Слушая своё сердце

Когда Куроко проявился как полноценная омега, ему было двенадцать. И ему было страшно и больно. Он изнывал и желал, чтобы Мурасакибара — его истинная пара — немедленно явился к нему. Всё тело горело и было мокрым и скользким; простыни намокли от его естественной смазки. А комната после течки провоняла феромонами омеги, готовой к спариванию и деторождению. Отныне лёгкий флёр цветочного букета навеки изменился и усилился. После такой болезненной течки врач ему прописал подавители, которые не отменяли течки, но подавляли их последствия. И Куроко был рад и этому. Но проблемы начались в старшей школе, когда многие из его одноклассников презентовались омегами и альфами, большинство из которых были свободными по каким-либо причинам. Даже несмотря на то, что его запах был слабее, чем у других омег, с ним часто и неловко пытались заигрывать альфы, которые пренебрегали своими истинными партнёрами. А иногда и зажимали по углам, чтобы подразнить и поиздеваться. И тогда он познакомился с Кагами Тайгой. Он словно внушительная скала только одним своим видом смог распугать неотёсанных ухажёров Куроко. В молодом альфе бурлила необузданная сила, что даже Тецуя едва не запищал от таких сильных феромонов. — Ты знаешь, где можно записаться в баскетбольный клуб? — спросил он его тогда, пригвоздив взглядом. В ответ Куроко смог только кивнуть, боясь, что если он раскроет рот, то обязательно заскулит в его присутствии. С тех самых пор они смогли найти общий язык и сдружиться. Кагами часто помогал ему в тренировках по баскетболу, а Куроко (вместе с остальной командой) помогал подготовиться тому к экзаменам. Тогда ему даже пришлось пожертвовать своим карандашом на удачу, подаренным на память Мидоримой ещё в начальной школе. После очередной тренировки они оба направились в полюбившуюся им обоим закусочную. Кагами заказал огромное количество бургеров, а Куроко — любимый ванильный шейк. Они, не сговариваясь, сели за свободный столик рядом с окном. Тайга раскрыл бумажную упаковку и взглянул на своё отражение в стекле. — Знаешь, Куроко, когда мне будет восемнадцать, то Тацуе уже будет двадцать пять. Он много добьётся к этому возрасту, а что я? Я буду тем же мальчишкой, что и много лет назад. Что я могу дать своему истинному партнёру, когда я даже не способен содержать себя? Тецуя пронзительно посмотрел на профиль Тайги и кивнул, соглашаясь со всем вышесказанным. Куроко и сам об этом думал, ведь сейчас он ничего из себя не представляет. Мурасакибаре к его восемнадцатилетию будет уже двадцать четыре, его пара к этому времени закончит ВУЗ и, возможно, получит высокооплачиваемую работу. Куроко же будет всего лишь подростком, который только-только окончил старшую школу. Совсем ещё неоперившийся птенец. — Я понимаю твои чувства, Кагами-кун, — после небольшого промедления ответил Тецуя, также разглядывая прохожих через окно. — Мне бы хотелось быть достойным Мурасакибары-сана. Быть равным ему. — Тогда давай добьёмся этого вместе! — улыбнулся Тайга и протянул вперёд кулак, его одноклассник улыбнулся и ответил ему тем же, ударяя своим кулаком.

