You & I

POV Чжухон Раннее утро. Все безумно сонные и валяться от слабости, мечтая о продолжении сна. Обо мне, правда, тоже не скажешь, что я бодр. И кому приспичило в 4 утра идти в студию? Ну, да, конечно же Чангюну! Этот идиот говорит, что мы не успеем закончить написать песню до конца месяца. Видите ли, мой мотив трека ему совершенно не понравился, зато как мне нравилось спать. Сейчас я даже разозлиться не могу, иду словно вялая креветка или, как сказал бы Хосок, как испорченный рамён. А ещё эта сумка заставляет согнуться в три погибели! Ащ, что макнэ туда положил? Как я не пытался туда заглянуть и наорать на макнэ, что это нам явно не понадобится, не пытался найти способ избежать судьбы тащить эту сумку через 3 квартала, Чангюн все равно был неприступен и велел мне нести. При этом просто посмотреть на содержимое ранца и попросить младшего сделать его полегче мне также не удалось. Да, бля, ебать Чангюна во все щели! Пусть тащит это сам! Но кое-кто по велению сердца смылся ещё ночью, оставив меня наедине с тяжелейшей сумкой. Ночью, блять, ночью, кроме как мразью его никак не назовёшь, но если этот засранец не притащит свой зад в студию в целости и сохранности – ему не жить. Так, фух, ещё немного. Ещё один поворот и немного пройти прямо. Приду, сразу лягу на диван, пусть сам для начала решит, что ему так не нравится в треке, и исправит его, а уж потом я буду спорить с ним, что лучше оставить. Ведь иногда он действительно преподносит в трек изюминку, но если бы я его вовремя не останавливал, то с изюминками был бы перебор. Иногда кажется, что специально для фанатов нужно записать отдельный трек состоящий из стонов Чангюна. Сам бы переслушивал на репите. Ну, а что, нельзя так на сердце действовать, незаметно и исподтишка. Всегда приходится гадать, на какой секунде песни ты услышишь стон Чангюна, а так, сразу инфаркт и ничего не надо. Есть! Добрался! Я приоткрыл дверь в здание. И всё бы было прекрасно, если бы не самодовольная рожа макнэ. Всю ночь где-то шлялся, а сейчас стоит прислонившись к стене, руки в карманах и надувает пузыри из жвачки. А как же сон? Кому нужен сон? Мне нужен! Но вот как ЭТО справляется без сна, я не мог понять уже который год. Я сверлил его взглядом до тех пор, пока пузырь из жвачки не лопнул и не распластался по его лицу. Очистив себя от остатков жевательной резинки, макнэ соизволил меня заметить, но, оставшись с покерфэйсом даже после нелепой ситуации с жвачкой, он легко отпрянул от стены и направился к лестнице. – Ты долго, – неожиданно начал разговор Чангюн. Долго? Что, правда? Притащил бы он от дома до студии рюкзак наполненный непонятно чем и весом с кабана, но успешно проигнорив его выступ, я продолжал тащить этот рюкзак. Говорить было лень, хотя услышать голос макнэ было как раз кстати, я успел по нему соскучиться, по его бархатному звучанию, но то, что студия была на 5 этаже – это блядство. Та долгожданная минута, когда я поднялся на этот злаполучный этаж, наконец настала. Уже лёжа на диване, наблюдаю за Чангюном, который закрывает дверь на замок. Это мне показалось странным, но он объяснился тем, что собирается совершить масштабную работу и никто не должен его отвлекать. Отвлекать! В студии, в 4 утра! Да, естественно. Но думать не хотелось, хотелось спать. И вот я отключился... Проснулся я тогда, когда понял что ещё минуту и я задохнусь от тяжести портфеля. Приняв положение сидя и переместив рюкзак к себе на колени, первым делом я сверил время. Было 7 утра. Я спал меньше 3 часов... Какое сегодня прекрасное утро! Так и хочется лечь обратно спать. Но данный момент было лучше не упускать. Чангюн сидел в наушниках и что-то постоянно чёркал на листах, которые, ко всему прочему, были везде, один даже, как корона, возлегал на моей голове. Я понял – Чангюна сейчас ничем не отвлечь. Тот самый момент. Я должен узнать, что в сумке. Ведь, не просто так ее пришлось тащить. И пусть там только будет какая-нибудь фигня! Я расстёгиваю молнию... То, что я там увидел, сначала повергло меня в шок, потом смутило, а потом я вообще не знал что и думать об этом. Что думать о Чангюне? Я перевёл свой взгляд на него. Сидит как ни в чём не бывало и грызёт кончик ручки, склонив голову к листкам, так, что несколько