Кофе с шалфеем

Малия поерзала на месте, громко хрустнув позвоночником, и обреченно посмотрела на часы. Стрелка ползла, будто в издевательски замедленном действии. Девушка давно заметила эту временную несправедливость. Когда она занималась чем-то приятным, например, училась стрельбе по мишеням на дереве у отца или сидела на балконе у Лидии, покуривая кальян с двойным яблоком и мятой, то минуты летели нереально быстро. А на учебе академический час приравнивался к адово нудной вечности. Прошла лишь, примерно, одна четвертая часть ее сегодняшних мучений, которые, казалось, были бесконечны. В аудитории становилось невыносимо душно, яркие лучи июньского солнца ослепительными полосками прорывались сквозь прорези жалюзи и били прямо в глаза. Девушка почувствовала, как мерзкая капелька пота бежит по ее спине и тяжело вздохнула. В этом мире бывает что-то хуже, чем летняя школа? От духоты кружилась голова, монотонный голос учителя зудел в ушах, будто назойливая муха. Малия снова похрустела шеей и сползла немного вниз на стуле, спрятавшись за широкой спиной парня, сидящего перед ней. Кажется, она видела его уже раньше на совместном испанском. Девушка нажала на кнопку блокировки своего смартфона и с грустью заметила большое количество новых сообщений в их групповом чате с Лидией, Скоттом и Стайлзом. Она отсчитывала оставшиеся дни ее «школьных мучений» и невыносимо сильно скучала по своим друзьям. Они проводили настоящее лето, в отличие от нее. Малия медленно провела большим пальцем по фотографии, на которой были запечатлены ноги Скотта, скрещенные на шезлонге и открывающийся вид на невероятный лазурно-синий океан и белоснежный песок. «Вот как отдыхают истинные альфы» — с толикой зависти подумала девушка. МакКолл со своей мамой и Арджентом уехали на неделю в Рио. Всей их компании, конечно особенно Скотту, до сих пор было как-то диковато и не привычно видеть Мелиссу и Криса вместе, но смотрелись рядом они невообразимо мило, и это было невозможно не признать. Тем более, после всех пережитых испытаний, охотник стал ребятам как родной. Малия перелистнула на следующую фотку и еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Ее взору предстала, наверное, главная «достопримечательность» Бразилии. Длинноногие красотки, с отливающей бронзой смуглой кожей и довольно-таки филейной пятой точкой. На их подтянутых телах практически искрилось и переливалось в свете софитов откровенное боди с мерцающими пайетками, а весь наряд обрамляли яркие большие перья различных цветов. Естественно, первым сообщением после фотоотчета Скотта, висело восхищенное «Нихера себе!» от Стайлза, а также просьба снять этих особей на видео. Малия невольно улыбнулась, представив, как Стилински изумленно выпучил глаза и начал смешно хватать ртом воздух, изображая надвигающийся обморок. На душе стало немного теплее, но тут же где-то выше ребер почувствовался едва ощутимый, но неприятный укол. Чувствую, что меня сейчас так прикончат. Лидия намного прекраснее, чем эти «жирножопые шлюшки», как она выразилась. Да и вообще, она богиня! Хейл грустно посмотрела на смс и прикрыла глаза. Ей было сложно выразить то, что она чувствовала, видя своего бывшего парня и подругу вместе. Она ни в коем случае не злилась на них, даже была рада за Стайлза, что спустя столько лет он наконец-то может держать за руку ту, что так сильно любит. Но вот противное ощущение того, что ее как уличную дворняжку притащили с улицы, приручили, а потом заменили красивеньким королевским шпицем, не желало покидать. И каждый раз, когда она об этом думала, то чувствовала, как начинает ныть в груди. Будучи койотом, она никогда и подумать бы не смогла, что боль, вызванную какими-то глупыми чувствами, можно было ощутить практически физически. Иногда, правда, только в мыслях Малия позволяла себе такие тошнотворно-пафосные «страдания». Всем нам трудно расставаться со старыми привычками, не так ли? Вот и Стайлз был такой своеобразной привычкой. Можно даже сказать, что он являлся частью самой девушки. Частью Малии-человека. И сейчас ее охватывало неприятное ноющее чувство, будто от нее оторвали кусок. От этого образовывалась какая-то непонятная пустота внутри. Из размышлений и начинающейся полудремы ее выдернуло звучание знакомой фамилии. — Рэйкен, вы в курсе, что прошла уже половина занятия? — недовольно прогудел мистер Хокинз, даже не отрывая взгляд от своих конспектов. Малия почувствовала, как желудок резко рухнул вниз, а дыхание сперлось вяжущим комом в горле. Нет, она точно не ослышалась. Заходит, сверкая своей, пропитанной фальшивым шармом улыбочкой, с, как обычно, идеально лежащими волосами и сражает