Любовь любит случайности

      Утро бывает разное. Оно может приходить с первыми лучами солнца, в тот самый миг, когда даже росса поддается их магии, печально погибая. Для других оно врывается с запахом терпкого кофе, что будоражит кровь, или же с ароматом душистого чая, который пробуждает улыбку. Утро бывает разным: солнечным, дождливым, пасмурным, угрюмым и даже печальным. Однако даже в темные моменты самой яркой части дня есть проблеск света. Крошечный огонек счастья, тот самый последний листок на голых зимних деревьях. Он всегда рядом, стоит лишь пожелать его увидеть; разглядеть в потоке тьмы.       Клауса переполняло то самое чувство этой невидимой эйфории рядом с этой девушкой. Именно она и была тем самым лучом света в его утро. Майклсон уже минут десять не прерывно наблюдал за блондинкой, подобно тому, если бы он хотел запомнить каждую линию на ее лице. А он на самом деле хотел. Признаться честно, Никлаус боялся ее реакции, стоит ему упомянуть о споре, который уже не имел никакого значения. Однако его преследовала навязчиво чувство лжи, что-то отдаленно напоминающее скрежет совести, которая до этого мирно спала. Клаус понимал, что девушки стоит знать правду, и именно он и собирался ее поведать. Возможно не сейчас, даже не сегодня.       Голубые глаза блондинки медленно открылись, и стоило им узреть рядом лежавшего британца, как сонная улыбка заплясала на ее лице. Девушка медленно провела ладонью по его щеке, ощущая легкую щетину Майклсона, которая была ему к лицу. Никлаус, все в той же тишине, перехватил ее нежную ручку, бережно поднося к своим губам, оставляя поцелуй.       Вчера он произнес слова о любви, а девушка так и не успела сказать ничего в ответ. Они вернулись слишком поздно, и просто уснули в объятиях друг друга. Наверное, Форбс больше всего ценила в этом мужчине, тот факт, что он не пытался затащить ее в постель. Хотя она и так прекрасно знала, что именно этого он хотел на первом свидании. — Клаус, — шепотом начала блондинка, смотря в зеленые глаза собеседника, — я должна, наверное, что-то сказать. — Ты уже говоришь, милая, — усмехнулся тот, заключая девушку в свои объятия.       Теперь ее головка покоилась на его груди, а он перебирал пряди ее пшеничных волос, что раскинулись на спине. — Клаус, ну я же серьёзно, — возмутилась блондинка.       Нехотя она покидает ключи его нежных объятий. Вся тяжесть взгляда этих сапфировых алмазов упирается в молодого человека, который все с той же улыбкой, что торжественно освещала его ямочки, смотрел в ответ. Она приподнялась на локтях, а после и вовсе заняла сидячее положение. — Прости за вчера, ладно? — Ты о чем? — Своими действиями я буквально вынудила сказать тебя, что ты меня любишь. Я пойму, если это не так… Это же вполне естественно. Мы… — Так, Кэролайн, остановись, — требовательно произнес мужчина. Он так же садится на кровати, аккуратно заправляя пряди ее волос за ухо, а затем обхватывает ее личико. — Ты не вынуждала меня, ясно? Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты это знала. Я не привык разбрасываться подобными словами и говорю их крайне редко. Но я люблю тебя.       Очередное «Клаус», будучи наполнено нежным трепетом, срывается с ее губ. Блондинка не успевает произнести ничего более, как Майклсон вновь атакует ее губы поцелуем, который сразу же углубляет до придела. Его прохладные руки скользят вниз, достигая тоненькой талии, после чего и вовсе проникают под легкую ткань ночной рубашки девушки. Прошло всего лишь мгновение, когда их желание овладеть друг другом, стало отдавать неистовым жаром. Клаус властно опустил девушку на кровать, не прерывая страстных поцелуев.       Игра начала набирать обороты, когда незваный гость принялся звонить в дверь. И как бы молодые люди не пытались не обращать внимание на это, гость был слишком настырным. Терпение лопнуло у обоих. Кэролайн вновь натянула свое ночное одеяние, которое уже успела оказаться на полу, и поплелась к двери. Блондинка предполагала, кто же это мог быть. В прочем и вариант у нее был лишь один — Ребекка. Так что, приготовив, уже тираду, она открыла двери. — Эм… Кто вы? Кого Вам? — растерялась девушка, узрев в дверном проеме совершенно не знакомого мужчину. — Я ищу своего друга, — почтительно произнес шатен, окидывая девушку заинтересованным взглядом. Взглядом, который пугал блондинку. — Вы ошиблись. Простите, — поспешила ответить Кэролайн, с намерением закрыть двери. — Что ещё? — недовольно произнесла та, когда мужчина не дал ей совершить ее намерения. — Милая, кто там? — донесся весьма обеспокоенный голос Клауса, а через мгновение и сам он появился в коридоре. — Деймон? — А я ведь говорил, что ищу друга, — обращается к блондинке Сальваторе, нехотя переводя взгляд на Клауса. — Так и знал, что найду тебя здесь. — Нашел? Молодец. Что нужно? — И ты даже не представишь меня своей очаровательной… — он нарочно сделал паузу, подбирая самое точное описание, — эм… девушки? С манерами у него всегда было напряжено, — продолжает болтовню Сальваторе, вновь обращаясь к Форбс. — Деймон. — Кэролайн, — произносит она, явно смущаясь.       Деймон подносит ее руку к своим губам, подобно настоящему джентльмену. Его лицо сияет улыбкой, и в этот момент девушка узнает в нем того самого парня, с которым и настигла Клауса в тот день в парке. — Все? Познакомился? — раздраженно спрашивает Клаус, которому это все отнюдь не по душе. — Зачем приходил? — У нас сегодня деловая, ну или очередная, встреча с Марселем забыл? — Чёрт! — сквозь зубы выдает мужчина, который предпочел бы забыть. — Кэр… — Я понимаю, — отзывается девушка, едва заметно кивая головой. — Мне тоже пора на работу. — Подвести? — тут же предложил шатен. — Не стоит. Предпочитаю ходить пешком. — Я позвоню позже, — заботливо произносит Майклсон, уже готовый покинуть апартаменты. Однако его взгляд в очередной раз останавливается на девушки. — Помни, что я сказал. — Помню. И я тоже, — выдает она, ни на минуту не скрывая улыбку.       «Я люблю тебя» — кричит один лишь ее взгляд, а он понимает. Вновь притягивая ее к себе, с той самой любовь оставляет еще один поцелуй. — Кхм… Клаус, мы опаздываем, — нарушает эту идиллию Деймон. — Я позвоню, — повторяется мужчина, скрывая за дверью. — А ты оказывается романтик, Майклсон. — Какого черта ты пришел к ней? Позвонить мне не мог? — А что такое? Боишься, что твоя Барби поймет, что я лучше и уйдет ко мне? — шутит Сальваторе, однако его чувство юмора остается недооцененным. — Молчу-молчу, — тут же добавляет тот, поднимая руки вверх, словно сдается.       Клаус лишь раздраженно поглядывает на друга, борясь с желанием пару раз ударить шатена. Однако вместо этого, он молча садится в машину, прекрасно понимая, что очередной день пройдет в ожидание о встречи с ней.