Мама?..

      Аннабет       Собираясь, Аннабет, честно, пыталась вести себя как можно тише. Проснувшись в понедельник в полседьмого утра, как бы не хотелось, она стала собираться.       Всю прошлую неделю они с Лиззи ходили по магазинам, выбирая вещи в самое адское место, которое смогло придумать человечество, то есть — в школу. Куда она пойдёт сегодня.       Её старый школьный рюкзак, каким-то образом оказался лежащим на шкафу возле кроватки Элизабет. Встав на носочки пальцев, Аннабет подняла руку и ухватилась за край джинсовой ткани, в порыве радости, что всё удалось так легко, девушка дёрнула руку вниз. Но, не рассчитав, зацепила одну из многочисленных игрушек, лежащих на этом самом шкафу. Кукла, как оказалось позже — «Барби», с громким «бух» упала на паркет.       Торопясь, Аннабет обернулась посмотреть, не разбудила ли дочурку, ведь она собиралась уйти, пока та спит. Иначе по-быстрому не получится, а опаздывать в первый день нельзя.       Под одеялом послышалось шуршание и вот перед ней предстало заспанное личико. Лиззи недоумённо оглядывалась.       — Спи-спи, малышка, — тихо и убаюкивающе стала говорить Аннабет, поглаживая девочку по руке. Через несколько минут она мирно посапывала, а Чейз облегчённо выдохнула.       Скинув в рюкзак многочисленные тетрадки, ручки и карандаши всех цветов радуги (но, конечно, преобладал здесь розовый — любимый цвет Лиззи), Аннабет надела чёрные брюки и красную клечатчатую рубашку с рукавом три четверти. Учебники ей отдадут перед занятиями, поэтому пока сумка была довольно лёгкой.       Аннабет оглядела комнату на наличие забытых ею вещей и, не найдя таких, хотела уйти. Но в последний момент вернулась и поцеловала дочь в лобик, та блаженно улыбнулась, но перевернулась на другой бок. А Чейз со спокойной совестью вышла из комнаты, прикрыв дверь.       Сегодня с Элизабет будет сидеть Сьюзен, она взяла отгул на несколько дней, чтобы падчерица не переживала так сильно. За столом уже сидел отец, Метью и Бобби, которые в этом году пошли во второй класс, и сама мачеха.       — Доброе утро, — с напущенной весёлостью сказала Аннабет.       Семья кивнула, а близнецы, в добавок, расплылись в улыбках.       — Садись завтракать, дорогая, — отец указал рукой на место рядом.       Аннабет отрицательно мотнула головой, есть совершенно не хотелось. Вместо этого она прошла в коридор, где надела светлые ботильоны и такого же цвета лёгкую кожаную куртку.       — Я ушла! — крикнула Чейз.       Но тут её нагнали братья.       — Мы с тобой, — со скоростью звука они обулись и вылетели во двор.       Аннабет последовала за ними. До школы, в которую ходили близнецы, а теперь пошла она, ехать на автобусе минут десять. Когда Аннабет забеременела, они поменяли дом, чтобы не встречаться со своими знакомыми.       Транспортное средство было забито до отказа. У нижних поручней уже стояли люди, а до верхних Метью и Бобби не доставали. После того, как эти двое чуть не набили шишки на лбу об стенки автобуса, Аннабет решительно стала проталкиваться к местам, занятым двумя мужчинами среднего возраста, в уши у них были воткнуты наушники, а сами они уткнулись в телефоны.       Аннабет тронула одного за плечо, но сразу, будто обожглась, убрала руку. Но этого жеста хватило, с угрюмым лицом мужчина оторвался от такого важного дела как листание ленты в социальных сетях, выткнул наушник и посмотрел на нарушителя покоя.       Те три года, что она была мамой, научили Чейз добиваться справедливости, особенно в том, где дело касается детей.       — Извините, вы и мужчина, сидящий рядом, не могли бы уступить место моим братьям? — Аннабет старалась говорить как можно вежливее, хотя хотелось поступить совершенно иначе.       — Они могут и постоя… — мужчина не договорил, потому что встретился с грозным взглядом серых глаз, которые, казалось, ещё чуть-чуть и начнут метать молнии.       Он тут же стушевался и толкнул в бок рядом сидящего, жестами показывая ему на Аннабет и близнецов. Двое тут же ушли, а близнецы сели на места. Чейз встала рядом.       — Молодец, Бет! Так им и надо! Будут знать как не уступать маленьким! — говорили Метью и Бобби, заканчивая друг за друга предложения.       — Никакие вы не маленькие, — Аннабет усмехнулась, — В следующий раз стоять будете. И сколько раз я вам говорила, не называйте меня Бет!       Близнецы прекрасно знали, как она ненавидит сокращение имени, но всё равно продолжали издеваться. Да и стоять она их потом не оставит. Совесть не позволит.       Через пять минут они вышли на остановке возле школы. Братья побежали к своему другу, а Аннабет направилась к зданию. До занятий оставалось двадцать минут, поэтому она не торопилась. Во дворе школы отдыхали ученики. Дети помладше бегали и играли (среди таких она и заметила своих братьев), те, что постарше — просто разговаривали или списывали уроки.       Только сейчас Аннабет поняла, как удивятся одноклассники. Не каждый день в середине триместра*, тем более в выпускном классе, приходят новые ученики.       Но, тяжело вздохнув, она собрала всю свою волю в кулак и вошла в здание. Шум, который был на улице, не мог сравниться с шумом, который был здесь. Со всех сторон были слышны возгласы, крики, смех и нецензурные выражения. Аннабет поставила галочку на то, что, если когда-либо узнает, что Элизабет так выражается… Она точно вымоет ей рот с мылом!       