прядей волос свисали ему прямо на глаза. Беззаботным его, конечно, не назовёшь, но он был явно не в таких заботах... Кх... Кх... Оставив рюкзак лежать на диване открытым, я направился к окну. Свет до сих пор был искусственным, хотя уже во всю светило яркое утреннее солнце. Я был в растерянности, как-то уж слишком неуклюже распахнув окно я обернулся. Передо мной предстала картина – Чангюн пытается укрыть лицо от солнечных лучей, при этом его волосы так мило переливаются на солнце, хочется вдохнуть их аромат и запустить в них руку. Ах, этот парень все еще сводит меня с ума. Я стою спиной к окну, оперевшись на подоконник, весь красный, наблюдаю всё происходящее и не могу никак понять, что у него в голове? А? Слившись с солнечным светом, макнэ, не обратив на меня никакого внимания, продолжил исписывать лист за листом, наводя ещё больший беспорядок в студии. Взяв себя в руки, я направился прямиком к нему. Нет, ну, он может делать что вздумается, шляться не пойми где всю ночь, таскать с собой такие игрушки, а ты стой и нифига не делай пока он к кому-то постоянно сваливает, и явно не для того что бы чаёк попить. Злость. Нет. Ревность. Она пробирала всё моё тело, не оставляя ни одной милосердной крупицы... Я не могу больше терпеть. Слишком резко разворачиваю стул с макнэ к себе, слышится падение плеера и выроненной из рук ручки на пол. Это ничуть не смутило этого мелкого извращенца, он только немного удивившись рассматривал меня. Скорее всего думает, что мне в голову пришёл очередной прикол, но отводя взгляд, Чангюн наткнулся на превосходное зрелище – диван. На нём расстёгнутый портфель, из которого торчит немаленькое дилдо и вываливаются анальные шарики. По лицу макнэ было видно, что он напуган. Он прекрасно знает содержимое рюкзака, которое представлено не маленьким ассортиментом интереснейших побрякушек. Страх всегда сопровождается напряжением. Такое испуганное выражение лица макнэ немного смягчило меня и, вроде бы, всё хорошо обдумав, я решил, что он не достанется никому кроме меня. Наплевав на эмоции Чангюна, моя рука медленно скользит по его плечу прямиком к воротнику рубашки, от чего макнэ заметно напрягается и испуганно смотрит мне в глаза. Я лишь ухмыляюсь. Резко притянув его к себе, впиваюсь в губы. – Что ты...аха....пере.....мм... – Чангюн пытается сопротивляться, но эти жалкие попытки лишь смешат меня. Я провожу языком по его нижней губе, он быстро размяк в моих руках: не впервой, кажись, ложится под кого-то. Эта мысль сшибает все тормоза. Я с новым напором вторгаюсь в его рот, он лишь пытается ухватить момент для вдоха и тихо постанывает. Его мягкие пальцы зарываются в мои волосы и притягивают меня ближе. Я уже точно не могу терпеть. Я подхватываю макнэ под ягодицы, тот податливо обвивает мой торс ногами, при этом сильно сжимая плечи и поскуливая, боясь упасть. Не спеша переношу его на диван, не отрываясь от поцелуя. Устроив его поудобнее, я отстраняюсь, смотрю прямо в глаза. В этих красивых глазах виден огонёк и сладкая похоть... Его сбивчивое тяжёлое дыхание начинает ещё сильнее возбуждать, ведь причина ему не кто иной, как я. Плавно расстёгиваю пуговицы на его рубашке и наблюдая за реакцией. Он же неотрывно наблюдает за движением моих пальцев, лаская их своим взглядом. После того, как я закончил с его рубашкой, он подтянулся ближе к моему лицу. Невесомый поцелуй, который переходит в страстный, желающий ещё и ещё, что несомненно подтверждается напряжением в паху. Его руки проскальзывают мне под футболку и, оглаживая мой торс, снимают её. Избавление от остатков одежды происходит неаккуратно, прерываясь на длительные поцелуи. Обнажённое тело Чангюна – самое великолепное из всего мною увиденного. Такие притягательные и гладкие бёдра сводили с ума, но самое возбуждающее - когда Чангюн вылизывает твои два пальца, стараясь как можно лучше смочить их слюной, ведь от этого зависит его удобство. Его язык проходит от основания до кончиков пальцев, он посасывает их и совсем не замечает, как собственная слюна начинает стекать по подбородку. Наклоняюсь и слизываю её, сразу же нежно целую, так, чтобы ему крышу снесло. Хотелось резко и без подготовки войти в это тело, но торопиться не стоило, сколько бы раз Чангюна не имели. Сейчас