***

Мурасакибара смог, наконец, открыть свою первую кондитерскую, чему он был так рад. Молодой мужчина, отучившись на кондитера, не без помощи родителей скопил немного денег и выкупил небольшое помещение, подходящее для его цели. Он работал во время своего обучения с различными кондитерами и терпел много неудач, чтобы достичь своей мечты. Ацуши переступил порог своей кондитерской. — Ну как, нравится? — с улыбкой спросил его старший брат. — Рабочие постарались, — отметил он, рассматривая обстановку кондитерской. Дизайн и проектировку Мурасакибаре помог создать Химуро, и теперь, смотря на плоды их совместного творения, он не мог не гордиться собой. После того происшествия во время течки Тацуи Ацуши смог простить его и продолжить общение, но того же доверия уже не было. Мурасакибара улыбнулся: — Это лучшее, что происходило со мной, — а после с заминкой добавил: — Конечно, не считая времени, проведённого с Курочином. Мужчина рядом кивнул, его глупый младший брат сильно изменился, конечно, в лучшую сторону. Он упорно трудился и многого достиг, чтобы Куроко в будущем ни в чём не нуждался. Старший брат даже примерно не представлял, что чувствовал Ацуши, разделённый со своей истинной парой. И теперь перед ним стоял взрослый мужчина, который может взять под свою ответственность связанную с ним пару. — Ах да, забыл тебе передать письмо. Оно по ошибке пришло к родителям, — брат протянул ему нераскрытый конверт. Тот резко выхватил из рук брата письмо и неаккуратно раскрыл конверт. Он так долго ждал письма от матери Куроко, что его совсем ничего теперь не волновало. Ацуши, не читая письма, взволнованно посмотрел на фотографию Тецуи в баскетбольной форме старшей школы Сейрин. Его маленький Куроко вступил в баскетбольный клуб, мечтая быть таким же игроком, каким он был когда-то. Ацуши улыбнулся этому, он уверен — его истинный партнёр непревзойдённый баскетболист. Мужчина провёл пальцем по фотокарточке и принялся читать письмо. Лиловые глаза быстро бегали по написанным строчкам, а после он взволнованно посмотрел на брата. — У него сегодня игра! Финал! — чуть ли не кричал он и принялся собираться. — Почему я получаю это письмо только сейчас, нии-сан?! Мне нужно переодеться, я же не могу пойти к Курочину в этом! Наблюдая за метаниями Ацуши, мужчина усмехнулся. — По-моему, ты выглядишь довольно презентабельно. Чем плохи твои вещи? — Ты не видишь, что я не могу появиться в этом?! — указывая на свою повседневную одежду, воскликнул он. — Курочин подумает, что я безответственный и инфантильный! — Так это же правда, — вновь усмехнулся мужчина. Мурасакибара гневно посмотрел на него и возвысился над братом, который, к слову, всё-таки был ниже Ацуши. — Ладно, ладно, — примирительно поднял руки он. — Но если ты не отправишься сейчас, то точно опоздаешь на игру. Мурасакибаре пришлось согласиться с братом: если он хочет посмотреть на игру Куроко, ему нужно поторопиться и отправиться сейчас. Молодой мужчина широкими шагами направился к выходу и, словно опомнившись, остановился у выхода, разворачиваясь к брату. — Нии-сан, скоро должны привезти оборудование для кухни, не мог бы ты остаться и дождаться его? — Что же не сделаешь для младшего брата, — усмехнулся тот в ответ и кинул ему ключи от своей машины. — Спасибо, нии-сан! — счастливо улыбнулся Ацуши и буквально рванул на выход. Его ждал Куроко, которого он не видел десять лет! И хоть Мурасакибара наблюдал взросление своей пары по полученным фотографиям, он с замиранием сердца ожидал долгожданной встречи с Куроко.

