Контракт на жизнь.

      Для Перидот не впервой просыпаться в одной постели с незнакомой девушкой, но вот именно это утро кажется ей очень странным. Девушка рядом с ней полностью одета, как и сама Перидот, на девушке практически нет макияжа, какой обычно бывает на ночных бабочках, залетающих на огонек. Девушка тихо-мирно сопит рядом, будто ей не надо просыпаться, забирать деньги и выметаться.       Перидот трет глаза и, слегка пошатываясь, выбирается из постели. Воспоминания о прошлом вечере хаотично вспыхивают и затухают в гудящей голове, и Перидот в очередной раз делает себе пометку «не надираться до такого состояния в будущем». В телефоне ноль пропущенных, что уже сильно радует, хотя, конечно, если бы она была кому-то срочно нужна, ее бы просто бесцеремонно выдернули из кровати. Но дел на день не запланировано, а если запланировано — то только на вечер.       Вздыхая, Перидот поворачивает голову к спящей девушке. «С такой красивой», думает она, «я еще не просыпалась». Девушка морщит во сне нос и накрывается одеялом с головой, а Перидот взъерошивает свои и без того торчащие волосы и, решив нормально вспомнить все, что было прошлым вечером, проходит на кухню, щелкая кнопкой чайника.       ***       В баре орала музыка, но орала так, чтобы можно было переорать ее и докричаться до собеседника, срывая голос и расплескивая напитки из бокалов. Бар был не из лучших, не из тех, где стопка водки стоила по сто баксов, это был самый обычный подвальный бар, с неплохим ассортиментом, неплохой музыкой и людьми, которым некуда идти в три часа ночи, кроме как сюда.       Перемешивая трубочкой жидкость в высоком бокале, Ляпис надеялась, что последний коктейль в ее жизни будет неплохим, и он, в общем-то, таким и оказался. Ром с малиной и мятой просто не мог быть невкусным. Медленно потягивая напиток, Ляпис рассматривала посетителей, подперев щеку ладонью, вглядывалась в лица, вдыхая запах чьего-то кальяна. Жизнь ее, по ее собственному мнению, подходила к концу этим утром, и что-то внутри подсказывало, что надо напоследок запомнить хоть что-то из этого мира. В конце концов, последние деньги ушли на стоящий перед ней бокал (на самом деле уже третий), и терять было решительно нечего.       Среди посетителей, коими по большей части были только-только перешагнувшие рубеж совершеннолетия детишки, один столик выделялся особенно сильно, и Ляпис приковала свой взгляд к нему. За столиком сидели три девушки (точнее, Ляпис была уверена, что девушек было две, но насчет последней личности у нее были некие сомнения), в пиджаках и галстуках, но на офисных работниц, решивших отдохнуть в вечер пятницы перед выходными они похожи не были. Да и вообще это были три часа ночи вторника, а кто пьет в середине недели, если рано утром на работу? Либо те, у кого работы нет, либо те, кто решился прыгнуть этим утром с моста. Девушки за столом выглядели уставшими, но улыбки не сходили с их лиц, становясь только шире с каждым глотком явно дорогого виски, стоявшего у них на столе.       «Что ж, кому-то в этом месте явно веселее, чем мне», подумала Ляпис, вздохнув. «Намного веселее».       Тяжелые мысли одолели ее снова, но она давно уже научилась сдерживать себя и вести себя так, будто ничего не происходит и не произойдет. Равнодушный взгляд, расслабленное выражение лица, все это было для нее уже повседневной маской, которую она видела даже в зеркале.       — И что самоубийца тут делает?.. — неожиданно спросили над ухом, и Ляпис едва не пролила коктейль на столик, дернувшись и обернувшись.       «Когда она успела?..» пронеслось у нее в голове, но было поздно, и одна из девушек с «того самого столика» уже сидела напротив нее, потягивая Джека прямо из горла бутылки. За стеклами бликующих круглых очков едва ли можно было разглядеть глаза, светлые короткие волосы лежали в беспорядке. Галстук был ослаблен, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а на губах играла странная и слишком широкая улыбка, которую Ляпис сразу бы списала на алкоголь и попытку склеить ее, но поставленный вопрос был далек от простого пьяного подката.       Это была именно та девушка, в поле которой Ляпис сначала сомневалась, и сомнения все еще до конца не ушли, на самом деле, но пол теперь волновал ее меньше всего.       — С чего такие вопросы? — вскинула брови она, делая вид, что совершенно ничего не понимает.       Девушка напротив усмехнулась и сделала большой глоток из бутылки.       — Твои глаза, жесты, поведение. Я уже с таким сталкивалась. Что, жизнь дала большого пинка под задницу и нет другого выхода?       