Любовь любит случайности

      Бушующие воды океана разбивались о песчаный берег. Прохладный осенний ветер колыхал волны, подобно композитору творил чарующую мелодию, которую никто не слушал. Днем пляж оглушал звон голосов, а ночью никто не приходил послушать сие творение природы. Никто, кроме одной блондинки, которая только на берегу и находила необходимое ей спокойствие. Кэролайн сидела допоздна, а в прочем, скорее до раненного утра, на берегу, наблюдая за красотой океана, а по утра уходила на работу, что располагалась в паре метров.       Прошло около трех месяцев, однако Форбс была уверена, что мимо нее пролетела вся жизнь, отражение которой она находила в белоснежной пене, что выбрасывали на берег волны. Девушка не раз представляла иные исходы этой истории, однако это сильнее ранило душу. Ничего не изменить.       Кэролайн сидела на берегу, держа в руках старую сим-карту. Иногда блондинка готова была вставить ее в телефон, и услышать ту сотню сообщений, что наверняка оставила ей Ребекка, услышать хотя бы одно сообщение оставленное Клаусом. Она так ни разу не спросила Деймона о нем, боясь, узнать ответ. Форбс опасалась узнать, какую боль причинила ему, в той же мере, она боялась узнать, что не вспоминал о ней, хотя знала, что это было лучшим исходом для «них». — Я знала, что найду тебя здесь, — прервал череду размышлений знакомый женский голос. Его обладательница плюхнулась на песок рядом с Форбс. — Я не особо и пряталась, — отозвалась блондинка, посмотрев на собеседницу и натянув улыбку. — Тем более, через полчаса наша смена. — Ты скучаешь по нему? — поинтересовалась брюнетка, которая всегда задавалась этим вопросом, но не решалась произнести его вслух.       Кэролайн издала тяжелый вздох. Елена — девушка, с которой она познакомилась в Орландо, всегда отличалось особой проницательностью. Возможно, причиной этого был тот факт, что они снимали одну квартиру на двоих, работали в одном ресторанчики на берегу, а может Кэролайн все же плохо скрывала свою тоску, однако Елена понимающе смотрела на Форбс, кидала порцию подбадривающей улыбке, когда блондинка в этом нуждалось. — По ком? — Не знаю. Может быть по Деймону? — предположила Гилберт, которая становилась свидетелем их частых разговоров с Сальваторе. — По крайней мере, он единственный с кем ты общаешься. — Нет. Я разговариваю с ним каждый день. Я не скучаю по нему, если только немного. — Но ты скучаешь? — Да, — шепотом отозвалась Кэролайн, а на глазах заблестели слезы. — Я скучаю по своей семье: маме, сестре… — девушка сделала паузу, осознав, что ее голос предательски дрожит, а потом, в едва уловимом шепоте, который смешался с ревом океана, она добавила: — Я скучаю по Клаусу. — Так позвони ему. — Я не могу, — стерев слезы со своего лица, произнесла блондинка. — Есть обстоятельства, которые не позволяют мне сделать этого.       Елена понимающе кивнула головой. Она не хотела терзать подругу расспросами, понимая, что подобная тема приносит ей лишь слезы. Устремляя взгляд карих глаз на бескрайние просторы океана, Елена начала: — Когда я была подростком, у меня была книга. Печальная история о двух людей, которые не могли быть вместе. Обстоятельства не позволяли. Они писали друг другу письма, но никогда их не отправляли. — Почему? — Потому что это причиняло боль. Но все еще думали друг о друге, поэтому помещали свои мысли на бумагу. А затем сжигали, надеясь, что где-то там любящий человек, видит этот огонь надежды, — с этими словами, Елена обратила взгляд на Кэролайн. — Напиши ему письмо, в котором будет все то, что ты хочешь ему сказать. И отпусти. — Это поможет? — Не знаю. — И чем закончилась эта книга? — Они умерли, — пожала плечами Елена, встав со своего места. — Серьезно? — закатила глаза Форбс, следуя за Гилберт. — Я надеялась, на счастливый конец. — Напиши свою книгу и сделай ее счастливой. Начни с письма, — произнесла брюнетка, ласково улыбаясь. — Но пока, с Днем Рождения, Кэролайн, — добавила девушка, протянув Форбс небольшую коробку. — Спасибо, — улыбнулась блондинка, обнимая подругу.       