терпким запахом наглости и самоуверенности. Чертов клоун. Неторопливыми шагами приближается прямо к ее парте и, ни капли не скрывая, откровенно пялится прямо ей в глаза. Если бы ответный взгляд Малии на него был бы более материальным, то сейчас на том месте, где стоит Тео, осталась бы лишь небольшая горстка пепла. Девушка чувствовала, как багровеют щеки, а в голове набатом начинает стучать раздражение. «Не смей» — мысленно рычит она, когда спиной чувствует, как он усаживается прямо позади нее. Нет, все-таки летняя школа - это не самое худшее, что могло с ней произойти. Летняя школа с Тео Рэйкеном, вот где настоящий ад. Девушка ощутила, как автоматически напрягается ее тело, когда горячее дыхание опаляет затылок. — Малия, — он потянулся по парте к ней, и проговорил на ухо, хриплым шепотом. — У тебя настолько сильно колотится сердце, что мне не слышно, о чем говорит мистер Хокинз. Что-то случилось, или это мое присутствие так на тебя влияет? Хейл закрыла глаза и с шумом выдохнула, пытаясь совладать с диким желанием двинуть кулаком назад, прямо в наглую рожу Рэйкена. Она села в пол-оборота и снова злобно просверлила его взглядом. — Да, это твое присутствие так влияет, — прошипела девушка, на что он насмешливо вздернул брови. — Ты настолько сильно меня бесишь, что я еле сдерживаюсь, чтобы не разорвать тебя на куски прямо тут. Тео снова ухмыльнулся, обнажая ровный ряд белых зубов. Новый всплеск раздражения захлестнул ее волной, и неприятным зудом прошелся по коже. Малию передернуло. — Ты какая-то нервная сегодня, — Рэйкен с интересом изучал ее лицо, немного прищурившись, — Может, все же что-то случилось? — Какого черта ты тут делаешь? — процедила Хейл, игнорируя его вопрос. — Сижу, — пожал плечами он. Малия снова начала беситься, увидев насмешливые искорки в его глазах. — Ты прекрасно понял, о чем я. Не строй из себя дебила. Хотя это у тебя всегда прекрасно выходит. — Понимаешь ли, пребываючи в аду, я немного отстал от материала. А аттестат же нужно получить. Так что, думаю, мы с тобой проведем увлекательные летние каникулы. В голове что-то резко щелкнуло, и Малия вцепилась в лакированный край парты. — Осторожно, — поспешно сказал ей Тео, увидев длинные прорези на своем столе, и улыбка поползла по его губам. — Спрячь свои коготочки. Не думаю, что кто-то вокруг, кроме меня, оценит это должным образом. Девушка поспешно отвернулась от него и постаралась сосредоточиться на своем якоре. Думай о Стайлзе. Думай о его улыбке, о его успокаивающем тембре голоса. Вспомни аромат парфюма Стилински. Мускатный орех, гвоздика и мандарины. Не смей думать о том, что каждый твой ночной кошмар чертов Тео Рэйкен пускает тебе пулю в живот, Малия. Последние слова ее сознание просто проорало. Ни черта не помогало. Стайлз больше не ее якорь и следовало бы уже давно смириться с этим. Малия не понимала, как сердце можно разбить, но отчетливо ощущала ноющую пустоту в груди, вызываемую мыслями о бывшем. Так нужно сконцентрироваться на… Господи, какой вообще сейчас предмет они изучают? Малия закрыла исчерканный красным маркером учебник и изучила обложку. Экономика. Прекрасно. Девушка тяжело вздохнула и, наверное, в первый раз подняла взгляд на доску, сплошь исписанную непонятными ей формулами и графиками. Она в очередной раз мысленно прокляла Скотта МакКолла за то, что не дал ей спокойно наслаждаться жизнью в лесных просторах. Чувствовать безграничную свободу, бегая в пушистой теплой волчьей шкуре и вгрызаться в свежее мясо еще не испустившей дух добычи, чувствуя как капли крови жертвы сочатся по подбородку. Хейл встрепенулась, замечая, что снова поплыла в своих размышлениях. Желая сделать хоть что-то, она открыла абсолютно чистую тетрадь в клетку и начала старательно перерисовывать графики спроса и предложения, закусив губу. С красивым оформлением записей, красочными заголовками и ровными линиями у нее не было совершенно никаких проблем. Давалось бы понимание материала так же легко. — Ты такими темпами на второй год останешься, — вновь раздался едва слышный, язвительный шепот ей на ухо. Малия с силой сжала карандаш в руке и шумно выдохнула, раздувая ноздри. Она точно прикончит его после занятий. — Это не так уж и сложно, как кажется на первый взгляд. Я могу помочь тебе. — Мест больше не нашлось? Специально около меня сел? — поинтересовалась она. — Просто услышал твой пульс и подумал, что ты сама этого хочешь. С оглушительным треском карандаш разламывается на две части и с глухим стуком падает на парту. Тео сзади фыркает. Похоже, его изрядно веселит данная ситуация. Этакая игра «доведи до чертиков Малию Хейл». Она переводит взгляд на чертовы настенные