Толика счастья

— Мне… наверное, не стоит входить, Нацу. — Эт чего? Они остановились уже у самого здания гильдии, при этом Зереф — метров за десять. От угла забора. Видимо, привычка сторониться людей никуда не делась, зато к ней добавился целый букет других факторов. Для колдуна они, конечно, были на первом месте, но для Нацу — малопонятной философской мутью. — Думаю, это очевидно. Парень смерил собеседника недоверчивым взглядом, затем — хмурым, а тогда и вообще привалился к колонне на углу. Жители Магнолии обходили странную парочку десятой дорогой, время от времени засматриваясь на Саламандра, но причиной этому явно была его простыня. — Блин, значит нам придётся прямо сейчас всё перетереть? — прикрыл глаза последний. Тон его был вполне серьёзным, что немного радовало: значит, он был полон решимости разобраться раз и навсегда. — Чем скорее, тем лучше, — произнес Зереф, хотя на самом деле боялся услышать правду. Надежды на то, что выжил он из-за светлых побуждений тогдашнего врага, почти не было, но именно в «почти» и была вся загвоздка. За две недели, что он провёл в одной палатке с последним выжившим существом, которое искренне любил, колдун отдал бы всё, лишь бы впредь не расставаться с ним ни на минуту. Нацу стал его личной, призрачной надеждой на незаслуженное счастье, личной болью, личной пыткой. И если их будет ждать только разлука... Драконоборец тяжело вздохнул, на уровне инстинкта осознавая, что происходит с его попутчиком. Да и не умел он адекватно, связно говорить, тем более — призвать чужое превосходство хотя бы в чём-то. — В повседневной жизни Хеппи часто оказывается смышлёнее меня, а он тебе верит, — выдал он через силу. — Значит, поверю и я. Пауза. Конечно, парень тут же понял, что сказал что-то не то, ведь глаза собеседника скрылись за челкой, а атмосфера стала мрачнее тучи. Только вот что? — Пока ты спал, Люси и Леви разорвали нашу жизненную связь, — отозвался Зереф тише, чем до этого. — Тебе больше не о чём беспокоиться, Нацу. «Ну, ясно теперь. Что Хеппи бы понял. Ну или там Люси, на худой конец» — Жизненная связь? А что это? Теперь уже оба смотрели друг на друга как бараны на новые ворота, и четырехсотлетний мозг тут же принялся за поиск наиболее верного объяснения происходящему: — У тебя тоже частичная амнезия после той битвы? На такое Нацу слегка насупился, но сделал умный вид. Получалось, даже после этого разговора им многое придётся обсудить. Даже слишком многое. — Не, кажется, я такой по жизни. Хеппи говорит, я всегда забываю важные вещи. — Вот как. Парень посмотрел в противоположную сторону и заложил руки за голову. Орать о товарищах и тому подобном во время смертельной опасности это одно, но отстраивать с нуля отношения с (вроде бы) родным братом, когда произошло столько всего — уже совсем другое. Да и, к тому же… — Если считать твои слова правдой, получается, что ты дал мне жизнь. А для меня это не пустой звук, знаешь ли. Захочешь самоубиться, поищи кого-нибудь другого. Решился взглянуть на него снова и на сей раз узнал это выражение лица. Точно такое же, как в момент их встречи на острове Тенрю, разве что обошлось без слёз. Тем не менее за следующие минуты колдун успел перемерить ещё целую кучу различных выражений, обдумывая сказанное. — Но… остальные… — начал он наконец, и Нацу еле не приложился любом о собственную ладонь. Он парился о том, что скажут другие? Серьёзно? Или ему совсем память отшибло? И вообще… — Тебе никто не говорил, что на великого и ужасного ты не тянешь? Зереф улыбнулся уголками губ, понимая, к чему тот клонит. Людей, что на самом деле знали, кто он такой, можно было посчитать на пальцах, и даже те, кто узнал не так давно, уже смирились. Та же Леви, например. — Говорили. Ответом ему была самодовольная ухмылка: — Проблемы? Нацу отвернулся и снова двинул в гильдию. Она пока что представляла собой деревянный каркас да пивнушку под навесом из белой ткани и аккуратную груду неиспользованных стройматериалов, но оставалось такой же родной, как и прежде. Зная, что Зереф непременно пойдёт следом, парень ускорил шаг, пытаясь отогнать воспоминания. Какая к черту амнезия, если всю битву он в сторонке провалялся? Не без помощи самого Нацу, конечно же, но ведь оно… как-то само получилось. Ибо нечего делать этериаса, способностей которого и сам не знаешь. Парень не знал, что произошло и как, но неоспоримо было одно: нажравшись той чёрной магии, он неким образом выкачал из своего родителя всё остальное и превратился в демона. Результат стал соответствующим: Акнология вынесен изполтычка, а сам Нацу… больше не доверяет самому себе.