Вопрос доверия

- Что ж… - начал было Фрейд. Вопрос Галчанского заставил его немного задуматься. – Если ты действительно хочешь это знать… - Вот никогда не думал, что вопрос с двумя вариантами ответа – «Да» и «Нет» - станет для тебя проблемой, - с небольшой насмешкой произнес Галчанский. - Слав, тебе бы только... А, ладно, была ни была. Да, я люблю ее, - твердым голосом, но с несколько странными паузами ответил Фрейд. Тут за дверью раздался еле слышный полувздох и смешок. Галчанский не обратил на шум никакого внимания или просто не услышал, но Фрейд не мог не заметить эти звуки. Моментально в его голову пришла гениальная мысль о том, как повернуть не слишком приятный разговор в более выгодное ему русло. Он резко выпрямился, сцепив руки за спиной, и начал медленно отходить поближе к двери, попутно продолжая разговор с Галчанским. - Я бы на твоем месте так сильно не разочаровывался, - ухмыляясь, сказал Фрейд. После его признания Галчанский неотрывно смотрел на бокал с коньяком, который поставил на середину своего стола. – Я, кстати, к тебе по делу заходил, а ты меня как всегда отвлек. - Что тебе опять нужно? Пропуск есть, оружие или «документик», как ты выражаешься, я тебе все равно не выдам… - каким-то бесцветным голосом ответил Галчанский. Он полностью погрузился в свои мысли, просчитывая, к чему могут привести отношения Ани и Фрейда. С одной стороны, они могли положительно повлиять на обоих, но, с другой стороны, и Аня, и Рома были слишком непредсказуемы в своих чувствах, мыслях и действиях, поэтому что-либо предпринимать просто бессмысленно: в любом случае все обернется не так, как он бы предполагал. Галчанский вздохнул и, наконец, оторвал взгляд от бокала. Очень своевременно, потому что Фрейдин тихой сапой уже добрался до двери и, неслышно открыв ее, втянул в кабинет подполковника Кораблину. - Что ты себе позволяешь? – возмущенно зашипела Кораблина на Фрейда. Тот лишь широко улыбнулся и, обняв ее за талию, повел к центру кабинета. - Анна Николаевна, как вам не стыдно подслушивать, тем более под дверью начальства, - тихо произнес Роман, наклонившись к ее уху. Казалось, он просто проигнорировал ее возмущения. - Не твое дело, - раздраженно прошипела Анна. В ответ же она получила чуть насмешливый, но довольно теплый взгляд. Она как-то сразу успокоилась и взяла себя в руки. Только сейчас она заметила, что Галчанский не обратил особого внимания на увеличение количества людей в кабинете. Видимо, слова Фрейда заставили его сильно задуматься. А задуматься было над чем… - Слав, очнись на секундочку, а может и на более долгий промежуток времени, - почти вежливо попросил Фрейд. - А? – переспросил Галчанский и, наконец, посмотрел в сторону Фрейда и Ани, которую тот все еще удерживал за талию, чтобы не пыталась куда-нибудь отойти. – Аня? Доброе утро! - Доброе… - хотела было ответить Кораблина, но ее в спешном порядке перебил Роман: - Утро. Все, теперь можно приступить к делу. - Рома! – возмутился Галчанский. – Ну что ты хочешь? Ты ведь не отстанешь, пока ответ не получишь… - Да, - ухмыльнулся Фрейд. – Так вот. Я хотел, чтобы ты как наш начальник подписал два листочка. Сейчас, только достану. Он прекратил крутить свое любимое кольцо и вытащил из кармана пальто согнутый пополам листок. Старательно распрямив, Фрейд положил его на стол перед Галчанским и, вернувшись на свое место, пристально посмотрел на Кораблину. С секунду подумав, он с какой-то безнадежностью вздохнул и вытащил у Ани из рук папку. - Эй! – воскликнула подполковник МВД, но ее подчиненный это полностью проигнорировал: Фрейд уже открыл папку и методично перебирал листы. Аня попыталась отобрать у него свое имущество, но тщетно. Наконец, с радостным возгласом Роман вытащил из довольно объемной папки какой-то листок и положил его рядом со своим на стол Галчанскому. - Между делом о зверском убийстве и повесткой лежал, - с то ли довольной улыбкой, то ли ухмылкой поделился информацией Фрейд. Аня сжала возвращенную папку с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Галчанский все это время с каким-то пустующим взглядом наблюдал за разворачивающимся перед ним действом, но, мельком взглянув на листы, лежащие перед ним, мгновенно очнулся. - И с какой стати я вас отпущу? – с деланным спокойствием спросил их Галчанский. На его столе лежали два заявления на отпуск, который должен начаться с понедельника и продолжаться две недели. От Галчанского не укрылся вопросительный взгляд Ани, брошенный в сторону Фрейда. Значит, это он придумал план, уговорил свою начальницу и взял на себя роль исполнителя. Что ж, посмотрим, какие козыри у него в рукаве… - А как же иначе? – удивился Фрейд. – Слав, не включай начальника. Я знаю, что моя просьба вполне выполняема. Или я что-то не то написал? Знал же, что не надо было параллельно составлять гневное письмо одному покерному шулеру и моему должнику… - последняя фраза была произнесена где-то на грани слышимости, но в тишине кабинета это было сложно сделать. Аня еле заметно улыбнулась, но Галчанский по-прежнему ждал объяснений. - Ладно, только не смотри на меня так, - через минуту сдался Фрейд. Возникало ощущение, что у него в голове была длиннющая блок-схема, составленная всего за несколько часов до разговора, а Рома постепенно идет по ней вниз, к концу, по пути стирая ненужные ответвления, если он свернул в другую сторону и они не осуществились. Пока все идет как по нотам. – Итак, если ты не подпишешь мое заявление, то я просто уволюсь. Ты сразу скажешь, что Анино заявление все равно остается, но вот, что я тебе отвечу: в этом случае я как дипломированный психиатр выпишу ей медсправку, и она получит больничный из-за пережитого ей шока. Я знаю, что это несправедливо и жестоко по отношению к тебе, но нам действительно нужны эти отпуска. Фрейд выжидающе уставился на Галчанского, у которого по ходу Роминой речи на лице расплывалась широкая улыбка с почти не заметной ухмылкой. В конце концов генерал-майор не удержался и рассмеялся. - Что теперь не так? – слегка удивленным тоном спросил Фрейд. Посмотрев на Аню, он увидел, как та пытается скрыть улыбку, опустив голову к груди. - Теперь все так, Рома, - Галчанский, уже спокойный, быстро подписывает заявления. – Теперь я тебе верю.