Save me

Тэхен. Хмм… Что же из этого выбрать? Я сидел на полу посреди комнаты, и думал, что мог бы я сдать на следующий год, ведь у меня выпускной класс. Химия, физика, или, все-таки, биология? Ну, блин, как же трудно… Так я просидел несколько часов, пока в комнату не зашел Чонгук. — А? Ты уже вернулся? — спросил я удивленно; раньше он никогда так рано не возвращался. — Да. Дел сейчас мало, и Шуга-хён сказал, чтоб я отдыхал больше… — промямлил он, ложась на кровать. — Эм-м… Чонгук, можно кое о чем спросить? — я тихо подошел, и сел на край кровати. — Да, но не начинай опять про свой дом. Я уже сказал тебе, что ты останешься здесь. — Хм-м, хорошо. У меня в следующем году — выпускной класс. Эм, можно ли мне… М-м. Ты можешь мне принести книг и ноутбук, чтобы я смог готовиться? — выдавил я все на одном дыхании. — А кто тебе сказал, что ты будешь учиться? — он привстал и посмотрел на меня. — Что? То есть, это получается, что ты меня здесь навечно будешь держать? — у меня в горле застрял ком. Только не разрыдаться, только бы продержаться. — Ну-у… Если ты привыкнешь и смиришься со всем, и не захочешь сдать нас в полицию, тогда, почему бы и не отпускать. — толи спросил, толи сказал он. — Спасибо, спасибо, спасибо. — начал я благодарить его. Хотя, какого хрена я это делаю? Я быстро встал с места и вернулся к тому чем занимался минут 5 назад. Тишина. Нет ни единого звука, я просидел так уже 20-25 минут. Почему он пришел сюда? Просто полежать, что ли? Что он вообще тут делает, идиота кусок? Бесит. — Эй, ты там. Ты спишь, чтоли? — я привстал и посмотрел на лежащего Чонгука. Ответа не было. Я тихонько подкрался к нему: у него довольно милое личико, глаза закрыты и он ровно дышит. Этот шрам на левой щеке… Интересно, откуда он у него? Я тихонько приблизился к нему, и хотел поближе посмотреть этот шрам… Но из-за того, что я был так близко, я даже не заметил, как Чонгук открыл свои глаза… — А-а-а-а, ты что так пугаешь? — я отскочил от него. — Что, так нравиться на меня смотреть? — ухмыльнулся он. — Вот еще что... Просто у тебя там на щеке шрам, я хотел посмотреть ближе, и всё! — я закатил глаза, и почти уже отвернулся, как он схватил меня за руку и посадил на кровать. Чонгук — Эй, ты там. Ты спишь, что ли? Я услышал, как Тэ позвал меня, но я не ответил. Я так хорошо лежу, почему я должен отвечать? Тихие шаги. Он подошел ко мне… Я чувствовал, как он разглядывает меня; хотелось прижать его к себе и поцеловать и что это со мной? С каких пор, этот мальчишка интересует меня? Он только для игр мне вот и все. Теплое дыхание обожгло мое лицо, я открыл глаза и увидел, как Тэ наклонился ко мне и походу, что правда? Он хотел было уйти, куда же ты малыш? Я быстро схватил его за руку и посадил на кровать. Я оторвал голову от подушки и положил ему на колени. Это так успокаивает. Почему именно к нему меня тянет? Почему именно он может меня успокоить… — Что с тобой? — удивленно спросил Тэхен. А что я могу ему ответить? Как могу рассказать о тех кошмарах, которые мне снятся уже давно.А что, если он использует все это против меня? Как мне быть тогда? Я тяжело вздохнул: — Тэ, почему твои родители уехали оставив тебя? — Не знаю.