Что заставляет нас быть такими?
26 июня 2017 г., 00:46
Каждый человек выбирает определённую модель поведения в обществе, вот только у каждого из нас есть обратная, чёрная сторона, о которой мы зачастую умалчиваем. Кто-то убивает людей, занимается наркотиками, нелегальным бизнесом, проституцией или имеет специфические предпочтения в сексе — всё это наша изнанка, которую мы предпочитаем опустить.
Однако, есть люди, которые ведут жизнь в тёмном криминальном мире и принимают себя такими, какие они есть. Что заставляет их приобретать такой вид и какие жизненные ситуации могут сломать человека, заставляя его опуститься на самое дно моральных принципов? Я не знаю. Мне уже 30, а я до сих пор не знаю. Забавно, не правда ли?
— Шуга?
— А?
— Так ты брать будешь или нет?
Зашибись, задумался так, что просрал всю дорогу.
— Извини, Джей, задумался. Конечно, буду брать, мы сюда за этим и приехали.
— Сколько раз просил не называть меня «Джей», зови Хоупом.
— Этот твой прикол с «надеждой»? Ну, пусть будет Хоуп, давай, веди, где там товар.
— Как будто ты не знаешь, мы всегда ездим на этот склад, когда тебе нужен товар, я же не ты, чтобы иметь дохрена офисов, — Хоуп по своему обыкновению начинал пылить, когда дело касалось сбыта.
— А ты не боишься, что, имея только один склад, тебя накроют?
— Ха, Шуга, я никогда не держу здесь избыток. Только то, что просит клиент. Тем более работаю исключительно с проверенными людьми, или, может, ты меня сдать захотел?
— Ага, конечно, здание копами напичкано, сейчас примут.
Огромное помещение с тусклым освещением, спуск вниз на два яруса, три поворота налево, снова спуск вниз, один поворот направо и снова налево. Гость я нечастый, но могу сказать одно: обратно самому не выйти, хотя, казалось бы, несколько поворотов и лестниц, вот только, здесь всё совершенно одинаковое.
— Босс, — крупный мужчина поклонился Хо и открыл дверь в нужное помещение.
— Это новый? Куда старых дел? — Хоуп скинул свой итальянский пиджак на диван, закатал рукава рубашки и подошёл к круглому столу, накрытому серой тканью.
— Слышал про перестрелку в итальянском ресторане в прошлый четверг?
— Ну, так, мимоходом, — я холодно осмотрел комнату, потёр затёкшую шею и сел в большое кожаное кресло напротив стола.
— Выпьешь? — он присел на стол, разливая виски по стаканам. — Могу предложить ром, текилу.
— Давай виски.
— Так вот, касательно перестрелки, в тот день у меня была встреча в том ресторане, клиент должен был передать деньги за товар, но они с моим бухгалтером решили меня навернуть.
— И поэтому вы устроили перестрелку? — я провернул бокал с янтарной жидкостью и сделал пару глотков.
— Там была очень крупная сумма. И я еле достал кое-что.
— Ммм, раз такая крупная сумма, чего Ви не взял?
— Да вот, решил, что свои не кинут, тем более Ви берёт очень большой процент от сделки. Я знаю, что он гарант качества и что с ним всё пройдет гладко, но на кону стояли действительно большие деньги.
— Зря. Или ты, или тебя.
— Здесь ты прав. Так вот, мы устроили перестрелку, я вальнул клиента, бухгалтера, их людей, они положили моих, правда пара из них сделали ноги, и один, сучок, успел проехаться по мне ножом. — Хо приподнял рубашку, живот был обтянут тугой повязкой. — Хочу найти эту гниду и выпустить из него кишки.
— Сильно.
— Семь швов, болит, тяжелое поднимать нельзя — разойдутся. Даже трахаться не могу!
— Да ты тяжелее стакана ничего и не поднимаешь. Потерпишь, пострадаешь немного спермотоксикозом.
— Йа, заткнись, — Хоуп зашёлся смехом. — Ладно, давай покажу, что достал для тебя, — он сдёрнул ткань со стола и принялся буравить меня взглядом.
Лениво встав, я обошёл стол останавливая внимание на особенно интересных экземплярах.
— Нравится?
— Очень, прямо кровь в жилах стынет.
— Я знал. Так, давай посмотрим; вот кольт, из него ещё никого не убивали, Ruger MK II, как ты и просил, с глушителем. Что, грохнуть кого-то собрался?
— Даже если и так, — в этот момент я прокручивал в руках кольт и, взведя курок, направил пистолет на Хоупа.
— Воу-воу чувак, — он поднял руки, показывая, что сдаётся, — понял, не моё дело. Ладно, продолжим; пара двустволок, Uzi и специально для тебя Holland and Holland двадцатый калибр. Полный фарш, с аукциона увёл, между прочим. Возьми в руки, ствол — огонь.
Лакированное дерево под пальцами прохладное на ощупь, гравировка по серебряным вставкам, и вся прелесть огнестрельного оружия в этом образце - эстетично, благородно, как я люблю.
— Потрясающе, — единственное, что я смог сказать.
— Вижу, глаза вон как горят, честно, даже страшно как-то стало.
— Забираю всё. По цене как обычно?
— Да, как обычно.
Я поднял на стол кейс и, достав из кармана пиджака маленький ключик, расстегнул браслет наручников.
— Вот, как договаривались.
— Ммм, моя любимая зелень. Вот нравится мне с тобой работать, Шуга.
— Даже не сомневаюсь, поможешь собрать?
Смогу ли я завязать с этим когда-нибудь?
***
Мы упаковали оружие в сумки и вышли со склада. — Тебя подвезти? — С чего это мы такие добрые сегодня? — я с прищуром посмотрел на довольного Хоупа. — Да вот, снимаю тебя, не видно что ли? — Тогда, может, переспим? — Заднее сидение устроит? — он показушно снял с охраны машину. — Ты сверху или снизу? — Сверху, и никак иначе, — Хо уже заходился смехом. — Да? Жаль, я тоже сверху, ну, может, не сегодня? — после этой фразы от смеха заходились мы оба. — Давай садись, подкину тебя до города. — Багажник открой, самец.***
Что заставляет людей тонуть в этой гнили? Совершать отвратительные поступки, что отпечатываются даже на костях и их не смыть кислотой. Что заставляет меня покупать этот металл, что способен отбирать чужие жизни? Почему я решаю, кому жить, а кому умереть? Почему другие решают? Столько почему, и ни на что нет ответа. За окном начал барабанить дождь, оседая звоном крупных капель в барабанных перепонках и взрывая кору головного мозга, что и так воспалена и заляпана этой жизнью. — Шуга… Какое событие заставит мою жизнь прерваться? — Шуга… Чего я стою? — Шуга, — друг, не отрываясь от дороги, потряс меня за плечо, — ты в порядке? — Да, прости, задумался о своём. — Слушай, ты сегодня уже второй раз так подвисаешь, опять сел на эту дрянь? — Нет, с наркотиками я завязал. — Надеюсь. Давно хотел спросить: я знаю, что работа у тебя опасная, да и врагов много. Не боишься, что твою бирюзовую макушку снесут в один день? Уж очень она у тебя заметная. — Хах, пусть только попробуют. Я не собираюсь менять цвет волос только потому, что это может привлечь очередную крысу, жаждущую моей смерти. Почему мы занимаемся этим? Может, мы просто заигравшиеся дети?
Примечания:
Спасибо за прочтение^^ Оставляйте своё мнение: стоит продолжать работу или нет.
