Контракт на жизнь.

      Когда они за одной из дверей находят небольшой бар, пустой видимо из-за неподходящего для выпивки времени суток, Ляпис перестает удивляться хоть чему-то в этом здании.       Пол выстелен красным ковром, деревянные столики идеально чистые, как и барная стойка в самом конце большой комнаты, шторы задернуты и комната царит в приятном полумраке, но стоит им пройти немного дальше, за их спинами кто-то убирает с окон шторы, проливая на помещение приятный дневной свет.       Перидот растягивает губы в улыбке, жестом здороваясь с подошедшей к ним девушкой.       — Ляпис, это Сэйди, — светловолосая и немного пухлая девушка приветливо кивает, — Сэйди, это Ляпис, с сегодняшнего дня она с нами. Я бы хотела ей тут все показать и объяснить, так что мы посидим тут, раз никого нет. Сделаешь чаю?       — Добро пожаловать, Ляпис, — хлопает Сэйди Ляпис по плечу, забавно приподнимаясь для этого на носочки. — Есть пожелания? Какой чай?       Ляпис медлит, но девушка терпеливо ждет, будто понимая, сколько информации только что вывалили на Ляпис и насколько трудно ее мозг сейчас переваривает информацию.       — Зеленый, пожалуйста, без сахара, — наконец выдыхает Ляпис, вымученно улыбаясь.       — И чего-нибудь к чаю было бы неплохо, — бросает вдогонку Перидот, когда Сэйди возвращается за стойку.       Они садятся ровно за центральный столик, где Перидот вроде бы как расслабляется, опускает плечи и вытягивает ноги под столом. Перидот знала, что все получится, но все равно ей было немного страшно, наверное, так же страшно, как и самой Ляпис. Для нее такое в новинку.       «Притащила домой щенка» вспоминаются слова Гарнет, сказанные Пёрл. Щенка или не щенка, а кого-то, за кого теперь придется нести ответственность. Полноценную ответственность за чью-то жизнь.       Они молчат до того момента, как Сэйди приносит им ароматный чай, явно непростой, не из пакетиков, которые в голодные времена можно использовать по нескольку раз. Чай пахнет травами и спокойствием; Ляпис чувствует, как разливается по телу тепло и чувство безопасности.       — У Сэйди всегда лучший чай, — отпивает из своей кружки Перидот, беря с тарелки шоколадное самодельное печенье. — И лучшая выпечка. Она заведует этим местом с парнем по имени Ларс, но сегодня у него, очевидно, другие дела. Наш местный пекарь-киллер, хех. Только не надо думать, что Сэйди всего лишь как добрая бабушка тут ходит, всех кормит.       Перидот усмехается, поправляя очки, оставляющие блики на столе.       — Однажды мы не уследили, и как-то к нам пробрались враги. Думали, что если они спрячутся здесь, никто не заметит… Да уж, никогда не забуду их охреневшие лица, когда одному из них прилетел нож точно в задницу… Далеко он не убежал, как ты понимаешь…       Перидот в открытую смеется, а Ляпис пытается разглядеть в сидящей за стойкой девушке зачатки маньяка со стажем.       — Лучше начни с самого начала, — просит Ляпис, устало подпирая щеку рукой. — Голова кругом…       Вздохнув, Перидот ставит кружку на стол, откидывается на спинку и смотрит в высокий потолок. Сначала… С самого начала она и сама не знает, как что было, и не знает, надо ли рассказывать абсолютно все, но хоть как-то рассказать все же надо.       — Как ты уже знаешь, Хоумворлд — преступная организация. Заказные убийства, наркотики, похищения, продажа оружия, и я могу продолжать вечно. Хоумворлд был основан давно, и изначально «Кристальные Самоцветы» были частью его, но шестнадцать лет назад часть людей с другим мировоззрением буквально войной отделилась, назвалась «Кристальными Самоцветами» и начала борьбу с действиями Хоумворлда. Я не говорю, что мы ангелы и наши руки чисты. Бороться с ними простыми методами не выходит, и на наших руках едва ли меньше крови. Разница лишь в том, что наши руки чисты от крови невинных людей, в то время как у них они по локоть в крови тех, кто вообще не при чем. Мы просто стараемся делать все так, как считаем правильным.       