он невероятно красив и нежен, хочется подарить ему только приятные чувства, он никогда не должен забыть об этом весьма интересном случае. Один палец проникает внутрь, нутро макнэ так обволакивает его, что только от этого уже можно кончить. Из уст Чангюна вырывается протяжный стон. Но это не тот обычный стон, который я постоянно прокручивал в кавере You & I. Конечно же, это была моя идея предложить Чангюну подключиться к записи кавера и сделать его совершенно идеальным. Но я сейчас не об этом. Этот стон проходит сквозь тебя, ты чувствуешь его, чувствуешь, как он разъедает тебя. Не удержавшись, наклоняюсь к шее этого мерзавца и, проходя по ней губами, прикусываю и целую его кожу, оставляя свои отметины на одном месте, зализываю и перехожу на другое, не заботясь ни о чём, даже о том, что их могут заметить. Когда один палец стал свободно двигаться, я присоединил ещё один. Через некоторое время и третий. Мельком я заметил выражение лица макнэ, лишь мгновение оно выражало неприязнь, но быстро сменилось. Я целовал Чангюна везде, куда только добирался, что помогало ему забыть о неприятных ощущениях и погрузиться в столь приятный процесс. Бессомненно, данные действия доставляли мне уйму удовольствия. Хотелось полностью съесть это создание, ну, или хотя бы откусить кусочек, а после медленно и непрерывно поглощать. Воспоминания о портфеле с игрушками пришли неожиданно, но вовремя. Достав оттуда анальные шарики, которые отличались друг от друга размером, от самого маленького до большого, всего их было 8, я немного ужаснулся, как они все поместятся в этой узкой дырочке. Но так как, по моему мнению, дилдо у меня лучше, чем то, что лежит в сумке, а применение большей части предметов из нее я вообще не знал, пришлось использовать шарики. Вынув из Чангюна пальцы, к его колечку мышц я подставил первый шарик и стал погружать их один за одним. Макнэ впился пальцами мне в плечи и при проникновении каждого нового шарика издавал безумно развратные стоны. То, что было изображено у него на лице сейчас – это не должен видеть никто и никогда кроме меня. Каким-то образом поместив в Чангюне последний шарик, я резко их вытащил, так же резко и незамедлительно заменил их своим членом, ведь терпеть я больше не мог. Чангюн, издав протяжный стон, ещё сильнее ко мне прижался и напрягся. Дав столько времени привыкнуть к ощущениям, на сколько у меня хватило сил, я стал двигаться и с течением времени наращивал темп. Наши стоны разносились по всей студии, хорошо, что кое-кому взбрело в голову закрыть дверь. Член Чангюна сочился смазкой, показывая, что на долго его, как, впрочем, и меня, не хватит. Последние толчки получились рваными и, выйдя из тёплой попки, я кончаю вместе с ним, пачкая его живот и грудь. По счастливой случайности в рюкзаке оказались не только БДСМ игрушки, но и салфетки. Приведя себя и студию в порядок, мы шумно уселись на диван. Оказывается, секс с макнэ забирает очень много сил. Мы долго сидели молча смотря в пустоту, но на долгое время меня не хватило, любопытство – странная вещь. – И с кем ты собирался использовать всё это добро? – ещё не отошедшим и полностью расслабленным голосом я спрашиваю о таком, а совсем недавно я не знал, где найти себе место. – Чангюн – это сокровище, которое не должно быть в чьих-то грязных лапах, - мысленно говорю это сам себе, думая о том, с кем могло быть использовано содержимое рюкзака. – Это не моё, – зевая сообщает макнэ. – Минхёк попросил отнести это в одно место, адрес, кстати, где-то в переднем кармане, в котором всех этих безделушек нет. – Представления, что в остальных карманах, я не имел, но сегодня ты мне показал, – сказал он, при этом какая-то странная улыбка отразилась на его лице. Он склоняет голову на бок, так, что она оказывается на моем плече, и мило зевает. – И почему его нёс я? – задаю вопрос, который странным образом заинтересовал меня. – Все же, что бы между нами не произошло, рюкзак остаётся тяжёлым. – Рюкзак я просто забыл в общаге, когда решил прогуляться по городу в надежде найти сон, но теперь я, кажется, знаю, к кому обращаться в таких случаях, – этот парень, поцеловав меня в лоб, разместил свою голову у меня на коленях и сладко заснул. Кажется, песню сегодня мы так и не закончим...