Reliquia do Amor

POV Гарри – Гарри! – голос, словно издалека, зовет меня Я взглянул в эти красные глаза со змеиными зрачками. Они преследуют меня. У Него что-то ценное для меня. И это не предмет. Это человек, но вот кто не могу понять, так как видение размыто. Но вдруг я замечаю волосы цвета платины. Моё сердце замирает. Есть только один человек, у которого такой цвет волос. И это… – Ты хочешь вернуть своего любимого, Поттер? – произнес Воландеморт и его губы скривились в презрительную усмешку. Мои глаза наполнились слезами. Нет... Мой Драко... Нет… – Гарри, проснись! Я увидел вспышку зеленого света, и... – ГАРРИ! Я резко проснулся. В полуметре от меня была Гермиона, и она явно была напугана и обеспокоена. – Я рада, что ты, наконец, проснулся! – сказала она, со вздохом облегчения, – Что ты здесь делаешь?! – Мы думали, что на тебя напали или похитили, парень, - произнес Рон, который стоял рядом Гермионой. – Я..., – начал было оправдываться, но потом замолк. Внезапно я начал вспоминать. Драко пришел сюда, чтобы увидеть похороны, он позвал меня..., мое тело не слушалось меня, потом мы поцеловались, а потом мы... мы занимались сексом! Не могу поверить! Я спал с парнем! Тем более с Драко Малфоем! Я оглянулся вокруг, выискивая его глазами, но понял, здесь его уже не было. Я почувствовал себя расстроенным, что он не предупредил меня, что уходит, что бросил здесь одного. Здесь, в Запретном Лесу, где, всем известно, не безопасно Я быстро оглядел себя. И вздохнул с облегчением, когда понял, что вся одежда на месте, только рубашка была расстегнутой. Наверное, Драко одел меня, когда я уснул. Я мысленно поблагодарил блондина. Потому что если бы Рон и Гермиона нашли бы меня здесь совершенно голого, было бы минимум неудобно. Я заметил, что глаза Гермионы устремлены на багровую отметину, которую оставил Драко на моем животе в порыве страсти. Я почувствовал, как мое лицо обожгло краской и я начал лихорадочно застегивать рубашку. – Хагрид, мы нашли его! – крикнула девушка, когда я закончил застегивать рубашку и заправил ее в брюки. Из середины Запретного Леса прибежал полувеликан и присел на корточки. Я попытался встать, но почувствовал боль в… пониже спины, в общем. Все тело ломило так, словно я пробежал марафон. – Гарри! Слава Небесам! – воскликнул он, подбегая к нам, – Что ты здесь делаешь? Все повсюду ищут тебя? Я пытался найти оправдание, хоть какое-нибудь, но моя голова была настолько переполнена последними событиями, что не мог ни о чем думать. – Я не знаю, что я здесь делаю, – пробормотал я, проклиная себя за то, как глупо это прозвучало. И я решил добавить: – Я задремал на берегу озера, а проснулся здесь. Не знаю, может быть, это была глупая шутка Слизеринцев. Это лучшее, что я смог придумать. И это была хотя бы часть правды. Ведь сюда меня позвал Слизеринец. Гермиона посмотрела на меня с недоверием. И я снова покраснел и быстро отвел взгляд. Так неловко я себя чувствую из-за того, что меня нашли здесь. Не хочу даже думать, что было бы, если бы Драко не одел меня. Эй, погодите-ка? С каких это пор Малфой стал для меня Драко? Я встал и все мышцы, казалось, были против . – Да, скорее всего это был кто-то из Слизерина! Только они способны на что-то подобное… – Рон, главное, что с Гарри все хорошо, – перебил его Хагрид, – Мы должны идти в Замок и сказать им, что все хорошо. – Гарри, а чья эта мантия? – спросила Гермиона, нагибаясь и поднимая мантию. Ту самую, что Малфой постелил под нас. Я быстро выхватил мантию из ее рук. – Это… это мое. – Ух ты, Гарри, дорогая мантия! – произнес Рон, – Я и не знал, что ты носишь такие вещи, но... – Ребята, вы можете поговорить о мантиях Гарри позже. А пока мы должны вернуться в Замок как можно быстрее, чтобы сказать все, что все хорошо и успеть на поезд. Хогвартс-Экспресс отходит через на двадцать минут! Я последовал за Хагридом и был ему благодарен, что он прервал это допрос друзей. Хотя от Гермионы просто так не отвяжешься и когда-никогда, но отвечать на ее вопросы придется. Но, по крайней мере, у меня появилось время