Подарок для Крэйга

***

      Этот поцелуй не похож на тот, что был в автобусе. Твик перебирается мне на колени и, кажется, готов впечатать меня в стену за моей спиной. Я не успеваю перехватывать его губы, он то углубляется, лишь проведя языком, то отпускает. От его кофейного запаха, от его волос, от губ, глаз, от него самого я схожу с ума, у меня кружится голова, перехватывает дыхание. Я тянусь к пуговице на его рубашке, на что он неожиданно отстраняется, убирая мою руку.       – Сегодня я… Аргх!.. все сам хочу сделать… – сбивчиво шепчет он мне на ухо, прикусывая мочку уха, с колечком-сережкой. Я от удовольствия жмурю глаза.       Позволяю Твику стянуть с себя футболку, наблюдаю, как его теплые руки тянутся к ремню на моих джинсах. Пытаюсь увлечь в поцелуй, но он отстраняется, и, оставляя мокрую дорожку, спускается все ниже и ниже. Выгибаюсь на каждый поцелуй и издаю звук, больше похожий на рык, когда Твик касается языком головки члена. Сжимаю простыню под рукой и поддаюсь бедрами вперед.       За эти два месяца, что мы живем половой жизнью, он нечасто баловал меня минетами, и каждый раз для меня это похоже на фейерверки на 4 июля. Я уже готов кончить, когда он, заметив мое участившееся дыхание, неожиданно отпускает его и целует меня в губы. Твик уже снова сидит у меня на коленях. Когда он успел раздеться? От ощущения того, что он сидит на мне голый, член внизу дергается, соприкасаясь с его. По привычке тяну руку вниз, но он ее перехватывает.       – Нет, я же сказал, я сам, – нервозность из его голоса уже ушла. Он видит, что мне нравится, что он делает, и это дает ему уверенность в себе.       Я кончаю все-таки раньше его, обессиленно опираюсь на стену.       – Боже, Твик… – только и произношу я. Услышав это, Твик тоже бурно изливается и упирается головой мне в ключицу.       – Надо идти в душ, пока родители не пришли, – произносит он, но не двигается. Я зарываюсь носом в светлые волосы, они пахнут кофе и его шампунем с лавандой, который покупает его мама.       – Твик?       – Что? – он чуть поворачивает голову в мою сторону.       – Следующего, кто попытается встать между нами, я ушатаю сразу, не задумываясь.       Он ничего не отвечает, только смеется и целует меня в шею.       – Пойдем в душ, – он пытается встать, но я держу его за талию. Начинаю подниматься пальцами по бокам, щекоча его.       – Аргх! Крэйг! Ха! Прекращай!       Я прекращаю, просто крепко обняв его. Боясь, что прекратив его обнимать, он исчезнет из моих рук, не могу заставить себя это сделать.       – Крэйг?       – Да?       – Что будет завтра?       – А что будет завтра? – делаю вид, что не понимаю, о чем он, накручиваю его локон на палец.       – Все будут говорить о нас…       – Будут, наши имена будут на каждой доске объявлений, но понять они ничего не успеют – все уйдут на каникулы.

***

      Последний учебный день перед недельными рождественскими каникулами. В автобусе я не отлипаю от Твика.       – Вы прекратите это безумие? Вы же прям здесь, сейчас трахаться начнете! – Клайд шипит на нас спереди.       Оба поднимаем средние пальцы, но целоваться не прекращаем.       – Педики, блять! Ну, сука, Такер! Невозможно же на это смотреть! – Картман пинает сзади наше сидение.       – Тебе завидно, что ли, жиртрест?       – Еще чего!       – Тогда завались.       Мы заходим в школу, держась за руки, как это было в младших классах. Темноволосый высокий панк в черном бомбере и длинноволосый блондин в оливковом пальто. На фоне точно должно играть что-то из Металлики. По крайней мере, именно так происходит у меня в голове. Я позволил себе заплести косу Твику и, наверное, издалека мы даже похожи на классическую пару. Но сегодня мы приковываем взгляды даже не из-за этого, завидев нас, девочки в юбочках достают свои айфончики и, наделав фоточки, улетают по коридору разносить сплетни. Твик пытается держаться, так же как и я, не втягивая на каждый смешок и шепот со стороны голову.

«Такер Крэйг + Твик Твик»

      – Немногословно, да? – я держу в руках листочек, который только что достал из своего шкафчика.       – Но достаточно ёмко, – Твик, непривыкший к такому повышенному вниманию, озирается по сторонам.       На листочке эмблема Шаффелд – прямоугольник, состоящий из шести секторов разных цветов и размеров – белый, черный, красный, желтый, розовый и синий. Те же самые цвета вплетены в наши браслеты. До того, как Джек Уайт основал эту банду, их было только три в школе. Девочки из Саус Парка не могли встречаться с мальчиками из Миддл Парка, а мальчики Норт Парка тусить с пацанами Саус Парка, и наоборот.       – Вы все равно оказались бы с мешанными, – к нам подходит Кенни, держа точно такую же листовку в руках. – Там вам самое место. Просто обычно они набирают к себе после 9 класса. Только Майк был исключением до вас.       Ухмыльнувшись моему среднему пальцу, он, накинув свой капюшон, заходит в кабинет физики.       Шаффелд – это попытка одного человека изменить отношение как можно большего количества людей к расе, религии, полу, ориентации, родному городу и прочим безумным предрассудкам. Шаффелд – мешаные.       – Мы на своем месте. Иди, давай, на свою географию, – целую Твика в макушку и захожу следом за Кенни.