часы, и с облегчением замечает, что до окончания занятия осталось всего три минуты. Девушка поспешно запихивает все вещи в сумку и чуть ли не скулит от приятного предвкушения долгожданной свободы. Сейчас она зайдет в супермаркет, купит своих любимых ореховых батончиков и поедет домой. Где есть кондиционер, кола со льдом, а главное — никакой долбаной учебы. И никакого Тео Рэйкена. Звучит так страстно ей желаемый звонок и Малия пулей подскакивает со своего места и спешит к дверям, где начинает скапливаться толпа учеников. Девушка едва слышно шипит, когда люди, словно бешеные животные, начинают ломиться к выходу, то и дело задевая ее. — Подожди, — Тео слегка останавливает ее за плечо. — Нужно поговорить. Бешенство будто одной секундной вспышкой растеклось по венам и взбурлило в жилах, рассылая в каждую клеточку организма импульсы непосильной злобы. Господи, оставит он ее когда-нибудь в покое или нет? Хейл невозмутимо делает вид, что не слышит его и быстрыми шагами двигается по школьному двору. Терпение — добродетель. Просто досчитай до пяти и успокойся. Пять… Слышит, как его пульс учащается, и он тоже ускоряется, чтобы догнать ее. Четыре… В ноздри ударяет запах нервозности и еще чего-то… Три… Кажется это кофе с какой-то странной примесью. Два… — Может, хватит уже убегать от меня? Я просто хотел спросить у тебя, где Скотт. Думаю, после того, как я спас ваши задницы перед призрачными всадниками, рискуя своей, то заслужил себе местечко в стае. Один. Малия почувствовала, что просто разорвется от переполняющего ее гнева, если немедленно не ответит ему. — Ты это серьезно? — грубо бросает, разворачиваясь к нему лицом, и, к своему удивлению, видит, что он совершенно серьезен, без тени своей идиотской ухмылочки. — Ты думаешь, мы такие кретины, чтобы бесконечно наступать на одни и те же грабли? — Ты же знаешь, — Тео устало вздохнул, словно тысячный раз повторяя один и тот же текст, без надежды достучаться до нее. — Хотя нет, ты даже представить не можешь, через что я прошел в аду. — Мне все равно, что с тобой там делали, — выплюнула она ему в лицо. — За все, что ты натворил, ты вечно должен гореть там красным пламенем и бегать по девяти его кругам как гребаный хомяк в своем колесе. Как у тебя вообще совести хватает дважды пускать мне пулю в живот, а потом приходить снова и снова со своей ухмыляющейся рожей, которую так и охота разорвать на части? Меня уже трясет от одного твоего вида, потому что последние месяцы я не могу нормально спать без снотворного, я снова и снова прохожу через все это в своих ночных кошмарах. Хейл было все равно, кто услышит ее громкий крик. Девушку трясло, практически колотило. Она не верила, что сейчас взяла и выложила ему все. Все, что терзало ее, мучило, убивало. Просто взяла и вывернула душу наизнанку перед чертовым ублюдком. — Малия, — тихо произнес он, не отрывая от нее взгляда. Ни одна мышца на его лице не дрогнула и он продолжил холодно смотреть в переполненные обидой и яростью до основания глаза девушки. — Я стрелял в тебя только один раз. — Мне плевать, — выкрикнула она. В носу противно защипало. — Мне абсолютно похер, стрелял ты один раз или расстреливал меня очередью патронов, это не меняет того факта, что ты предал меня. Снова отвернулась от него и решительным быстрым шагом отправилась к своему автомобилю. Она злилась на себя, за минутную слабость, за эмоции, за то, что глаза начинали слезиться и соленая жидкость, смешивающаяся с тушью, больно разъедала слизистую оболочку. Идиотка. Спрячь быстрее свои сопли, что ты тут распустила, пока никто не увидел. — Малия! Да стой же. Быстрее добраться до серебристой тойоты и запереться в салоне. Девушка не успела даже разблокировать автомобиль, когда прямо над ее ухом с распарывающим воздух свистом пролетела стрела и попала прямо в лобовое стекло своим наконечником. По нему паутиной поползла огромная трещина. Малия испуганно крутанулась вокруг, стараясь понять, где скрывается стрелок. От второй стрелы замешкавшуюся девушку спас Тео, резко дернув ее за руки. Хейл потеряла равновесие и упала на землю прямо за ним. — Охотники, — изумленно проговорил Рэйкен, ловя на себе полный непонимания и испуга взгляд девушки. — Сейчас аккуратно и быстро залезай в машину и сразу же дави на газ, поняла? Малия! Он закричал, пытаясь вывести ее из оцепенения. Охотники в Бейкон Хиллс? Снова? Хейл вздрогнула и, наконец, пошевелилась, осторожно подползая к дверце автомобиля. Она нажала на ручку и услышала, как что-то с глухим стуком упало около нее. Пространство заполонил густой белый дым. Малия слышала, как Тео что-то кричал, но его голос медленно растворялся в темноте.