подумать. Подходя к Хогвартсу, я увидел, что небо окрасилось в нежно оранжевый цвет, какой бывает только в конце дня. Я спал в Лесу четыре часа? Неудивительно тогда, почему у меня все болит. В голове стучали миллионы вопросов. И главный среди них: знал ли Профессор Зельеварения, что его зелье приготовлено неправильно? Одно можно сказать точно – когда я найду его, он меня выслушает! Еще как выслушает! Именно из-за этого проклятого зелья, я бросился в объятия Малфоя. И как бы это ни было унизительно – признался в любви! Как я мог сказать ему, что люблю, если до вчерашнего дня готов был убить его? Это просто безумие какое-то! В конце концов, я даже не знал, что на самом деле чувствовал, пока не принял то зелье, черт бы его побрал! И хуже всего то, что оно заставило хотеть Малфоя, и не было в состоянии удержать меня. Не говоря уже о том, что, когда на меня действовало зелье, я был уверен в своих чувствах. Это было словно, если бы я хранил эти чувства в секрете, но они вдруг взорвались в моей груди и я захотел закричать о них на весь мир. Я старался сдерживать себя так долго, как только мог, так, что даже стало больно. Но мой мозг и мое тело не слушались меня. Сначала я контролировал все действия, но потом словно что-то нашло, а когда я очнулся от дурмана, то был уже весь в его, Драко, объятиях. Но что поразило меня больше всего это не только то, я осознал, что влюблен в него, а то, что это взаимно. Потому что эти жаркие поцелуе не списать только на побочный эффект зелья. Я был уверен, что Малфой проклянет меня, когда я его поцеловал, но он этого не сделал. Наоборот, его взгляд был полон нежности, и, может быть, даже... любви. – Гарри? Все в порядке? – спросила Гермиона. Я не заметил, что мы уже вышли из Леса. – Я в порядке, Миона. Девушка посмотрела на меня, и я знал, что не убедил ее. Но не стану же я рассказывать о жаркой ночи с Малфоем ей и Рону. Кроме того, что будет крайне неловко, если они узнают, что я переспал с парнем, но они никогда мне не простят, если узнают, что этим парнем являлся Драко Малфой, и что еще хуже – Пожиратель Смерти. Мы пришли в Замок, где нас уже ждала Профессор МакГонагалл с мрачным выражением лица. – Где вы были, Поттер? – сурово спросила Профессор, – Вы знаете, как мы волновались? Особенно в свете последних событий? Я почувствовал себя немного виноватым из-за того что заснул. – Мне очень жаль, профессор. Я просто... это... – Все это было чей-то розыгрыш, Минерва, он не оставил Его поиски. Мы нашли его спящим в Запретном Лесу, – произнес Хагрид. – Спящим в лесу? – спросила МакГонагалл. – Вероятно, это кто-то из учеников так пошутил, потому что Гарри не помнит, как там оказался, – сказала Гермиона. Я почти видел, как на ее лице появляется недоверие. – Поттер, – наконец заговорила Профессор, – Вы как обычно нарушили правила. Мы сняли защитные барьеры, чтобы все гости смогли попрощаться с Дамблдором и этим воспользовались Снейп и этот мальчишка Малфой, чтобы сбежать. Я был немного разочарован отсутствием доверия со стороны Профессора МакГонагалл, но принимая во внимание мое поведение, все эти годы учебы, я бы тоже подумал, что я решил преследовать Снейпа. – Я бы не стал делать этого, профессор, – соврал я. На самом деле именно так я бы и поступил. Как только мы сели в Хогвартс – Экспресс, Гермиона начала бросать на меня обеспокоенные взгляды. Как она может так хорошо меня знать? Я уверен, что при первой возможности она пристанет с вопросами. Когда Невилл и Полумна вышли из купе в поисках ведьмы с тележкой со сладостями. И я понял, что подруга не упустит этой возможности. Девушка встала и закрыла дверь. – Итак, Гарри, теперь можешь нам все рассказать, – сказала она, садясь передо мной. Рон посмотрел на меня и поднял руки вверх, словно говоря: "Не имею ничего общего с этим". – Рассказать что? – спросил я как можно более спокойно. – Что ты делал в Запретном лесу, а потом там и уснул? – Я уже сказал, что я не... – Ты не можешь говорить, что не знаешь! – Гермиона перебила меня, – Ты был очень задумчивым, когда мы нашли тебя. И что это