Ляпис показалось, что над ней просто шутят. Не может кто-то вот так просто… Внезапно, ее волнение ушло, уступив место привычному спокойствию. Какая разница?.. Все равно утром ее жизнь должна будет оборваться. Ляпис залпом допила оставшийся коктейль, совершенно не поморщившись (виски в той бутылке всяко противнее будет), и подперла щеки ладонями, пристально смотря на собеседницу.       — Да, такое случается. Ну, знаешь, люди прыгают с моста, или под поезд, все такое.       Ох, ну вот. Ей показалось, что теперь ее разум поплыл, а язык развязался больше, чем нужно. Не хватало еще, чтобы ее притащили в какой-нибудь реабилитационный центр для психов-самоубийц.       — Знаю, — коротко ответила девушка напротив. — Держи, это на вкус получше, чем этот твой коктейль.       Она протянула ей бутылку Джека, и Ляпис зачем-то ее приняла, сделав маленький глоток. Виски обожгло горло, но ощущение это было странно приятным. «Ну отлично, принимаешь выпивку от незнакомцев в баре, а вдруг там наркотики или другая ересь…». Эта мысль точно так же заменилась на «а не плевать ли мне на свою жизнь» в течение секунды.       Девушка с улыбкой открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но ее перебили выкриком с того-самого-столика.       — Ты куда уперла бутылку, Перидот? Ничего, что она общая?!       Кричавшую девушку было слышно даже через ор музыки, и Ляпис поежилась, хотя собеседница ее только пожала плечами, и, откинувшись на спинку стула, помахала почти пустой бутылкой в воздухе.       — Купите себе еще, какие проблемы? У меня тут важный разговор, иди в задницу.       Кричавшая девушка явно хотела добавить что-то куда грубее, но ее похлопали по плечу и жестом попросили не орать.       — Как будто это последняя бутылка во всем баре, господи… Ох, да, я Перидот. И, судя по тому, что меня еще не пристрелили, ты не из плохих ребят.       Ляпис зацепилась взглядом за тонкий небольшой шрам у Перидот на лбу и почему-то подумала, что кто-то ее пристрелить уже пытался.       Перидот. Какое странное имя. И имя ли вообще?       Хотя, какая разница.       — Я Ляпис. Ляпис Лазули. Так, что ты от меня хочешь, Перидот? Свидание на одну ночь? Прости, не планировала такого.       Перидот допила остатки виски и попросила официанта принести точно такую же бутылку ей, и за столик ее коллег, ибо «ты же знаешь, дружище, Аметист-то конечно пьет все подряд, но от всего подряд у нее съедет крыша». Официант, кажется, прекрасно знал, о чем она говорит, и потому принес все без секунды промедления. Перидот откупорила еще одну бутылку и протянула ее Ляпис.       — Для ночных свиданий у меня есть целый список девушек в телефоне, которые были бы не прочь провести со мной незабываемую ночь. Но от тебя я хочу немного другого. Насколько хреновая твоя жизнь, Лазули?       Ляпис приняла бутылку и вздохнула. «Это будет странная и долгая ночь.»       ***       Перидот смотрит в зеркало и думает, что занесло ее, конечно, знатно, но услышанное от девушки с бездонными и неимоверно печальными глазами зацепило и не отпустило до самого утра. Только вот чем все кончилось?.. Судя по тому, что они остались одеты — ничего не было, но Перидот кажется, что все далеко не так просто.       Ляпис ворочается во сне и в конце концов просыпается, сонно оглядывая место. Глаза ее расширяются, стоит ей осознать, что уже утро, и она все еще жива и невредима.       — Нет, Лазули, это не рай, а я не святой Петр, — хмыкает Перидот, успев надеть очки и пригладить растрепанные волосы. — Не подскажешь, чем все вчера кончилось?       Ляпис хмурится, явно вообще пытаясь понять, кто перед ней и как она тут оказалась, но для нее вспомнить события ночи оказывается куда проще из-за меньшего количества выпитого.       — Все шло к «незабываемой ночи», но кое-кто вырубился через три секунды после того, как мы оказались на кровати, — фыркает она, потирая глаза и притягивая колени к груди. — Черт, я была так хорошо настроена, я была на сто процентов уверена во всем, а потом появилась ты и я все еще жива. Хотя… Судя по тому, о чем мы договорились, моя жизнь теперь не моя вовсе, потому что мне все равно.       — Не твоя?.. — переспрашивает Перидот и мгновенно все вспоминает.       Точно. Они же договорились, что, если Ляпис не нужна ее жизнь, она может отдать ее Перидот в пользование, если только та пообещает ей не вредить. Как же надо было напиться, чтобы такое придумать…       — Если она тебе не нужна, я, пожалуй, пойду и…       — Нет. Оставайся. Тебе же все равно некуда идти, так?       — Если только на тот свет.       — Можешь считать, что ты на него уже попала… Добро пожаловать в убежище «Кристальных Придурков», о которых я тебе расскажу, если только меня не убьют за то, что я тебя притащила.       В дверь стучат и Перидот нервно ухмыляется.       — Вот как раз сейчас и узнаем.