Контракт на жизнь.

      В дверь стучат пару раз, и Перидот спешит открыть, ибо знает, что после еще пары стуков дверь вполне себе могут вынести с петель. Не каждый, конечно, так делает, но некоторые личности просто обожают выпинывать дверь с криками вроде «просыпайся, мать твою!», и Перидот приходится проводить весь вечер за прикручиванием несчастного куска дерева обратно.       Дверь открывается, и в комнату входит одна из девушек, которые тогда сидели в баре рядом с Перидот, с бледно-персиковым цветом волос, высокая и худая. Галстук идеально завязан, пиджак зажат в бледных ладонях, а под левой рукой висит кобура, за которую сразу же цепляется взгляд Ляпис, и взгляд этот не остается незамеченным.       — Удивительно, что вы смогли добраться домой, и не наделать глупостей, — холодно говорит девушка, смеряя Перидот холодным взглядом, на который Перидот абсолютно наплевать. — Я уже готовилась читать утренние сводки либо про двух трупов, выловленных в реке, либо про какой-нибудь разгром и пальбу. Стареешь, Перидот? Еще пару лет назад почти каждая твоя попойка заканчивалась «я, кажется, кого-то подстрелила, упс» и нашей беготней в попытках все исправить.       Перидот фыркает, разводя руками и зевая.       Дцынь, щелкает кнопка вскипевшего чайника.       — Спасибо за утреннюю промывку мозгов, Пёрл, но можно мы хотя бы чай попьем? Тебе, кажется, куда-то пора.       Пёрл бросает недовольный, но не злой взгляд на Ляпис, переводит его на Перидот, и накидывает на себя пиджак, идеально прикрывающий кобуру. Вышитая на кармане пиджака роза кажется Ляпис сначала большим кровавым пятном, но хорошо рассмотреть ее у Ляпис не получается. Пёрл отворачивается, и, сунув руки в карманы, вздыхает.       — Если ты решишь ее оставить, сходи хотя бы к Гарнет сначала. Ты же не хочешь, чтобы кто-то нашел ее, свободно бродящей тут, и решил, что она шпион? Кто знает, может быть она наткнется на Сафайр, которая спокойно все поймет, а может на Руби, и тебе придется платить бедной девушке за вставную челюсть.        С этими словами Пёрл выходит, и Перидот пинком закрывает за ней дверь, шипя себе под нос, что быть таким токсичным с самого утра, и пусть уже полдень, просто противозаконно. На лице у Ляпис отражается что-то между непониманием и уязвленностью.       — Это прозвучало так, будто я теперь твое домашнее животное, — ворчит она, на что Перидот широко и нахально улыбается.       — Что ж, это почти так и есть, и, пока ты не решила меня убить, пойдем попьем чай или кофе, кажется, нам надо многое обсудить.       Ляпис замирает с открытым ртом, и Перидот смеется, жестом зовя ее за собой. Решив промолчать, Ляпис смиренно шагает за ней, обращая внимание на интерьер. Высокие потолки, решетки на окнах, прикрученные с внутренней стороны, то ли против побега, то ли против взлома. Светло-голубые обои с флуоресцентными светящимися в темноте звездами, «как в детской комнате». Небольшая кровать, на которой они вдвоем уместились только касаясь друг друга плечами, сейф, журнальный столик и несколько ноутбуков на нем. В углу — большой ящик с различными инструментами и проводами, несколько мягких игрушек на подоконнике. Если бы у Ляпис не было четкого понимая, чья это комната, она бы подумала, что она принадлежит какому-то странному подростку. Но Перидот, хоть и невысокая, на подростка не тянет. Интересно, кто кого старше…       — Чай, кофе, виски? — спрашивает Перидот, приоткрывая шкаф и доставая большую железную банку кофе.       — Кофе. Я вчера достаточно выпила, чтобы напиваться снова.       — Технически это было уже сегодня… Голова не болит?       Ляпис прислушивается к своему состоянию и с облегчением понимает, что ничего особо не болит, разве что немного подташнивает. Она качает головой и Перидот завистливо хмыкает.       — Это хорошо, потому что у меня ощущение, что мы с тобой вчера завернули куда-то в подворотню и меня там три часа пинали по голове. Хотя, возможно, это нудятина Пёрл с самого утра так действует. Держи, садись, будь как дома, ибо это так и есть уже.       Ляпис берет протянутую чашку кофе, морщится, обжигая язык о горькую жидкость, и падает на стул, наблюдая, как колдует над нехитрыми сэндвичами Перидот. Новый дом?.. Она прекрасно помнит, как ночью ответила «давай» на вопрос «не хочешь отдать свою жизнь мне?», и теперь это все кажется ей таким глупым и странным. Перидот не кажется плохим человеком, но вся ситуация… Может им еще на бумаге это расписать, чтобы было проще?       — И что ты со мной собираешься делать? — спрашивает Ляпис, подпирая щеку ладонью и смотря в чашку с черным кофе. — Выделить мне коврик, будку и поводок?       Перидот дергается, будто Ляпис сказала что-то очень нехорошее, и вздыхает. Ляпис все еще не может разглядеть цвет ее глаз за бликующими круглыми очками.       — Обойдемся без поводка. Я бы рада выделить тебе отдельную комнату, только вот это решаю не я, и комнат у нас свободных особо нет. А те, что есть, в таком беспорядке, что мы умрем прежде, чем приберемся там, — Перидот ставит тарелку сэндвичей на стол и садится напротив Ляпис, задумчиво потирая виски. — Поедим, и надо к Гарнет. Зуб даю, стоит нам к ней зайти, как она уже выдаст мне полное досье на тебя, начиная с того, где ты выросла и заканчивая тем, с кем последним спала.       Дзынь, громко ударяется ложка о стакан.       — И что, если эта ваша «Гарнет» не позволит мне остаться? — равнодушно произносит Ляпис, подцепляя с тарелки свой кусок. — Меня убьют за то, что я слишком много знаю? Или за то, что я вообще знаю, где это ваше «убежище»?       Перидот давится смехом и кофе, проливая половину на стол.       — Да весь этот долбанный город знает, где наше убежище, я каждый раз удивляюсь, как на нас еще бомбу никто не скинул. Максимум, что ты знаешь, это что у Пёрл нет чувства такта, и что я не умею готовить что-то сложнее, чем это. И если в твоем досье не окажется, что ты шпион, засланный меня убить, хотя кому я нужна, то скорее всего все будет в порядке. А будь ты шпионом, я бы сегодня не проснулась, да и вообще не попала бы домой. Ладно, мы расскажем, что мы такое чуть позже, доедай и пойдем.       Ляпис кажется, что все же надо было утром прыгать, а не идти на поводу у всяких странных личностей. Но завтрак вкусный, кофе, когда поостыл, тоже ничего так, и внутреннее любопытство жаждет узнать, как события повернуться дальше. Где она, как и что будет дальше, какой тут этаж, чтобы если что…       — Земля к Ляпис, прием, — Перидот проводит ладонью перед ее глазами, и Ляпис возвращается из мыслей. Дожевывая последний кусок и запивая его остатками кофе, Ляпис со звоном ставит кружку на стол и неуверенно кривит губы в улыбке.       — Пойдем.