Контракт на жизнь.

      К сожалению ли, или к счастью, незабываемым для Ляпис по ночам становится то, что она может, наконец-то, выспаться, удобно растянувшись на кровати и не переживая, что кто-то от нее чего-то захочет. Ляпис спит до обеда, оставаясь в кровати до последнего, будто пытаясь отоспаться за все те бессонные ночи, когда из-за нервов сомкнуть глаза не удавалось до самого рассвета.       Перидот не ночует дома пятый день, и Ляпис совершенно от этого не грустно. Перидот возвращается в квартиру примерно к тому моменту, как Ляпис наливает себе полуденный кофе, здоровается и слабо улыбается, валясь с ног спать прямо в одежде, едва успевая снять очки. За все то время, что Ляпис с Самоцветами, она все еще не видела ее глаз, и хоть любопытство душило ее со страшной силой, возможностей пока что не предоставлялось.       Перидот отмахивается, говоря, что у нее дела и все такое, и что по ночам ей лучше работается и «нет, Ляпис, я не киллер, я хакер с пистолетом, я не убиваю людей ночами… пока не трогают мой ноут.» Ляпис не знает, верить ли в это или списать на «своеобразный юмор Перидот», но расспрашивать ей не хочется сто процентов. Она довольная своими возможностями выспаться и отдохнуть от вечного стресса. Да и посидеть поесть домашней выпечки в баре, который все же больше похож на старенькое уютное кафе по своей атмосфере, для Ляпис куда важнее и полезнее.       За прошедшие несколько дней Ляпис знакомится с людьми, которые кажутся ей очень необычными внешне, но стоит с ними заговорить, и такое ощущение, что это не сотрудники около-криминальной организации, а простые соседи. Те же Цирконы, которые и правда ее соседи, принимают Ляпис достаточно тепло, хотя у Джек (та блондинка, на которую Ляпис с Перидот наткнулись по дороге к Гарнет), все же, взгляд пристальный и будто бы оценивающий. Стар (у которой волосы светлее, чем у Ляпис, но все равно тоже голубые) говорит, что она смотрит так практически на всех и просит не волноваться.       Они рассказывают, что когда-то тоже были среди шавок Хоумворлда, но сначала Кристальные Самоцветы вытащили оттуда Стар, а потом не вынесла «скуки и одиночества» Джек. Что у них не было нормальных имен даже, и те, что есть сейчас, они придумали сами, чтобы Самоцветы не путались. Ляпис замечает парные кольца на безымянных пальцах и улыбается. Когда-то ей хотелось иметь такие же, но не сложилось.       Среди ее новых знакомых оказывается еще и Ларс, которого можно охарактеризовать как панк-киллер-кондитер, и он таковым и является, иногда помогая Сэйди печь домашние печеньки, а иногда, прикручивая глушитель к дулу, извиняющимся-виноватым голосом говорит, что ему надо отлучиться. Сэйди рассказывает, что он просит ее подкрашивать ему волосы в розовый, и она никогда не обижается, если он убегает с кухни в самый неподходящий момент.       Хорошим другом и собеседником для Ляпис становится Стивен, который тут, кажется, единственный, кто не носит с собой оружие и не выглядит так, будто может сначала тебя обнять, а потом расстрелять в упор. Стивену всего лишь шестнадцать, и его можно даже, наверное, назвать обычным, если не вспоминать о том, что своей семьей он считает каждого киллера в этом здании.       Стивен водит ее по комнатам, знакомит со всеми, кто не занят, получает мягкое «потом» от тех, кому не до них, и совершенно ни на что не обижается. У него мягкая и добрая улыбка, и рядом с ним даже вечно хмурая Пёрл оттаивает и выглядит как заботливая мать, а не как кто-то у кого за пазухой заряженный пистолет. Стивен знает, чем они все тут занимаются, не мудрено, Сэйди рассказала как-то за чашкой чая что он скорее всего станет следующим главой в будущем, если все обернется хорошо, переймет это от матери, которая много лет назад и основала это все, правда практически сразу и скончалась. Ляпис не видит в подростке задатков босса, но Ляпис прекрасно знает, что может сделать время и окружение с характером.       Ляпис понимает, насколько она за такое короткое время привязалась к этому месту, когда видеть заляпанных кровью людей в коридорах становится уже чем-то обычным. Когда подавать кому-то салфеточку, чтобы протереть пистолет, это ничего особенного. Человек привыкает ко всему, думает Ляпис, и перестает удивляться таким мелочам.       Но когда начинается всеобщий экстренный сбор, на который даже Перидот, сонная и взъерошенная, прибегает едва успев завязать на шее кривой черный галстук, Ляпис чувствует — вот сейчас даже Самоцветы чем-то встревожены. Все выглядят взволнованно, и у Ляпис проскальзывает мысль о том, что пора прятаться, но вышедшая перед всеми Гарнет делает глубокий вдох и начитает говорить.       — Стивен в заложниках у некой безымянной организации, и они требуют от нас денег и самолет.       И слова эти кажутся всем ошеломляющими, но не потому что «о господи Стивена похитили» и не потому что «о нет он в опасности», а потому что «какие-то сопляки думают, что им это сойдет с рук». Пёрл рядом с Ляпис ломает в руках карандаш и скрипит зубами, и Ляпис очень не хочет оказаться на месте тех ребят.       — Как вы понимаете, это как раз тот случай, когда «можно списать на рикошет». Через десять минут жду весь атакующий отряд снаружи. Перидот, в этот раз ты за рулем.       Перидот зевает, кивая, и, замечая откровенно ничего не понимающие глаза Ляпис, ободряюще хлопает ее по плечу, совершенно искренне улыбаясь.       — Мы с этим справимся. Не в первый раз какие-то уроды пытаются добиться чего-то от нас через Стивена, а потом просят «только не по лицу!».       Голос Перидот веселый, но Ляпис замечает все-таки нотки волнения и нервозности. И в этот момент ей адски хочется хоть как-то помочь, и не чувствовать себя самой бесполезной во всем этом огромном здании, сделать хоть что-то.       — Можно поехать с вами?.. Или хоть как-то…       Перидот вздыхает и разводит руки в стороны.       — С нами нельзя, но обнимашки на удачу пригодились бы.       Говорит она это настолько уверенно, что кажется, что это и правда прибавит и удачу, и все-все-все подряд. Но только Ляпис делает шаг навстречу, как выскочившая буквально из-за угла Пёрл дергает Перидот за галстук и тащит выходу, не обращая внимания на ругань и брыкания.       — Времени на все это нет, потом пообнимаетесь, пошли уже, мать твою, — рычит Пёрл, и Перидот только и остается, что бежать за ней, посылая Ляпис воздушные объятия. — Будь серьезней.       Перидот бурчит, но серьезность ситуации все же осознает. Надо быть серьезнее.       Ляпис оглядывает помещение, в котором еще пять минут назад было полно народу, и понимает, что остались тут только Сэйди и Стар, остальные либо разбежались собираться, либо уже разошлись по своим делам. Сэйди вымучено улыбается.       — Чаю?       Ляпис и Стар синхронно вздыхают и кивают. Чай был бы кстати.