Дороги, которые мы выбираем

      ~~~       — Олег, — Алла почесала нос, — Тут такое дело, — неуверенно продолжила она, — понимаешь… я кажется… немножечко беременна. Сама не понимаю… чертего знает… как это получилось? — Она пожала плечами.       — О как! Мадам? Вы уверены? Может быть, все-таки, климакс? Не хочу тебя расстраивать, дорогая, но возраст, знаешь ли…       — Олег, ну спасиБо за комплемент, конечно, дорогой! Да не уверена я. Не уверена. Просто, мне так… показалось…       — И с чего же это тебе так показалось, можно тебя спросить?       — Ну… — Алла слегка скосила взгляд, кукольно покачивая головой, — две полоски…              ~~~       — Мам, пап, привет!       Глеб устало вошел в залу, сбросил обувь, наклонил голову — где ж эти тапки? Родители возились на кухне. Он вошёл туда. Мама сидела за столом, прикрыв глаза рукой. Папа возбужденно кудахтал вокруг неё.       — Олег, да перестань. Это просто смешно! — Алла отняла руку от глаз и потрясла ею у себя перед носом.       — Как это перестань! Алла, ну что ты такое говоришь? «Перестань» — да я счастливейший человек на земле, понимаешь ты это, женушка моя дорогая? — Олег Викторович запел какой-то мотивчик и сделал шаг к духовке.       Глеб уставился на семейную идиллию.       — Пап, я что-то пропустил? Или вы так радуетесь, что Дениска школу закончил?       — Сынок! Я бы даже сказал СЫНИЩЕ!!! — Лобов-старший большими шажищами подошел к сыну, схватил за предплечья, посмотрел снизу вверх, мотнул головой: — Ты даже себе не представляешь!!!       — Пока не представляю. Может, все же поделишься уже, пап? — Глеб, улыбаясь, посмотрел на отца. Потом перевел взгляд на Аллу: — Мам?       — Глебушка… Видишь ли, Глебушка… сынок… я… как бы это тебе получше сказать-то?.. Я прямо даже не знаю, — Алла неуверенно качала головой, всплескивала руками. Ее большие подведенные глаза не решались долго смотреть на сына. Она делала голос детским, неуверенным.       — Ну не томи ты, Алла! — не выдержал Олег Викторович — Наша мама беременна.       — Ну… чуть-чуть, — Алла по-детски пожала плечами, глянула на мужа, ища поддержки, и заискивающе посмотрела на Глеба.       — Что значит «чуть-чуть», Алла, что за слова такие «чуть-чуть»? Не «чуть-чуть», а очень даже! — Лобов-старший волновался, вытер почти сухой лоб рукой. — Ну, сынище, что скажешь своим родителям на это? Мы у тебя еще ничего? А? Скажи! — Он хлопнул сына по плечу. Он тоже напряжённо ждал его реакции.       — Ма! — Глеб ответно чуть заметно хлопнул отца по плечу и обежав его присел рядом с матерью, — Мать, серьезно что-ли?..       Алла повернулась к нему, чуть коснулась его волос несколько раз так, как пробуют воду в ванной, на сколько она горяча. Сделала движение головой влево-вправо, как в индийском танце. И произнесла:       — Ну, кажется, да, — и тут же тем же детским чуть картавящим голосом продолжила, что нужно все проверить и т.п.       Глеб вместо слов порывисто отодвинул стул с Аллой от стола и обнял ее живот. Поцеловал. Встал. Глянул отцу в глаза:       — Ну, отец! — Олег Викторович развел руками, — И как.?       — Ну, ххх, как-как? Известно как! — главврач смутился, но губы улыбались, — ну, обними, что ли своего старика!       — «Старика»!       — Ты хоть рад?       — Не то слово! Надо Лерке и Диньке рассказать!       — Расскажем, расскажем! Обязательно расскажем! Сейчас я приготовлю курицу — маме теперь нельзя жирное жареное, да, Мадам, Вы на диете, и Ваш муж об этом позаботится! И…       — Олег, ну зачем? Леру это не порадует… А у Дениски выпускной. Зачем ему пока об этом думать? И вобще лучше всё уточнить, как думаешь, Глеб? — Алла была испугана перспективой разглашения и пыталась взять сына в союзники.       — Не знаю, мам, дело ваше. Я бы сказал.              Тепло и любовь исцеляли. Только в Тулузе на мгновение пришла эгоистичная ревнивая мысль, что он теперь не нужен даже родителям. А тогда… тогда он был совершенно по-детски с ч а с т л и в. Несмотря на.              Потому что дорога… — сжал крестик и образок под рубашкой, — дорога была верной.

FIN Конец и Богу слава