Часть 26
20 октября 2017 г., 11:00
***
Я неуверенно приобнимаю его. На нас пялится в гробовой тишине, нарушаемой всхлипами Твика, весь автобус. – Сели по своим местам, малолетки, быром! – голос неожиданно появившегося водителя заставляет всех вздрогнуть. Токен нехотя садится на свое место, Клайд, все еще оборачиваясь на меня, следует его примеру. Какое-то время автобус все еще хранит молчание. Но, видимо, понимая, что ничего от нас больше не услышат, забивают, и снова все пространство вокруг наполняется шепотом, смешками, матерными словами – всем тем, чем оно обычно наполнено. Стираю слезу со щеки Твика. – Эй, все будет хорошо. Все же будет хорошо, да? Он прикладывает кулак к глазу, перехватывая слезинку, и кивает мне. – О Господи! Завтра об этом будет говорить вся школа, – в его глазах мелькает детский страх. – О нас и так завтра много будут говорить, – подмигиваю и притягиваю его к себе. – Хочешь, завяжу его? Он радостно кивает мне во второй раз и тянет руку. Поймав мой взгляд, он пытается тут же убрать ее за спину, но не успевает. Я уже держу его запястье. – Отбил все костяшки. Он-то хоть сдачи не давал? – мотает головой. – Обработал? Он начинает часто кивать головой, как будто это будет выглядеть более убедительно. Разноцветная фенечка, с вплетенным в нее камушком с его именем, оказывается завязанной на левом запястье. Он недоверчиво проводит по поверхности с шероховатыми буквами, как будто это Святой Грааль. – Может, все-таки объяснишь, какого хуя ты его простил? – терпение Токена подходит к концу, и он свешивается с сидения к нам. – Потому что это ты в первую очередь настроил меня против него. Аргх! Надо было сразу пойти набить морду младшему Шаффелду и закрыть вопрос! – Это ведь то, о чем я думаю? – не давая что-либо сказать Токену, Клайд, чуть не падая, тянется к браслету на руке Твика. – Да, оно, – Твик нехотя отводит руку. – Не знал, что в Шаффелд теперь берут через постель, – Блэк уже не смотрит на нас. – Токен. Ты мой друг, прошу, не вынуждай меня въебать тебе. – Как вы их достали? – Спроси у Твика и у, как я понимаю, Кенни, – поворачиваю голову в поисках рыжего капюшона. Не понятно был ли он там – на последнем сидении, когда я устроил сцену, или пришел позже, но сейчас он беззаботно спит, натянув парку на лицо. – Не сейчас, – запинаясь, произносит Твик. – Понял-понял, – Клайд опускается на свое место. Я тянусь к Твику, на что он чуть не отпрыгивает к окну. – Ты что задумал? – его зеленые глаза передают страх. – Я соскучился, – соприкасаемся лбами. – Но они ведь увидят… Аргх! – он снова перешел на нервный шепот. – А разве это важно? Когда нас это беспокоило? – О Господи! Но ты же говорил… – Говорил. Но сейчас нет причин скрывать это, – Твик смотрит все еще недоверчиво, но не отстраняется, когда прижимаюсь губами к его. Только лишь касаюсь, давая ему решать, каким будет этот поцелуй. Он приоткрывает в ответ рот, проведя языком по моей нижней губе, робко возвращается на исходные позиции. Он сильно зажмурил глаза, как будто это первый поцелуй в его жизни, я смотрю на это из полуприкрытых век. Запустив руку в любимое пшено, притягиваю его к себе и углубляю поцелуй. Я скучал так, будто это было не несколько дней, а несколько лет. Какая-то часть мозга все-таки пытается следить за происходящим вокруг. Заметят или нет, обратят внимание или нет, придадут огласке или нет? И кто первым кинет камень? – Чел! Зырь! – голос Кайла, сидящего на другой стороне на несколько рядов впереди. – Да, что с ними? То ссорятся, то, мать вашу, сосутся у всех на глазах, – представляю, что Стэн потирает переносицу. На его голос начали поворачиваться и другие. Автобус наполнился шепотом и гвалтом, напоминающим жужжание пчел в улье. – Такер! Ты не смеешь так поступать со мной! – это уже голос Картмана, нависшего над нами. Удивленно поднимаю бровь и отпускаю Твика. – Что-что? – Ты... Я… Сука ты, Такер! – он явно зол. – Что я такого сделал-то? – Ничего! – Эрик опускается на свое место, надув губы так, как если бы ему было десять лет. – Ну, что? Поздравлять с очередным каминг аутом? – Клайд снова свешивается и, смеясь, пялится на нас. Твик смущенно отводит взгляд и, я вижу, как щеки его покрывает румянец. А я просто поднимаю средний палец.***
Мы сидим у него. Я сижу у него на кровати, он спит у меня на плече. Я дико хочу спать после этих ужасных бессонных ночей, но не могу. Перебираю его светлые локоны и не могу перестать любоваться им. Как я себе позволил допустить мысль о ком-то другом. Чуть двигаюсь, и он тут же просыпается. – Крэйг? – он смотрит на меня своими бездонными зелеными озерцами, которые после сна все еще покрыты дымкой. – Да, Твики? – я улыбаюсь за всю неделю, нет, за весь месяц. И я сейчас т-а-ак счастлив! – Я тоже скучал, – не давая мне что-либо ответить, он увлекает меня в поцелуй. Сейчас все не важно, раз ты простил меня.