за красное пятно на твоем животе? А когда ты повернулся ко мне спиной, то я увидела еще несколько на твоей шее! А так же та мантия, которая уверена, что она не твоя. Я инстинктивно поднял воротник рубашки повыше. Черт! Почему Драко приспичило оставить на мне так много отметин? И почему Гермиона настолько наблюдательна? – На счет этой мантии, парень, – сказал Рон, понимая, в чем смысл того, о чем говорила Гермиона, – Ты не был в мантии, когда мы нашли тебя на берегу озера. Я вздохнул немного раздраженно. – Я уже говорил тысячу раз, что я не знаю, как я очутился там! – рыкнул я, давая понять, что я раздражен, – Пятна это возможно аллергия или что-то другое, я не знаю! И, Рон, это мантия моя, я просто не привык ее использовать. А так как на берегу озера было прохладно, то я вспомнил, что оставил ее на моей постели и использовал Accio, чтобы забрать ее. – Эти пятна показались мне совсем не аллергией, – проговорила девушка, игнорируя мое раздражение. – И ты не мог призвать эту мантию, я хочу сказать, что я был комнате и собирал вещи в чемодан, и я бы видел, если бы мантия отправился к тебе через окно, – сказал Рон. – Я призвал ее тогда, когда ты еще пришел в Башню, и поэтому ты не мог этого видеть, Рон. – Гарри, не пытайся нам врать... – начала Гермиона. – Если вы так уверены в том, что я вру, – мой голос зазвенел от гнева – То вы наверное считаете, что мне нравиться спать в лесу? Думаете, что я решил спать там, потому что земля там мягкая и уютная? – Не кипятись так, парень, – сказал Рон. – Мы просто хотим, чтобы ты нам объяснил, как ты там оказался, – девушка говорила спокойно. Сделал глубокий вдох. Я не хотел ссориться с моими друзьями, и поэтому как было бы неловко, я решил сказать правду. – Ладно, слушайте, – я вздохнул, и они нетерпеливо кивнули в знак согласия, – Ты права Миона, я знаю, как я очутился в лесу. Но это не то, чем можно было бы хвастаться, и я не хочу рассказывать вам, все как было. Вы мои лучшие друзья, и я надеюсь, что вы поймете. Я смотрел на их обоих несколько секунд, пока Рон не пожал плечами и не откинулся на сиденье.Я посмотрел на Гермиону, она вздохнула и кивнула Я почувствовал облегчение. Они поняли и пообещали не расспрашивать меня больше ни о чем. В конце концов, у них есть и будут гораздо более важные поводы для беспокойства, чем тот факт, что я спал с Драко Малфоем. Я проснулся, чувствуя себя странно. Я спал минимум двенадцать часов, но чувствую себя так будто бы и не спал вовсе. Четыре недели назад я вернулся в дом Дурслей, и с тех пор не могу спать из-за кошмаров. Точнее одного и того же кошмара. Сон, в котором я в Запретном Лесу вместе с Драко. Именно он преследовал меня по ночам. Не считая этого все было… нормально. Орден Феникса уже ищет способ вытащить меня отсюда, но прежде я должен сделать невозможное – убедить Дурслей уехать в другое, более безлопастное место, которое Орден приготовил для них. Участники Ордена считают, что Волдеморт попытается добраться до меня через них. В этом Дурслей очень сложно убедить, особенно дядю Вернона. Он думает, что я хочу выселить их отсюда, чтобы остаться в доме. Вполне типично для моего дядя-маггла, раздражающего и жадного. Самым неожиданным для меня стало поведение моего кузена Дадли, после моего приезда. Странно, но он мне не угрожал, не насмехался, или мне раздражался все время, и это для него совершенно не нормально. Но что еще более странно, так это то, как он смотрит на меня – с некоторым любопытством и словно, оценивая. Я встал и начал собирать те вещи, которые могли бы пригодиться в поисках крестражей. Вдруг, я почувствовала тошноту, очень сильную, и рванул в ванную. Я опустился на колени перед унитазом и распрощался с содержимым собственного желудка. Понятия не имею, что я такого съел, что мне так плохо в последние дни. Когда я встал и пошел прополоскать рот, я увидел Дадли. Он прошел по коридору, даже не взглянув на меня Я вернулся в свою комнату и продолжил паковать вещи. Спустя несколько секунд я услышал звук шагов в коридоре. Когда я повернулся, я был