***

Люди рассаживались по своим местам, обсуждая довольно молодую и многообещающую команду школы Сейрин. Мурасакибара раскрыл упаковку чипсов, чтобы не думать о предстоящей встрече. Он так сильно волновался об этом, что не мог даже почувствовать вкус еды. А если он разочарует Куроко? Или он посчитает Ацуши слишком старым и уйдёт от него?! Всё-таки разница в семь лет! Но ради Куроко он готов работать над собой, чтобы они могли быть вместе. Мурасакибара и так долго ждал, когда они смогут воссоединиться, и сейчас не отступит от Куроко, ни за что! — Ацуши? Мурасакибара развернулся на голос и увидел Акаши. Тот поприветствовал его кивком головы. Ацуши не мог сказать точно, но создавалось впечатление, что Акаши смягчился — это было видно по взгляду. Не было той холодной и удушающей силы в нём, но Мурасакибара точно не мог сказать, что для этого послужило. Он сделал глубокий вдох и понял: Сейджуро нашёл свою пару. Возможно, это её заслуга. — Акачин, привет, — меланхолично поздоровался мужчина. — А ты что здесь делаешь? — Я пришёл на игру своей пары, — уголками губ улыбнулся тот. — Он в команде Тецуи. Когда тот попросил у меня помощи насчёт баскетбола в начале старшей школы, я встретил своего истинного партнёра. Его зовут Фурихата Коки, он под двенадцатым номером. — Курочин просил у тебя совета? Зачем? — Тецуя действительно стремится быть равным тебе, Ацуши, — усмехнулся Акаши и посмотрел на баскетбольную площадку, где уже собрались игроки для поклона и приветствия друг друга. — Но не всем дан талант, поэтому я помог ему найти своё место на площадке. Ацуши нахмурился, бессменный капитан Поколения Чудес любил говорить загадками, что очень раздражало Мурасакибару. Он понял, что более развёрнутого ответа не получит от Акаши, и тоже устремил взгляд на площадку. Лиловые глаза тут же заметили Куроко, он стал таким взрослым. Вскоре Тецуя окончит старшую школу и, Мурасакибара не сомневался, поступит в Токийский институт — его паре это по силам. Рядом с Куроко стоял высокий альфа, о чём-то разговаривая с его истинным партнёром. То, что тот парень альфа, Мурасакибара понял сразу, даже не чувствуя его запаха, — у того словно была аура хищника. Ацуши едва не зарычал. — Я тоже ревную, когда вижу их вместе, — послышался знакомый голос позади него. Мужчина развернулся и увидел перед собой человека, которого меньше всего ожидал здесь встретить. — Мурочин? — Привет, Ацуши, — улыбнулся Химуро своему давнему другу. — Тоже пришёл посмотреть на игру своей пары? Мурасакибара только кивнул и вновь посмотрел на площадку, где тренер Сейрин — девочка, которая немногим старше самих баскетболистов, — информировала игроков о предстоящей игре. Так, значит, тот парень — истинный партнёр Химуры. Как его звали? Кагами Тайга, кажется. Что за странное переплетение судеб, улыбнулся про себя мужчина. Когда прозвучал сигнал о начале игры, все трое устремили взгляды на площадку, и каждый из них смотрел только на своего партнёра. Мурасакибара резко вздохнул — Куроко был неподражаем. Возможно, для самого Ацуши Тецуя всегда был центром его мира и он никогда не потеряет его из своего поля зрения, но для других он был не настолько ярок и заметен, чем тот и пользовался, ускользая от противников и отдавая своим товарищам невидимые для всех пасы. Теперь он понимал, что хотел ему сказать Акаши. Он научил Куроко использовать свою неприметность, чтобы обыгрывать соперников на площадке. Он мельком посмотрел на своего бывшего капитана и усмехнулся: Акачин действительно может найти сильные и слабые стороны людей, раскрывая таланты игроков. Ацуши все таймы напряжённо смотрел на игру, Сейрин действительно была потрясающей командой. Возможно, они даже смогли бы победить баскетболистов Поколения Чудес, но Мурасакибара тут же отмахнулся от этой мысли. Не то, чтобы это задело его гордость (да, задело), но он бы не хотел играть против Куроко. А лучше играть с ним в одной команде, этот вариант больше других устроил бы мужчину. — Смотря на игру Тецуи, я немного преисполнен гордостью, — произнёс Акаши. — Да, Курочин удивительный! Сейджуро с пониманием посмотрел на своего бывшего одноклассника, ощущая ту же гордость и за свою пару. Всё же узы, соединяющие пару, делают невообразимые вещи с человеком. Акаши бы никогда не подумал, что в нём есть столько тепла и мягкости по отношению к другому человеку, пока молодой мужчина не встретил своего Коки. Он улыбнулся и ласково посмотрел на игрока Сейрин под двенадцатым номером. Тот словно почувствовал направленный на него взгляд и обернулся и посмотрел наверх, где расположился Акаши. Фурихата смущённо улыбнулся мужчине и тут же отвернулся, отчаянно краснея. Сейджуро усмехнулся про себя, всё-таки Коки действительно делает его счастливым, даже не прилагая особых усилий для этого. — Акачин, ты стал мягче, — заметил Мурасакибара и посмотрел на своего бывшего капитана. — А ты стал более ответственным, Ацуши, — парировал Акаши. — Твоя правда, — улыбнулся мужчина в ответ.