Этот разговор не давал Кэролайн покоя весь день. Она ходила вдоль столиков, с приветливой улыбкой обслуживала клиентов, а все ее мысли были о том письме, которое она никогда не отправит. Несколько строк, которые никто не прочтет. Какая часть ее хотела этого, иная — осознавала, что это станет последней главой их романа.       Стоило лишь солнцу спрятаться за линией горизонта, а шумным клиентам разойтись, как блондинка села за самый дальний столик, поглядывая на пустой лист бумаги. Ей не хотелось прощаться с ним, но жить в воспоминаниях, что походили на сказку, а после оглядываться на суровую реальность — было не выносимо.       «Дорогой, любимый и единственный Клаус.       Знаешь, я часто думаю о том, какой могла быть наша жизнь. Как бы мы ругались, мирились, кричали друг на друга, разбивая посуду. Как бы мы сидели на кухне, а ты рассказывал мне о своем детстве. Как бы мы выбирали имена нашим детям. Как бы я хотела этой жизни…       Я хочу, чтобы ты знал, что если все зависело от меня, я бы не сбежала тогда. Я бы никогда не сбежала от тебя. Потому что люблю. Не важно, сколько времени пройдет, как сложится жизнь, я знаю, что всегда буду любить тебя. Надеюсь, ты простил меня. По крайней мере, хочу в это верить…       Желаю тебе лучшей жизни. Ты этого заслужил.       С любовью, Кэролайн»       Голубые глаза девушки были полны слез. Соленые хрусталики падали на лист бумаги, от чего некоторые строки и вовсе расплылись. Девушка сложила письмо, оставляя поцелуй на клочке, что через пару минут поддастся огню. От одной лишь мысли, что это конец, хотел разрыдаться в голос, чтобы вся боль, что скопилась в столь хрупкой особе, выплеснулась наружу.       Кэролайн открыла окно, и поднесла зажжённую спичку к письму.       Секунда и последние послание ее возлюбленному поглотили голубые языки пламени. Она выпустила горящую бумагу из рук, несколько секунд наблюдая за тем, как порывы ветра уносят его в океан. Возможно, эта история никогда не имела хорошего конца. «Счастливый конец оставляет чувство незаконченности». — Кэр, вот ты где, — и вновь тот веселый голос Елены, который вновь вырывает блондинку из размышлений. — Кэролайн… — смотря на заплаканные глаза подруги, начинает та. — Я написала письмо. Но мне не стало легче, — шептала Форбс, не сдерживая слез. — Я просто в очередной раз поняла, что люблю его. И не представляю своей жизни без него.       Елена, не сказав ни слова, заключила блондинку в ключе своих объятий. Она предоставила той возможность выплакаться. Поглаживая золотистые волосы Форбс, Гилберт, кажется, и вовсе забыла, зачем искала ту. — Боже, Кэр, там приехал твой Деймон. — Кто? — удивилась блондинка. — Деймон. Ну, точнее, он назвался твоим другом. А из друзей у тебя только Деймон, так что это он, — выдала заключение брюнетка. — Сказал, будет ждать тебя на берегу.       Кэролайн в очередной раз обняла Елену, а после с натянутой улыбкой, направилась к месту встречи. Она ждала звонка Сальваторе еще с утра, однако тот упорно игнорировал то, факт что у нее День Рождения. Так, что приготовив ему речь, полную возмущений и упреков, девушка подошла к парню. — Знаешь, Сальваторе, это наглость с твоей стороны, — начала Кэролайн, добавляя бодрости своему голосу.       На лице блондинки играла улыбку, однако стоило мужчине развернуться, как Кэролайн замерла на месте. Тело пронзила дрожь, а предательский ком застрял в горле. Девушка была в состояние лишь энергично хлопать ресницами, едва ли сдерживая слезы. — Полагаю, ты не меня ожидала увидеть, дорогая, — произносит тот, с улыбкой на губах. — Клаус…