удивлен, увидев, Дадли, стоящего в дверях моей спальни. В руках он держал кружку, от которой вверх поднималась тоненькая ниточка пара. – Я сказал маме, что мне было нездоровиться... и она сделала этот чай. Он помогает от тошноты. Так что возьми, – пробормотал он, протягивая мне кружку. – Ты соврал тете Петуние, чтобы принести чай мне? – спросил я. Должен признаться, что я удивлен. Дадли стал добрым? Когда он научился? – Хм, спасибо, Дадли. Я сделал глоток, напиток был очень горячим. – Тебе снятся плохие сны, не так ли? – спросил Дадли вдруг. Чем снова удивил меня. – Хм, иногда, Дадли. – Раньше во сне ты говорил имя того парня, Седрик. Мне всегда было интересно узнать у тебя кто он. – Оу, – я немного подумал, а потом спросил: – Дадли, ты хочешь узнать что-то из моего мира? – Да, хочу. – Хм... Хорошо. Седрик был моим одноклассником. – Если он был только одноклассник, то почему он всегда тебе сниться? Это был странный вопрос. Во-первых, что удивительно, оказывается, Дадли умеет общаться вежливо. И во-вторых, он вдруг хочет узнать что-то обо мне. – Седрик был убит у меня на глазах. Поэтому у меня были кошмары, – сказал я, делая еще один глоток из кружки. – О, я не знал. Если бы я знал... я бы не дразнил тебя тогда, – произнес он, опустив голову. – Эта не та тема, о которой хочется говорить. На несколько минут повисло неловкое молчание. Дадли продолжал стоять в дверях, в то время как я внимательно изучал чай в кружке. Очень странно общаться с Дадли, особенно о Седрике. – А кто такой Драко? Еще один парень, чью смерть ты видел? – спросил он. Я поперхнулся и пролил немного чая на футболку. Я кашлял в течение нескольких секунд, прежде чем смог говорить. – Нет Дадли, я не видел, как он умирает. Откуда тебе известно...? – Я слышал, как ты говорил во сне прошлой ночью. Ты говорил: «Нет... Мой Драко». Я покраснел. Я, что, сказал это вслух? – Он мой друг, – пробормотал я. – Оу, – он увидел, что я покраснел и покраснел тоже, становясь похожим на розовую свинью. Я допил чай и протянул ему кружку, но он продолжал стоять. Я подошел к шкафу с одеждой и взял чистую футболку. Я снял грязную футболку, но прежде чем я успел одеть чистую, кузен произнес: – Ты, – он задумался, словно подбирая правильное слово, – Стал крупнее. Он глаз не спускал с меня. – Гм, это был комплимент или ты только что сказал, что я растолстел? – Комплимент, – ответил он. Его глаза сканировали мое тело. Это очень странное ощущение. – Хм, спасибо, Дадли, – сказал я, не зная, что и думать, – Я собираюсь переодеться и закончить сбирать вещи, извинишь меня? Он кивнул и вышел. Я не хотел показаться грубым. Тем более сейчас, когда Дадли странно добр ко мне, но его взгляд меня немного пугал. Я лежал в саду и смотрел на небо, которое уже начинало окрашиваться в оранжевый цвет заката. Наконец-то, я закончил собирать все свои вещи, и теперь осталось убедить Дурслей уйти с мракоборцами, и тогда, наконец, я смогу уйти из этого дома. Я закрыл глаза и расслабился, вспоминая серо-голубые глаза, которые я вижу каждую ночь все четыре недели. И я, кажется, очень соскучился по их обладателю. Вдруг что-то большое и тяжелое навалилось на меня. Вздрогнув, я резко открыл глаза и очень удивился, увидев Дадли. Он смотрел на меня, навалившись всем весом сверху. – Гарри, ты такой... красивый! – сказал он. И это было самое бредовое, что я когда-либо слышал в своей жизни от кузена, – Я хочу... – ТЫ РЕХНУЛСЯ? ЧТО ТЫ...? – взвизгнул я. Он вытянул губы для поцелуя и начал наклонятся ко мне. Когда я понял, что он хотел сделать, то оттолкнул его со всех силы, на которую только был способен. Но наши силы были не равны. Никогда не были. Очень быстро я понял, что мне с ним не справится и почувствовал, что задыхаюсь под навалившимся телом Черт! Дадли пьян. Очень сильно пьян! – Отойди от него! Сейчас же! – приказал голос, который я знал. Мое сердце екнуло, когда я услышал его. Дадли испугано слез с меня и я увидел волшебника со светлыми волосами цвета платины. Он наставил палочку на грудь Дадли с выражением ярой ненависти на аристократичном лице.