***

После финального гудка и оглашения победы старшей школы Сейрин со счётом 106:105[1], обе команды построились для поклона. Мурасакибара не мог не смотреть на Куроко, даже когда тот находился на скамейке. Мужчина выдохнул всё напряжение, и его плечи расслабленно опустились. Он не заметил, как всю игру напряжённо наблюдал и сильно переживал за Тецую, и только сейчас смог расслабиться. Ацуши улыбнулся, когда ребята из Сейрин радостно вскрикнули, знаменуя свою победу. Даже Куроко, обычно очень тихий ребёнок, на радостях прокричал вместе со всеми. Возможно, этого Мурасакибара не сможет понять, но он очень рад за своего партнёра. Мурасакибара вздохнул и резко сорвался, потому что… Да почему он должен что-то объяснять?! Он не видел Куроко десять лет! Это единственное объяснение, которое можно от него дождаться. Он бежал и перепрыгивал через ступеньки, едва не сшибая случайных людей на своём пути. Мужчина остановился возле раздевалки команды Сейрин и прислонился плечом к стене напротив двери. Мурасакибара посмотрел вниз, его руки дрожали. Он сжал их в кулаки, но, казалось, дрожь перешла на всё тело. — Успокойся, — твёрдо произнёс он. Ацуши чувствовал себя незрелым подростком, не таким он должен предстать перед Куроко. Он хотел быть взрослым и ответственным мужчиной, с которым Тецуя почувствует себя в безопасности. А сейчас Мурасакибара дрожал перед первой после стольких лет встречей! — Мурасакибара-сан? — отвлёк его мягкий голос Куроко. Мурасакибара вздохнул и буквально утонул в аромате его истинной пары. Он был настолько ярок и многогранен, что Ацуши едва не задохнулся. — Здравствуй, Мурасакибара-сан. — Курочин, — он был благодарен небесам за то, что его голос в тот момент не дрожал, как у какой-нибудь старшеклассницы во время признания в любви. — Курочин, я так скучал. Он в два шага сократил разделяющее их расстояние и прижал его к своей груди, кончиком носа зарываясь в светлую макушку, где запах был сильнее всего. Мурасакибара всё крепче и крепче прижимал к себе Куроко, пока не услышал сдавленный вздох своей пары. Мужчина тут же отпустил старшеклассника и отошёл назад, почему-то ощущая себя нашкодившим котёнком, которого поймали за воровством сметаны. — Прости, я не хотел делать тебе больно, Курочин. — Мурасаки… бара… сан, — сдавленно произнёс Тецуя и преодолел расстояние между ними, утыкаясь лбом в крепкую грудь мужчины. — Мне так жарко… словно течка началась, — он поднял на мужчину свои глаза и пронзительно посмотрел, отчего Мурасакибара едва не поперхнулся воздухом. Ацуши обнял свою пару и огляделся: на них косо смотрели и мужчина заметил несколько заинтересованных взглядов. Он предостерегающе зарычал: «Он мой!», отпугивая соперников. Мурасакибара снял с себя ветровку и накинул её на плечи Куроко, тот тут же зарылся в ворот накинутой ветровки и глубоко вдохнул, едва ли не дрожа. — Курочин, — неслышно произнёс Мурасакибара и поднял ахнувшего Тецую на руки. Он устремился к выходу, отпугивая незадачливых прохожих. Куроко взволнованно смотрел на него и прижимался к его груди. Они снова вместе. Они снова вместе! И теперь никто и ничто не встанет у них на пути. Подросток не помнил дороги и как оказался в квартире Мурасакибары. Он помнил лишь мягкие поцелуи и тёплые объятия. Куроко много раз представлял эти руки на своей коже, которые сейчас едва ли не царапали его спину, раздевая; эти губы, слегка обветренные и с небольшой трещинкой в уголке; и этот сильный запах его пары, похожий на запах асфальта после дождя. Мурасакибара едва мог держать себя в узде. О, сколько раз эти картины мелькали в его голове! Его губы целовали тонкую шею, слегка царапая зубами молочную кожу. Сильный аромат наполнял его лёгкие, он готов был дышать им всю оставшуюся жизнь. Он согласен, чтобы этот запах цветочного букета заменил ему воздух. Крепкие сильные руки дрожали, ему хотелось прижать до боли к себе Куроко, повторяя все изгибы тела его пары. Под ними сбилась простынь ужасным неудобным комком под ногами, но Мурасакибара едва ли мог оторваться от своего партнёра. Тёплые и жёсткие губы Ацуши целовали мягкую кожу. Боги, он даже не мог такое вообразить! Его уши ласкали короткие вздохи и тихие стоны Куроко, когда мужчина целовал и кусал его шею. — Мурасакибара-сан, я… — подросток запнулся и прижался к голой груди мужчины, пряча