День рождения

Даня понимал, что подруга сильнее, чем кажется, поэтому она сможет в любую минуту оттолкнуть его и убежать, а потом и вовсе вызвать полицию. Этого Кашин точно не хотел. Он, стараясь не издавать лишних звуков, снял ремень с джинс и медленно свёл раскинутые руки Неред вместе, чтобы их связать. ДК со страхом косился на глаза подруги, надеясь, что она не проснется, но в момент, когда Даня уже затягивал ремень на её запястьях, тишину прорезал громкий возглас, полный недоумения. — Даня, какого хера?! — Лиза тщетно пыталась разомкнуть руки, а голос предательски дрожал. Кашин закрыл её рот рукой, садясь на бёдра девушки, чтобы та не смогла встать. Неред понимала, что происходит: она лежит на Даниной кровати в лифчике, связанная по рукам и, фактически, ногам, а её пьяный друг хочет удовлетворить все свои потребности с помощью её тела. Ей было больно. Не только физически, ведь бёдра болели из-за большого веса парня, но и морально, ведь это её лучший друг, от которого она ожидала получить такой удар в последнюю очередь. Девушка брыкалась, изо всех сил рвалась и кричала, стараясь избавиться от руки на губах. По щекам начали стекать слёзы, дыхание сбивалось, и Лизе стало по-настоящему страшно. — Прости меня, прости, — Даня стянул с девушки джинсы, скользя свободной рукой по коже, покрытой мурашками, переходя на тонкую ткань нижнего белья. Парень убрал руку со рта Лизы, и та закричала. — Тсс, — Кашин приставил палец к её губам, — иначе будет хуже. — Это что, пранк такой, да? — дрожащим голосом спрашивала Лизка. — Это не смешно. Я серьёзно, отпусти уже. Отпусти меня! Даня накрыл губы девушки своими, и та снова начала кричать, стараясь отстраниться. Во рту чувствовался солоноватый привкус слёз. Он целовал её сначала мягко, нежно, но потом жёстко и напористо, сминая её губы, не обращая внимания на обрывистый стон с нотками боли и паники. Освободившимися руками ДК расстегнул лифчик Лизы, на секунду отрываясь от её губ, чтобы посмотреть на оголённое тело. — Прекрати, прошу тебя! — кричала она срывавшимся голосом. — Что я тебе сделала?! Хватит, мне больно! — Ты такая красивая, — прошептал Даня на ухо подруги, и та съёжилась. Он быстро стянул с себя футболку и расстегнул молнию на джинсах, оголяя возбуждённую плоть. Лиза закричала и зарыдала громче прежнего, но её рот тут же снова был накрыт рукой. Толчки были сильными, они причиняли тупую боль девушке, но огромное удовольствие парню. Он перевернул её на живот, и лицо Неред уткнулось в одеяло, пахнущее ДК. Ей было холодно, больно и мерзко. Над ухом слышалось обрывистое дыхание, а по коже скользили сильные руки. Он делал ей больно. Он хотел делать ей больно. Через несколько минут всё кончилось. Даня рухнул на кровать рядом с Лизой, крепко прижимая её к себе, смахивая слёзы с лица девушки и нашёптывая ей извинения. — Зачем? — хрипела Неред. Кашин промолчал. Он не знал, что ответить. — Ты же не можешь просто так распоряжаться чужим телом. Это неправильно. Мне больно, понимаешь? Я же девушка, я не шлюха, я твоя лучшая подруга! — слёзы снова ручьём хлынули из глаз, обжигая щёки. — Я знаю. Прости меня. Лучше бы это сделал я, чем какой-нибудь маньяк в подворотне. — Лучше бы ты этого вообще не делал! - Лиза отпрянула от Дани, всё ещё стараясь освободить затёкшие руки, но парень ещё сильнее прижал её к себе. — Ты не понимаешь. — Ты пьян, отпусти меня, тебе мало того, что ты уже натворил?! — Да завали ты свой ебальник, дура! — закричал Даня, и Лиза замолчала, изредка всхлипывая. Их голые тела соприкасались друг с другом, обмениваясь теплом. ДК уснул, а Лизка боялась лишний раз пошевелиться, захлёбываясь собственными слезами и стараясь стереть из памяти то, что только что произошло.