Дороги, которые мы выбираем

      ~~~       Утро понедельника вошло в дом пасмурно и скучно. Лобов открыл глаза. Что-то было не так. В животе кольнуло льдом. Безмолвный приговор циферблата увесистых чёрных часов на левом запястье — и ужас в глазах: утро было полднем. Внутри зло разлилась кислота досады: чёртов будильник! Проспал! Лера уже в институте. Может, даже уже сдала экзамен… А ведь собирался же отвезти её! Москва, хоть и была близко, особенно после открытия парой лет назад метро, а все ж не удобный мамин авто… И не было теперь у него этих минут с ней наедине. Он рывком сел на кровати. И с силой ударил кулаком по колену. В дневном свете комната была как-то особенно пуста и уныла. Невидящий взгляд на дверь. Ноги в тапки — Глеб поплёлся в кухню. Протереть глаза водой и закинуть в глотку первое, что попадётся в холодильнике. Без Леры дом пуст, и всё не важно. А Лера в институте. Значит…       Лера во вчерашнем спортивном костюме с ногами сидела на стуле у стола, жевала сэндвич и листала что-то. Глеб заметил её, по инерции сделал ещё пару шагов и замер, соображая спросонья. Волнами — радость, стыд, смущение. Он потер пальцем правый глаз — от уголка к переносице и обратно. Удивлённо произнес:       — О. Ты дома… Я думал, ушла давно…       Лера подняла на него глаза:       — И тебе доброго дня. Ты, как всегда, — сама вежливость! — Губы её чуть скривились, но взгляд был тёплым. Она перелистнула страницу, продолжая смотреть на брата.       — Я тут… проспал. Думал, на экзамен тебя отвезти… и, — Глеб сделал вид, что зевает, потряс головой и продолжил путь к мойке. Внутри всё клокотало.       — Экзамен в три, — проговорила Лера, и сердце Глеба больно екнуло: не отказалась!       Парень ухнул и фыркнул от холодной воды и, вытирая полотенцем лицо, вернулся к «сестре»:       — Отлично. Ты тогда повторяй пока, а я быстро что-нить пожую. Кстати, что у нас есть? Сама-то ела? И поедем… Идёт?        В этих карих глазах под густыми поднятыми выжидательно бровями, блестела такая неприкрытая надежда, несмотря на бодрость тона, что самому было страшно. Очень страшно. Что заметит, испугается, рассердится. Оттолкнёт. В голове не осталось ничего из того, зачем он здесь, в Реутове. Только этот тёплый взгляд и ночная бешеная вера в счастье. Но, если кто и мог не заметить в его глазах того, что в них было, этот человек был Лерой Чеховой. Валерией Петровной Гордеевой.       Глеб небрежно повесил полотенце на спинку стула.       — Идёт. Думаю, тебе следует зайти в деканат, раз уж ты в городе, отчитаться. На сковородке яичница. Оставь Денису половину. И полотенце повесь, пожалуйста, обратно. Раз уж тебе не дойти до ванной.       — О, благодарю, мон женераль! — Глеб с ироничной улыбкой отдал честь, вернул полотенце на место, соскреб со сковородки меньшую половину яичницы себе в тарелку («Фирменная!») и, поставив пищу на стол, сел напротив Леры, — Не думаю, что меня очень ждут в институте. Им моих отчётов обычно хватает.        — А я думаю, — и Лера снова опустила глаза в книгу, чуть слышно добавив, качнув головой с едва заметной улыбкой: — Паяц!       Глеб усмехнулся про себя: «узнаю Леру».       — Привет студентам! — бодрый Денис с ноутбуком подмышкой появился в дверях.       — Динь, ты это, нотик бы хоть в зале оставил, что-ли. Заляпаешь едой ведь, — Лобов обернулся на брата с улыбкой.       — Не боись. У меня всё схвачено. Комп слева, жра… пардон, еда справа! — он уверенно открыл крышку ноутбука и пошёл к плите.       Лера лениво проследила за ним, покачала головой, но промолчала. Чехов с яичницей и соком сел рядом с Глебом и, кивнув на сестру, сказал:       — Молодец у меня сестра, да? Вчера ещё не собиралась сдавать экзамен вовсе, а сегодня смотри, от книги её не оторвать!        — Тебе бы тоже позаниматься, Денис. Вступительные не за горами, — не отрываясь от чтения, проговорила Гордеева.       — Да, сестра у тебя што нада. Грызет гранит науки! — бросив на неё выразительный взгляд, Глеб продолжил жевать.       Денис демонстративно возвел глаза к потолку, стараясь не обижаться, на сколько сестре сейчас не до него:       — Да у меня ЕГЭ сданы!       И снова вернулся к ноутбуку.       — Ну, прости! — Лера смущённо улыбнулась.       Выпускник кивнул, брякнув по клавишам.       