пунцовое лицо. — Я хочу больше. Его тихий молящий голос послужил зелёным сигналом для Ацуши. Мужчина отстранился от любовника и поспешно снял с обоих нижнее бельё, и тут же накрыл собой маленькое тело Куроко. Он целовал и ловил безмолвные стоны своими губами, мягко раздвигая ноги Тецуи. Подросток смущённо зажмурился, но позволил партнёру продолжить. Мурасакибара сполз вниз, целуя выступающие тазовые косточки. Мягкий язык прикоснулся к головке члена, отвлекая от пальцев, массирующих сфинктер. Едва ли они оба могли ясно соображать, полностью отдавшись своей страсти. Мягкий и влажный язык Мурасакибары коснулся сжатых мышц, проникая внутрь вместе с пальцами. Куроко под ним ахнул, вцепившись пальцами в длинные волосы любовника. — Курочин невероятно сладкий, — радостно произнёс Ацуши, приподнимаясь над своей парой. На языке всё ещё ощущался вкус смазки с едва заметной кислинкой. Он с любопытством и восторгом смотрел на красное лицо любовника, когда его длинные пальцы входили в маленькое тело Куроко. Тот сжимал ноги и просил больше, цепляясь за широкие плечи Мурасакибары. Ацуши вылизывал и целовал дорожки слёз и хмыкал на каждую просьбу своей истинной пары, едва ли торопясь исполнить хоть что-то из сказанного омегой. Он хотел насладиться каждым оттенком эмоций, что мелькали в голубизне глаз Куроко; исступлённо целовать тонкую и бледную кожу, оставляя на ней красные следы от засосов и укусов; проникать пальцами в поджарое тело любовника, заставляя его всё больше и больше распаляться и умоляюще шептать свои неисполненные просьбы. Это была его изощрённая месть за те долгие годы одиночества, излитые слёзы в подушку и бесконечные ночи с мучительными и оттого невероятно красочными картинками перед глазами. О, сколько раз он себе это представлял! Как он доводит Куроко до исступления и болезненного возбуждения, как его ласкающий слух голос ломается на выдохе стоном… Лиловые глаза с несвойственной жадностью смотрели и запоминали, как Тецуя со стоном молил его, опаляя жарким дыханием шею любовника. Мурасакибара хотел впитать каждое мгновение, каждую секунду этого безумия, словно доказывая себе, что это реальность, а не очередной сон, заканчивающийся болезненным возбуждением. Он ненасытно терзал губы своего истинного партнёра, неистово вылизывая рот. — Мурасакибара-сан, пожалуйста, — безумно шептал ему на ухо Куроко. Его тонкие руки притянули к себе ближе. — Дай мне почувствовать тебя… я так давно этого хотел. Пожалуйста, Мурасакибара-сан, войди в меня… Ацуши хотел бы продлить эту пытку, но едва ли ему хватит на это выдержки, когда его член был болезненно возбуждён и истекал естественной смазкой. Сильные руки резко приподняли ноги Куроко, притягивая ближе. Мурасакибара навис над ним и вошёл в распластанное тело, довольно жмурясь. Теснота и жар тела его любовника доводили его до сумасшествия, когда он неудержимо входил в Куроко, крадя его дыхание и стоны. Пожалуйста, пусть этот день никогда не закончится! — Курочин, — совершенно обезумев, позвал Мурасакибара. Его губы жадно целовали Куроко. — Курочин, я люблю тебя, только тебя, мой Курочин… Тецуя. Мой, мой, мой, мой! Куроко смотрел на своего любовника, не имея возможности ответить на долгожданное признание Ацуши. С каждым сильным и глубоким толчком его словно выкидывало из сознания, где было лишь море удовольствия и безумие страсти, когда хочется царапать ногтями натренированную спину и возбуждённо целовать жёсткие, обветренные губы своего партнёра. Тёмные низменные желания и животные инстинкты правили ими, позволяя забыть чувство жуткого бескрайнего одиночества и воссоединяя истинную пару. Мурасакибара вышел из жаркой тесноты и перевернул Куроко, заставляя того приподняться, и вновь вошёл до конца одним слитым движением. Из глубин его сознания вырвался рык, и Мурасакибара, склоняясь над миниатюрным телом Куроко, отчаянно начал вылизывать загривок, там, где будет его метка. Куроко громко застонал и вздрогнул, когда ощутил острые зубы на своей шее. В голове словно взорвались тысячи фейерверков, и в это мгновение всё встало на свои места. Не было до и после; казалось, существовали в целом мире только они вдвоём. Больше никого. И этого достаточно, чтобы кончить и стиснуть в себе крупный член Мурасакибары. Тот едва успел выйти, изливаясь на спину своего любовника.