Они написали письмо, что им грозит опасность, и что папа в опасности. После, они уехали. — Но ведь, тогда, тебе еще не было даже 18 лет. — На следующий день мне исполнилось 18 лет. Они, походу, только этого и ждали. Я не знаю, что у них за проблемы… Я даже не уверен, хочу ли их искать, ведь они оставили меня, одного… — он начал всхлипывать. — А зачем ты все это спрашиваешь, Чонгук? Я замер. Больше, все это держать в себе, я не могу… — 14 лет тому назад… Я первым выбежал на улицу. Папа ругал, говорил, чтоб я без них и шагу не вступал из дома… Но что мы можем понять в свои 9 лет? В тот день, я первым выбежал из дома. Покатался на велике, поздоровался с соседями и очень странно было то, что папа не вышел за мной. Я думал, что папа обиделся, и я быстренько побежал домой и хотел уже извиниться перед родителями… А там… Все было в крови: стены, пол, потолок, дверь, стол и стул… А посредине дома лежали мои родители… Их расстреляли… — пауза. — Я подошел к ним и стал будить, пока сам захлебывался в слезах… Я даже не помню, как прошли похороны… В тот месяц, я единственный раз дал волю слезам и дал себе слово, что, когда вырасту, обязательно найду тех, кто это сделал с моими родителями. Почему, я познакомился с Юнги-хеном, и пошло-поехало… Теперь, мы самая крупная банда в Сеуле… — Значит, если бы ты не выбежал на улицу, и не занял бы себя несколько минут играми, в тот день, ты тоже умер бы? — спросил Тэхен. — Возможно, ведь рядом с родителями я нашел еще одну пулю… Я так подумал, что она была предназначена мне. Иногда мне снятся кошмары: я просыпаюсь, все мое тело дрожит… А сам я, ничего не понимаю… — Мне очень жаль, Чонгук. — Тэ аккуратно положил свою руку мне на голову и начал гладить. Я не стал убирать, пусть делает так. Мне приятно, мне тепло, но что это за чувство такое? — Чонгук? А тогда, когда ты меня похитил и там был Юнги-хён… И еще мой друг — Чим. Чимин, что он там делал? — Знаешь, Тэхён… Твой друг и Юнги, они любят друг друга… Совершенно случайно те двое познакомились, и походу, Юнги влюбился сам. Чимин, в то время, очень сильно бесился и рыдал ночами, как мне рассказывал хён. Но другого шанса, как его взять к себе, если он не влюбился, потому что, как я тебе уже говорил, те, кто знает наши лица или настоящие имена, умирают… Иначе, их похищают и будут пытать, пока не узнают правду. Но время шло, Юнги даже забрал Чимина к себе в квартиру. Сначала тот отказался, тогда Юнги пришлось немножко припугнуть хозяина квартиры, где жил Чимин, чтобы тот сказал ему освободить квартиру. А что остается, когда тебя выгоняют на улицу? Воля не воля — Чимин переехал к Юнги. Я не знаю, что это между ними, может быть, даже любовь. Я сам никогда не любил, поэтому не могу тебе сказать, что между ними. — я закончил свой маленький рассказ Тэхёну. — Но, ведь, они полюбили друг друга, а ты, то и делаешь, что называешь меня питомцем. Зачем тебе тебе я? Отпусти меня домой, я хочу ДОМОЙ! Я встал, поправил свой пиджак и очень строго и ужасающе посмотрел на Тэхёна: — Не зли меня и не думай, что я буду к тебе добр вот так всегда… я тебе сказал уже, что не умею любить, но наказывать у меня получается очень хорошо. — ох, что это было? Почему я так накричал на него? Твою ж мать, Чонгук. — Вали к чертям, ненавижу тебя! Тупая ты обезьяна, не приходи ко мне больше! — Не называй меня так! — Уходи. Отстань, я не хочу. Ты дурак и… — но что я мог сделать, когда он так орет? Поцелуй получился жадным, пошлым и очень жарким. Я отстранился от него: — Давай спи, завтра тебе принесут книги и ноутбук, а вечером жди меня. Обещаю, будет весело. — я улыбнулся ему и вышел из комнаты.