День рождения

Даня проснулся, когда тусклый солнечный свет пробился в душную комнату. Он сел на кровати, пытаясь вспомнить, что вчера было и пытаясь заглушить головную боль. В спальне ДК был один. — Блять… — выдохнул он, когда в его голове появились картинки, на которых он заставлял лучшую подругу делать ужасные вещи. Он вспомнил, как она вырывалась и плакала, пыталась остановить Кашина, но он продолжал, пропуская её слова мимо ушей. Парень вскочил с кровати, взял кошелёк, ключи и телефон и наспех вызвал Uber. Назвав таксисту адрес Лизы, Даня стал молиться всем богам, чтобы девушка была дома и открыла ему дверь. Он стучал пальцами по коленке, глубоко дышал и всеми силами старался просто не разораться в машине. Девушка жила не так далеко от Дани, буквально в десяти минутах езды, поэтому вскоре Кашин уже стоял на пороге её квартиры (дверь в подъезд успешно открыла живущая на первом этаже старушка). Парень топтался на месте, сжимал и разжимал кулаки, запускал пальцы в волосы, а его нижняя губа дрожала. Ему было страшно. Страшно от самого себя, от того, что он сделал с человеком, который ему всецело доверял, с девушкой, которая ему небезразлична. В этот момент он ненавидел себя и боялся позвонить в дверь. Спустя минуты колебания, ДК дрожащей рукой дотронулся до звонка и отошёл от двери, чтобы Лиза не смогла увидеть его через глазок. Прошло несколько секунд прежде, чем за дверью послышались шаги и слабые шебуршания. Девушка выглянула из-за двери, чуть-чуть её приоткрывая, и Даня резко потянул за ручку. — Уходи! — крикнула Неред, мотая головой и стараясь захлопнуть дверь, но гость был в разы сильнее. — Я пришёл поговорить, прошу, выслушай меня, — тихо говорил он. — Если ты не уйдёшь, то я вызову полицию, я серьёзно, — Лиза продолжала тянуть на себя дверь, и было видно, что её руки дрожали, а глаза были красными. — Я просто хочу тебе всё объяснить. Я не сделаю тебе больно, обещаю, — Даня с сожалением и виной смотрел на девушку, и та слегка ослабила хватку. Воспользовавшись моментом, парень протолкнул подругу в коридор и вошёл в квартиру, закрывая за собой дверь. Он посмотрел на Неред: длинный махровый халат, в который Лизу можно было обернуть несколько раз, мокрые спутанные волосы, заплаканные глаза и взгляд, полный паники, страха и ненависти. — Зачем ты пришёл? — тихо спросила она дрожащим голосом, стараясь не смотреть парню в глаза. — Лиза, я уёбок. — Я поздравляю тебя с тем, что ты это понял. Жаль, только сейчас. — У меня не хватит слов, чтобы просить прощения, — Даня не придумал ничего лучше, чем опуститься на колени, — но если ты простишь меня, я стану самым счастливым человеком в мире, во всей, блять, вселенной. Но если ты не сможешь, то я всё пойму. Ты в праве вызвать полицию, рассказать всё друзьям, родителям, если ты этого ещё не сделала, но просто пойми, что я совершил большую ошибку. Я был бухой в хламину, но это не оправдание. Я не знаю, поймёшь ты или нет, но я… я просто хотел тебя. Я не хотел какую-нибудь другую девушку, только тебя. Потому что я… — Нет, прекрати, встань, — Лиза схватила друга за руки и потянула наверх, но он сопротивлялся, из-за чего Неред сама осела на пол. — Я люблю тебя, — напористо произнёс Даня, и замолчал. Он смотрел на Лизку, которая мотала головой из стороны в сторону и плакала, стараясь смахнуть слёзы, чтобы Кашин их не заметил. — Заткнись! — закричала она, ударяя ДК по плечам и груди. — Я не хочу ничего слышать! Не хочу! — Я люблю тебя, и никуда ты от этого не денешься, слышишь? — Блять, заткнись! Завали свой ебальник! Я не хочу слышать это после того, что ты, блять, сделал! — Неред рыдала, закрыв лицо ладонями и отстраняясь от парня. — А если бы я этого не сделал? — тихо спросил ДК. — Лиза, ответь. Если бы этой ночи просто не было, то ты хотела бы услышать то, что я люблю тебя? — на последних слова Неред громко всхлипнула. — Прошлого не изменить, — ответила она, поднимаясь и вытирая рукавом мокрое от слёз лицо. — Ответь! — крикнул Кашин приказным тоном. Девушка впервые за это время взглянула ему в глаза. Она глубоко дышала, стараясь успокоиться и перестать плакать, сжимала кулаки и переступала с ноги на ногу. — Да. Лиза лежала на кровати в своей комнате, укрытая множеством одеял и покрывал. Даня, держа в руках большую кружку «В костюме акулы проще быть на дне», полную горячего чая с лимоном, вошёл в спальню Неред и протянул ей напиток. Она с осторожностью взяла кружку и сделала большой глоток. — Осторожно, горячий же, — сказал ДК, садясь на край кровати. Лиза медленно отодвинулась к противоположному краю, избегая близости. — Прости меня, слышишь? Девушка молчала, пряча глаза. — Я не хотел, чтобы всё произошло так. Я думал, что признаюсь тебе когда-нибудь, и ты ответишь, что тоже любишь меня, а потом мы сольёмся в страстном поцелуе и потрахаемся, как это бывает в тупых подростковых сериалах. Это было бы всяко лучше, чем то, что произошло ночью. Ты бы знала, каким выблядком я себя сейчас чувствую. Но это не сравнится с тем, что чувствуешь ты. Я люблю тебя, а поимел, как последнюю блядь. Лизка снова всхлипнула, делая очередной глоток. — Но я позволю себе ещё кое-что, — на этих словах Неред резко обернулась на парня, — не буду я тебя трогать. Я позволю себе спросить кое-что. Лиза, ты… ты любишь меня? — голос Дани дрогнул, и он с надеждой посмотрел на девушку. Она молчала. Секунды казались ДК часами. Спустя несколько мгновений она медленно, очень несмело кивнула. Она кивнула.