивая тишину в комнате и мешая сну Чона. Парень лежал на краю кровати с куском одеяла на себе и мучался от доминирующего над ним возбуждения. Наверное прошел час или два с момента того, как все легли спать. Ло Май спокойно посапывала на другой половинке, обнимая обеими руками большую подушку. Чонгук приподнимается на локтях и смотрит в сторону девушки, чтобы окончательно убедиться, что она давно в царстве Морфея. Да, она спит, значит можно спокойно устроить побег, ведь весь разум, всё тело хотели только одного — Тэхена. Тихо встав, Чонгук выходит из комнаты и идет по темному коридору в сторону гостиной. Глаза тут же привыкли к мраку, и Чон видит перед с собой диван, а на нем голого Тэхена, играющего со своим членом и от наслаждения кусающего губы. Чонгука распирает от этой картины. Еле слышные стоны Кима вытворяли самые темные дела в его голове. Он готов был вот-вот взорваться. — Только не смей кончить, — подошел Чон ближе к дивану, продолжая наблюдать за работенкой Тэхена. — Продолжай. — Так и думал, что ты придешь, — ласкает Ким свою набухшую плоть медленно, не спеша, сжимая в одной руке ту футболку Чона. Он уже весь вспотел, кожа пылала от нахлынувшего наслаждения, а член дергался в его руке, готовясь к мощному извержению. — Так и будешь на меня пялиться, как маньяк? — Буду, еще как буду, — и Чон нависает над Тэхеном, приближается лицом к животу, сразу убрав его руку от члена. Он сам берет его член в плен своих рук, после чего берет во весь рот. Глубоко и влажно, отчего Ким закидывает голову назад и выгибается в спине. Горячий язык Чонгука умело играл с плотью, задевая головку и доставляя этим Тэхену двойное наслаждение. Пальцы заменяют губы, которые перешли целовать внутреннюю сторону бедра, и Чон дрочит, чувствуя, как подрагивает член, и теплая жидкость разливается по руке. Тэхен с трудом глотает куски воздуха, находясь в экстазе, и тянет Чона к себе. Целует его страстно и развязно. — А теперь дай мне свою попку, малыш, — принялся Чон избавляться от своего белья, после чего резко поставил Тэхена раком и прижал его попу к себе. — Пришла моя очередь. Двумя пальцами Чонгук гладит заветную дырочку и без труда впускает их внутрь. Двигается медленно в этой горячей узости, давится от желания войти возбужденным членом и разбить Ким Тэхена на миллионы кусочков. Потому что Чон Чонгук трахает афигенно и профессионально. Дырочка растянута как следует, и Чонгук преподносит головку члена к ней. Закрыв глаза, он заходит внутрь, чуть ли не закричав от наслаждения. Всё же внутри Тэхена офигенно и так жарко. И вся эта комбинация дурманит со всей силой, и Чон начинает двигаться настойчивее, вдалбливаясь в расслабленное тело парня под собой. — Тэхен-а, будь тихим мальчиком. Мы же не хотим, чтобы нам помешали, — шепчет Чон и, взявшись за ягодицы парня, ускоряет темп, предчувствовая безумный оргазм. И этот момент настал. Чонгук изливается на спину Тэхена и протирает вспотевшее лицо. Спермы было много, и оргазм был такой фееричный, что Чон плюхается на диван, а Тэхена тянет к себе и укладывает его голову на своей груди. Его волосы такие мокрые, аж щекочат кожу, а горячее дыхание греет участок шеи. Чонгук поднимает с пола футболку, украденную тогда Тэхеном, и протирает ею спину парня. Улик теперь нет, и можно спокойно уснуть. Рядом с Тэхеном, слушая его сопение и обнимая за талию. Чонгук продумал, что рано утром он покинет Тэхена и вернется к Ло Май, которая любит спать почти до полудня. Так что нет причин для волнения. Есть только они.

***

Тэхен открывает слипшиеся глаза, видит перед с собой мужскую грудь и слышит ровное дыхание над головой. Он тут же вспоминает вчерашний день, каждый момент до единого и потом с улыбкой на лице закрывает глаза, чтобы продолжить сон. Но вдруг он слышит какой-то звук, словно кто-то сопел или плакал. Не поняв, что это было, Ким приподнимает голову и видит сидящую на кресле рядом с диваном Ло Май. И да, она плакала. Лицо было всё мокрое и красное. Тэхен задерживает дыхание и не знает, что делать. Он тут же растерялся. Сначала он смотрит на спящего Чонгука, а потом на девушку. Он не был готов к этому. Не был. Это просто пиздец. — Только не буди Чонгука. Не надо. Пускай спит, — шепчет Ло Май нервозным голосом и протирает краем рукава влажные глаза. Взгляд, будто бросающий молнии, был нацелен на Тэхена и словно поедал заживо. Было поистине страшно. Девушка была в ярости, и Ким это чувствовал. — Просыпаюсь я, значит, и не вижу Чонгука на кровати. Подумала, что он уже встал. Но время было только пять. И тут я решила поискать его… Знаешь, сколько вариантов я напридумывала, увидев его спящего с тобой? Скажи, Тэхен, тебе стало холодно и он, как настоящий друг, лег к тебе, чтобы согреть? Или же он был лунатиком? Стой, или такая версия. Он пошел ночью в туалет, споткнулся и упал на тебя, а потом трахнул? У Тэхена глаза бегают туда-сюда, Ло Май напросто раздавила его как жучка, что аж слова не лезут наружу. — Что же ты молчишь? Или у тебя есть свой вариант? Хотя, что я? Тут ведь и так всё ясно. Чонгук в последнее время совсем не свой. Мне было не сложно догадаться, что у него появилась другая. Точнее другой, — и слезы снова полились, но Ло Май старалась держаться. — Но я люблю Чонгука. Безумно. У нас было всё хорошо. Он даже предложил мне переехать к нему. А сейчас… — всё же не выдержав поток эмоций, девушка вскакивает с кресла и бежит к себе в комнату и захлопывает за собой дверь. Тэхену тошно и больно. Он переводит взгляд на Чона, на его подрагивающие ресницы, аккуратно проводит краем пальца по линии челюсти и теряется в мыслях. Он чувствует, что в груди что-то теплится, будто по венам течет горячий кисель; сердце колышется, как сумасшедший мотор. Что же всё это значит? Неужели Ким Тэхен влюбился? По-настоящему. С ума сойти. — Кажется, я люблю тебя, Чонгук-и. После признания, Тэхен тихо встает с дивана и укрывает Чонгука одеялом. Простояв так секунд десять, он идет в ванную комнату за своими вещами, которые, к счастью, успели высохнуть. Одевшись, он не стал медлить, а сразу же покинул квартиру. Перед глазами стоит заплаканная Ло Май, которая любит Чона всем сердцем. Как же ей сейчас больно. Больно и Тэхену. От того, что он влюбился в Чон Чонгука.