Save me

На следующей день, как и обещал Чонгук, мне принесли тетрадки, книги и ноутбук. Я даже, честно говоря, был очень удивлен, ведь, чтобы я не просил у Чонгука, тот наотрез отказывал мне во всем. — Пошли. — Куда мы идем? Куда ты меня тащишь? Отпусти, мне больно! Отпусти, говорю! — я срывался уже на крик, потому что остановить бешенного Чонгука было невозможно. Он посмотрел на меня, а потом жестко припечатал к стене. Его глаза… Что с ними не так?.. Я видел, как в его глазах играл огонь… — Отпусти меня, тупая ты голова… Ты пьян! — хотел я последнее слова сказать как-то жестче, но из-за того, что я испугался — вышло как-то не очень. Он схватил меня за волосы, и оттащил мою голову назад, тем самым обнажая ему мою шею. Нет, это не страшно. Я совсем не боялся его. Он наклонился, сначала глубоко вдохнул мой запах, а потом начал медленно целовать. От этих поцелуев, тело предательски задрожало; если бы Чонгук не придерживал меня за талию, возможно, я бы даже упал… В комнате стало слишком жарко. А мой мучитель не желал идти дальше, он так и стоял то прикусывая мою шею, или горячо выдыхая воздух в мою шею. В следующую секунду, он оторвался от меня и утащил за собой в ванную. Он даже не поцеловал меня, что было странным. Обычно, он первым делом целовал грубо, жестко: так как любил только он. — Раздевайся. — скомандовал Чонгук. — Я. Не делай мне больно опять, я не хочу. — Я кому, блять, сказал раздеваться?! — он подошел максимально близко, и порвал мою футболку. — С брюками, я думаю проблем, не будет? — спросил он, грозно смотря. Черт… Не стоит его злить. Я медленно снял штаны с боксерами, и когда поднял голову, то увидел, как Чонгук уже стоял голый, и настраивал душ. Первым делом, конечно, в кабинку зашел я, что было удивительно в следующий миг, то это то что, Чонгук выключил теплую воду, прижавшись ко мне, он быстро включил холодную и схватил меня руками так, чтобы я не мог никуда убежать от этого холода. Было очень холодно и спасала только грудь Чонгука. Тепло и уютно, так бы простоял вечно. — Мы… Мы же заб-болеем. Давай в-в-выйде-ем, мне-е хол-лодно-о…-старался говорить понятно. — Почему ты такой, Тэхен? — спросил Чонгук; его горячий шепот. И мурашки по всему телу… — К-Какой? — Почему ты не слушаешься меня? Что бы я не говорил, ты злишься… Привыкни уже и смирись, что ты теперь мой, только мой. Больше никто к тебе не прикоснется так… — он начал опускать руки вниз к животу. — Больше никто не будет так целовать… — он повернул мою голову к нему навстречу и поцеловал. — Я знаю. — пауза. — Просто, ты тот, кто похитил меня, тот, кто удерживает меня тут с силой и не дает мне свободу… Я, почти, схожу с ума в этих стенах. Наверное, эти слова очень разозлили его. Мгновение, он убрал свои руки, которые так грели меня. Разорвал поцелуй и жестко припечатал к стеклу кабинки. — Я говорил тебе, чтобы ты не говорил мне больше про свой дом? Говорил, ведь? Я кивнул. — В таком случае, Тэхен… — я вскрикнул от боли, потому что он без растяжки вошел в меня, полностью. И остановился, давая привыкнуть. Но если он хочет меня наказать, почему же он ждет? Я заскулил от боли. По лицу начали стекаться слезы. Минута. И он уже начал вдалбливаться, на столько, сколько мог… Я знаю, что ему нравяться мои стоны, нравиться, как я стону, когда я под ним, но доставлять ему лишние удовольствие не хотелось, поэтому я одной рукой придерживался стекла, а с другой закрыл рот. Он тот же убрал мою руку и сказал: — Не затыкай себя. Не молчи, я знаю как ты хочешь стонать. — в следующую секунду я застонал так, что, наверно, было слышно даже по всей квартире. Он вошел в меня полностью, и крепче обнял меня со спины. Было очень некомфортно: это кольцо, что было вокруг моего члена, никак не давало мне получить долгожданную разрядку. Перед глазами темнело и ноги стали ватными. Чонгук кончил в меня, а я, от усталости, начал медленно сползать вниз… — Команда Чонгука — откройся. — вот оно, долгожданное чудо. Я, впервые, не дотрагиваясь до себя, кончил в руку Чонгука. — Я думаю, ты сегодня был молодцом.-сказал Чонгук. А что было потом? Я не помню. Походу, Чонгук смыл все с меня, с себя и уложил на кровать…. Жарко. Душно. Я открыл глаза — все еще темно. — Папа. Мама. Проснитесь, это я — Чонгук. Простите меня… — рядом лежал и спал… Чонгук? И… Он плакал? Как он снова здесь уснул? Не может же быть, что это очередная шутка или он просто устал и сам не заметил, как тут уснул? Но Чонгук лежал рядом и он плакал… Потом, он скрутился в позу эмбриона и начал тихо всхлипывать.Что ему снится? Неужели, это и есть те кошмары, о которых он мне недавно говорил? — Не плачь, Чонгук. Все в порядке, я рядом. — я погладил его за голову, и он успокоился: разжал кулаки и перестал плакать. Что, в принципе, происходит? Самый опасный маньяк Сеула, сейчас спит рядом и плачет? Это не сон? Но, как такой крепкий и злой человек, может измениться в любую сторону?.. Теперь, он похож на бездомного кота, который ждет ласки и чтобы его любили. Неожиданно для себя, я обратно лег на кровать, одной рукой обнял Чонгука, а с другой начал гладить его за голову, чтобы ему опять не снились кошмары. Я сам не понимаю, что творится в моей голове.