Подарок для Крэйга

      Редкий случай, когда мы сидим у меня – отсюда ближе до детской площадки. Я сижу, пытаясь сосредоточиться на домашней работе по математике. Меня отвлекает Твик, меряющий каждый метр моей комнаты.       - Аргх! Это такой стресс!       Это продолжается уже не первый час, и если вначале я как-то отвечал на его реплики, когда это все пошло по третьему кругу, перестал. После очередного, уже не первый раз заданного, нелепого вопроса, хочется врезать Твику.       - А если они не придут? Крэйг, тебе совсем безразлично, да?       Сдерживаю себя, чтобы не наорать на него. Слова как будто не доходят до его сознания и лучше реально сделать вид, что мне все это дико безразлично. А Твик, не дожидаясь моего ответа, заходит на очередной круг по моей комнате. Уравнения упорно не сходились. Проведя большую часть своей жизни с этим невротиком, таким я вижу его впервые после младших классов.       - Если они придут не втроем? И побьют нас? Вдруг это все за этим и затевалось?       Не. Обращать. Внимания. Чему же равен этот треклятый "X"?       - Надо было сказать Кенни. Или Стэну. Или Картману.       Ну, все! Картману! Вздыхаю и произношу вкрадчиво:       - Твики, милый, тебе разве не задали проект по истории, который надо сдать до каникул и к которому ты еще не приступал?       - Аргх! Проект!       - Я уступлю тебе место за компьютером, чтобы ты мог начать его делать. Согласен?       - Да! – он делает еще один спешный круг по комнате и садится на место, которое я ему освобождаю. – Да, надо начать делать работу! Аргх!       Про себя отмечаю, что он в последнее время какой-то особенно нервный, причем это началось еще до стычки со Скоттом. На какое-то время воцаряется тишина, и я спокойно погружаюсь мыслями в алгебру.       - Крэйг? – спустя полчаса молчания блондин снова подает голос.       - Мм? – подозреваю, что зря это сделал.       - Ты уверен, что все сегодня пройдет так, как мы планировали?       - Твики, это не самые умные люди, вероятно, что что-то пойдет не так, но они отдали деньги нам и до сих пор никто не судачит о нас с тобой. По крайней мере, в этом они честны, – я сдаюсь, понимая, что бессмысленно отмалчиваться, и выдаю эту тираду. – Очевидно, что им нужна травка, за нее они даже пошли на такой шантаж как этот, так что сегодня должно все пройти спокойно. Но никто не должен об этом знать, меньше слухов, нам же лучше.       Твик слушает меня, не отрывая взгляда от экрана монитора.       - Это не решение.       - Что?       - Нам опять приходится стелиться под каких-то недоносков, которых никто в школе ни во что не ставит. Это не решение. Я не хочу таскать им траву до их выпуска и бояться, что они нас якобы раскроют, хотя треть школы и так в курсе и раскрыть нас может любой из них. Это что, мы будем делать все, что нас заставят? Ведь кто угодно может поступить так же.       Я не думал об этом с этой стороны. Твик все так же не поднимает взгляд на меня. Я молчу, не зная, что добавить, ведь я не знаю другого решения. Как будто он и не ожидал, что я что-то отвечу, продолжает заниматься домашкой по истории. Его слова выводят меня из равновесия, из состояния напущенного безразличия. Хочется встать и померить комнату от стены до стены, и, кажется, что именно это действие подкинет мне решение любой проблемы. Этой проблемы.       Но я остаюсь сидеть на своем месте, смотря сквозь цифры в тетради. Я знаю, что сегодня я уже не смогу решить ни одного уравнения. А вот Твик после того, как выговорился, кажется, успокоился и сидит, выписывая основные даты Французской Революции. Так, как если бы нам не надо было идти через полчаса на встречу с теми самыми недоносками, о которых он говорил всего пару минут назад.       - Выйдем пораньше. Хочу курить.       Твик в ответ невнятно то ли хмыкает, то ли угукает, но продолжает сидеть над конспектом. Видимо, это означает, что он не намерен в очередной раз потакать моей дурной привычке. А курить хочется дико. Этот разговор, если это можно так назвать, вызвал у меня неприятное ощущение в груди и горле. Думается, что это ощущение можно выдуть вместе с дымом, но чтобы узнать это наверняка, надо одеться и выйти из дома.       Я открываю шкаф, доставая свою синюю толстовку. Если я не начну одеваться, блондин даже не сдвинется с места. Не произношу ни слова, натягивая зимние берцы и синюю шапку. Уже стою в дверях, когда он все-таки встает из-за компьютера и, прихватив свою куртку, подходит ко мне.       - Идем?       - Идем.