***

С рассветом Мурасакибара позволил себе закрыть глаза и уткнуться в светлую макушку Куроко. Он вновь облизал свою метку и счастливо зажмурился, словно попробовал новый вкус любимой марки снэков. Тецуя захихикал: — Щекотно, Мурасакибара-сан. Твои волосы!.. Мужчина улыбнулся, словно сытый кот, и начал яростно щекотать активно сопротивляющегося и безудержно смеющегося подростка. — Пре-прекрати, пожалуй-ста! Мура-сакибара… сан! — Не могу, Курочин, я влюблён в твой смех, — честно ответил Ацуши, но, несмотря на свои слова, всё же прекратил. — Я люблю тебя, Курочин. И мы снова вместе, и ты от меня уже не убежишь! Мы теперь будем жить вместе… — Прости, Мурасакибара-сан, — перебил того Куроко, поворачиваясь к нему лицом. — Я поступаю в Киотский институт… — В Киотский?.. — удивлённо спросил он у своего любовника. — Это же так далеко от Токио! — Мурасакибара-сан уже многого достиг, и скоро ты открываешь свою собственную кондитерскую, а мне до выпуска ещё два месяца. И я хочу быть достойным тебя партнёром, Мурасакибара-сан! — жарко произнёс Куроко так, что мужчине не осталось другого выхода, кроме как согласиться с решением подростка. Всё же ему досталась очень своенравная и упрямая пара. — Значит, Киотский институт, да? — его руки обняли и прижали к груди Куроко. Лиловые глаза задумчиво посмотрели на белый потолок. — Когда ты окончишь его, мне будет тридцать. Я буду совсем старым и ненужным тебе. У меня начнётся кризис среднего возраста, и я стану совсем невыносим. И ты найдёшь себе кого-нибудь помоложе и бросишь меня… Его заткнул Куроко, обжигая губы Мурасакибары поцелуем. — Я никогда не смогу полюбить кого-нибудь другого, Мурасакибара-сан. Я люблю только тебя. И твои слова делают мне больно. Неужели я такой ненадёжный и не заслуживаю твоего доверия? — Прости, Курочин, ты прав. И есть же прямой синкансэн в Киото, всего лишь два с половиной часа пути. И я всегда могу открыть там свою кондитерскую, да? — Мурасакибара-сан, ты совершенно невозможен! — улыбнулся Тецуя и утянул Ацуши в головокружительный поцелуй. [1] 106:105 — кто не помнит, с этим счётом Сейрин победили в финале Ракузан. Ещё одно примечание от автора (пишу в конце, потому что не хотела спойлерить некоторые вещи): Я вначале хотела, чтобы все ПЧ присутствовали, но потом подумала, что достаточно Химуры и Акаши, так как у тех есть причина находиться на игре, а вот у других эта причина навряд ли найдётся. Спасибо, что прочли! У меня достаточно идей об этой паре, так что это не последняя работа по МураКуро! ~