Ляпис слушает молча, не перебивает и пока что не задает вопросы. Все же, тоже криминал, только немного не такой, как у Хоумворлда. Робин Гуды, хах.       — Каждый, кто имеет имя в честь… Самоцвета, был когда-то давно завербован в Хоумворлд еще ребенком. Паскудные у них методы. Взять беспризорника, отучить от имени, выдать «кодовое имя» и вселить веру в то, что ты делаешь что-то ради какой-то большой цели, которой на деле и нет вовсе. Те, у кого имена, как у нормальных людей, как Сэйди или Ларс, никогда в Хоумворлде не состояли, и присоединились по доброй воле, желая помочь. Забавно, что и у тебя «самоцветное» имя, Ляпис. Ровно, как и у Джаспер, хах. Веселая штука, вселенная.       — О да, — сухо отвечает Ляпис, хмурясь.       Джаспер. Пока Джаспер не узнала о Хоумворлде, все шло… Более-менее хорошо. Пусть и со ссорами, но все стало совсем плохо, когда Джаспер загорелась идеей вступить в Хоумворлд, куда ее сразу и приняли, с ее-то спортивными успехами и отсутствием жалости. Ляпис сжимает кулаки, вспоминая, как самонадеянно Джаспер говорила, что Ляпис все равно к ней вернется. Что в конце концов у нее не останется ничего, кроме нее, и у нее не было другого выхода.       Джаспер подстроила все. Ее увольнение, ее проблемы на каждом новом месте работы, настроила против всех тех, кого Ляпис считала друзьями, и, самое страшное, лишила ее даже жилья.       «Ты все равно вернешься ко мне».       Для Ляпис вернуться было бы хуже смерти. Поэтому она выбрала более легкий путь, но с него ее столкнула странная особа в странных очках, предложив совершенно другой вариант решения проблемы.       — Не бойся, — спокойно говорит Перидот. — Теперь-то мы тебя ей не отдадим. Теперь любое ее действие против тебя будет рассматриваться как атака на «Самоцветов», и на это мы не закроем глаза. Можешь нам поверить.       — С чего вам быть такими добрыми? Вы каждого самоубийцу вот так тащите к себе? — резко, неожиданно для самой себя говорит Ляпис, и тут же прикусывает язык, думая, что уж эта фраза точно разозлит Перидот. Но Перидот все так же смотрит в потолок. Или на нее. За очками не понять.       — Нет, не каждого. Нам нет дела до того, кто прыгает с моста в данный момент, или кто лег под поезд. Мы не Матери Терезы и не чьи-то ангелы-хранители. Но мне выпал шанс спасти чью-то жизнь, как однажды Кристальные Олухи спасли мою, и пусть мы обе были в дрова, вчера ночью, когда мы гуляли, я видела — ты хочешь жить. Тебя просто загнали в угол, не дав возможности даже оскалить клыки и драться в ответ. Так же, как когда-то это случилось со мной. Пусть весь этот договор о том, что твоя жизнь теперь моя, и был придуман двумя пьяными идиотами, я искренне верю, что что-то может получиться. Просто дай этому шанс.       Ляпис вздыхает, залпом выпивая остатки чая. Дать жизни второй шанс…       — Если у вас тут всегда такой вкусный чай, я, пожалуй, останусь на какое-то время, — говорит она, и Перидот радостно хлопает в ладоши, как ребенок, которому наконец-то подарили желаемое. — Полагаю, спать мне теперь на коврике рядом с твоей кроватью?       — Кхм… — Перидот потирает затылок, прикидывая, как решить эту «ужасную» проблему. — Если тебя не смущает спать в моей постели, можешь забирать себе половину кровати. Меня совершенно не смутит спать рядом с красивой девушкой…       Последние слова звучат так, будто она собирается «склеить» Ляпис в этом баре на очередную ночь, и Ляпис понимает, насколько глупо и иронично это звучит. Ее уже склеили на черт знает сколько времени.       — И я, наконец, могу рассчитывать на «незабываемые ночи» о которых ты тогда говорила? — Хмыкает Ляпис, забирая последнее печенье с тарелки прямо из-под носа Перидот. — Сдается мне, незабываемость будет в попытке разделить одеяло.       Перидот улыбается. Она чувствует, что незабываемость скорее всего будет в чем-то другом. ***** Все, в след.главе точно будет сюжет х)