Лобов оценил мимику мальчишки:       — Ты мне скажи, с выпускным у тебя как?        Денис обрадовано и благодарно улыбнулся брату, отрывая взгляд от экрана и глотая отпитый сок:       — А я думал, вы со всеми этими про… экзаменами забыли про меня…       Лобов потрепал парнишку по голове:       — Плохо ты о нас думал, правда, сестричка? — он подмигнул девушке, та смущённо и с любовью протянула через стол руку и положила её на кисть родного брата:       — Конечно, Дениска, мы про тебя помним. Вот сдам экзамен, мы всё обсудим, идёт?        Юноша кивнул, переводя взгляд от сестры на брата.       Глеб отметил на запястье браслет. Уголки губ чуть приподнялись и тут же раскрылись навстречу чашке чая.       Лера улыбалась. И в её глазах в этот момент не было той внутренней пустыни, которая виднелась в них последние дни. Все дни с того четверга.       Как здорово быть дома. Как здорово, когда не надо никого делить. Как это, оказывается, здорово, что родители, которых Глеб не видел полгода, в отъезде, и есть только они — Глеб, Лера, Денис. Никто никого не ставит в пример. Никто никого не журит. Как мирно можно завтракать. С ноутбуком и книгой. Семья. Хотя — смешно сказать — и фамилии-то у них разные. Чехов, Гордеева, Лобов. И живут-то они в разных домах. И даже странах.       Глеб составил посуду в раковину и услышал Лерино «оставь, я сама вымою, иди одевайся». Усмехнувшись, он направился к двери.       Лера отложила книгу, забрала тарелку у младшего брата и, засучив рукава, отправилась к мойке, огибая стол. Денис глянул на них, встал, сделал шаг и, поймав обоих за одежду, притянул к себе, обнял за шеи:       — Глебчик, сестричка, до чего ж я рад!.. — Лера, отставляя руку с тарелкой, неловко обняла Чехова и коснулась Глеба плечом. Лобов, зажмурившись, касался лбом голов двух так бесконечно дорогих ему людей, обнимая обоих за плечи. Почти как когда-то в больнице, когда они с отцом и Лерой ждали известий об операции Дениса. Семья… Господи, как хочется, чтобы этот миг длился вечно!       ~~~       Он ждал её в машине уже часа два. 15 минут ему хватило, чтобы отметиться в деканате и отделе, ответственном за стажировку студентов за рубежом. Встречаться со знакомыми студентами Глебу не хотелось. Да в ординатуре с Лерой и не учился никто из их старой группы. Все разбрелись по специализациям. Он вышел из здания и, покурив, сел в авто ждать выхода приёмной сестры. Они ни о чем не договаривались. Он просто сказал, что подождет её, чтобы отвезти домой или куда она там решит. Она пожала плечами и ушла.       Спать было нельзя. Думать было уже невыносимо. Он последнее время только и делал, что думал. О Лере, о её муже, о себе. Хорошо бы понять, когда вернется отец с мамой. Лера наверняка не захочет оставаться в родительском доме после их приезда. Хорошо бы понять, что там в больнице. Всё так же сплетничают о персонале или мир изменился за 4 года.       Усмешка.       Глеб очередной раз посмотрел на часы. Достал мобильный и сменил симкарту на французскую. Нужно было проверить, может, кто-то его искал. Пара СМС от коллег на счет вечерней партии шахмат, два звонка от куратора. Нужно перезвонить. Глеб нажал клавишу вызова и услышал в трубке Лерин голос, ещё не очень понимая, что произошло:       — Глеб! Алё! Глеб! Это Лера, Глеб, прости, я совсем забыла про тебя. Я сдала. 4. Не 5 конечно, но всё равно спасиБо за помощь. Мы с ребятами в кафе отправились отмечать. И я забыла тебе сказать. А телефон твой мне только что Дениска дал. Надеюсь, ты не в обиде?       — Лер, всё нормально. Поздравляю, сестрёнка! Вечер сво… — Лера отключилась, — бодный… — медленно закончил Глеб, глядя на телефон и нажимая «отбой». И, задумчиво вытянув нижнюю губу, бросил взгляд в лобовое стекло.       Брови приподняты. От этого складки морщин на лбу. «В бар схожу, всё нормально» — проговорил он не то в продолжение разговора, не то для себя.       Усмехнулся, приоткрыв рот, в подобии улыбки-оскала выдвигая нижнюю челюсть.       Этого стоило ожидать. «Совсем забыла про тебя». А когда было иначе?       Глаза были влажными. Лобов посмотрел на люк машины, втянул носом воздух.       Он привык. Так и не перезвонив месье Де Буа, Глеб сменил симкарту обратно. Сжав губы, бросил телефон на соседнее сиденье. Завёл машину и поехал в клуб.