С такой решительной мыслью Чейз продолжила движение по коридору, только успевая уворачиваться от несущихся, ничего не видящих учеников.       Первым пунктом назначения был кабинет директора. Поэтому, дойдя до нужной двери, она робко постучалась и услышав серьёзное «войдите», зашла.       Директором оказался пожилой мужчина в инвалидной коляске. На нём был старый, уже повидавший жизни, пиджак, а ноги прикрывал плед.       — Я так полагаю, вы Аннабет Чейз? — спросил он, улыбнувшись уголками губ.       Что ни говори — Аннабет не думала, что глава школы будет настолько приятной личностью по первым впечатлениям.       — Да, мистер Браннер.       Директор обвёл девушку взглядом. Создавалось впечатление, что он хотел увидеть другую особу, а не ту что предстала перед ним.       — Я знаком с вашей ситуацией, — останавливая взор карих глаз на глазах Аннабет, наконец произнёс он.       Аннабет тут же стала заливаться краской. Она не ожидала такого прямого заявления. Да и приятного в этом было мало. Не многие вникали в её жизненную ситуацию. Её либо презирали, либо жалели. Взять хотя бы мамочек на детских площадках. От одного их взгляда становилось тошно.       Видя смущение девушки, мужчина поспешил хоть как-то её успокоить:       — Не волнуйся, информация не выйдет из этого кабинета. Ты сможешь покидать уроки по мере необходимости — учителя предупреждены, но не введены в курс дела. Если будут какие-либо проблемы на этот счёт и, — он бросил многозначительный взгляд на девушку, пытающуюся скрыть пылающие щёки за волосами и усердно отводящую взгляд, — в плане неуместного общения — обращайся ко мне.       Аннабет была благодарна директору за то, что он не стал приставать с расспросами и более-менее обошёл стороной больную тему.       Мужчина тем временем продолжил:       — Школа идёт с уклоном на языки. Твои родители сообщили, что ты увлекаешься греческим и латынью. Спешу обрадовать, я буду преподавать у тебя эти языки, а также историю.       Чейз была приятно удивлена этой новостью. Не в каждой школе у тебя будет учитель древних языков.       — Учебники можешь взять у меня на столе, как и расписание на сегодня.       Аннабет перевела взгляд в пол. Сейчас она в полной мере ощутила, как ей страшно. Страшно начинать вести новый образ жизни, страшно заводить знакомства. Ей захотелось кинуться к выходу и уехать домой. Туда, где на неё не будут кидать косых взглядов.       Видя волнение девушки, учитель подъехал и взял за руку Аннабет. Она вздрогнула от неожиданности.       — Не волнуйся, тебе здесь понравится. Я подобрал для тебя самый лучший класс в параллели. Бери учебники и пойдём, я провожу. Первая алгебра, — он покатил к выходу.       «Хороший попался директор», — проскочила мысль в голове девушки и она, немного приободрившись, пошла за ним.       Звонок раздался звонкой трелью по многочисленным коридорам. Ряды учеников стали заметно пустеть, пока не осталось несколько прогульщиков, но и те под взглядом директора поспешили ретироваться.       Алгебра проходила на первом этаже, поэтому после некоторых поворотов они оказались на месте. Сердце девушки стало биться заметно быстрее, ладони вспотели, в ожидании неизбежного. Видя состояние новой ученицы, мистер Бранер один раз стукнул костяшками пальцев о дверь и, не дожидаясь разрешения, вошёл. Аннабет, понуро опустив голову, поступила точно так же. Сразу же на неё обратило внимание несколько десятков пар глаз. Несколько наглых особей мужского пола присвистнули и стали, буквально, раздевать глазами. Аннабет поёжилась нисколько от лишнего внимания, сколько от этих жестов.       — Ребята, — начал директор, — Это Аннабет Чейз. С этого дня она будет учиться вместе с вами. Прошу не обижать её. А вы, мисс Маклин, будьте добры — помогите мисс Чейз обустроиться.       После этих слов он кивнул классу и вышел выехал обратно в коридор.       Аннабет была занята тем, что рассматривала «красивейший» пол в её жизни. Из-за этого она не увидела и девушку, которую поставили ей в проводники. Да что уж говорить! Она даже не обратила внимание на учительницу! Исправляя ситуацию, Аннабет подняла взгляд и посмотрела на пухленькую, строгого вида преподавателя, на голове которой был сеткой завязан жидкий пучок. Не церемонясь с девушкой так, как это делал мистер Бранер, она кинула сквозь стиснутые зубы:       — Я миссис Додс. Садись на свободное место.       И всё. Это была вся любезность с её стороны.       Аннабет послушалась. Свободное место было только на задней парте, рядом с девушкой азиатской внешности. В глаза сразу бросалось то количество косметики, что была на её лице. Да и одежда была под стать макияжу. У Чейз проскочила мысль о том, почему она не пришла в нижнем белье. Ведь эти ультракороткие шортики и топ, мало чем отличались от него. Но выбора у Аннабет не было.       Аккуратно повесив на крючок портфель и бережно положив на парту учебники, Аннабет стала вникать в тему. Это было сложно сделать, когда к тебе обращено излишнее количество внимания. Но, как позже поняла Чейз, эта тема была ей знакома и жизнь хотя бы чуть-чуть, но стала легче.       Соседка по парте, то и дело бросала на Аннабет взгляды и хмыкала, вновь уставляясь в телефон, который держала под партой. Но это не было важно для Чейз и она продолжила повторять тему.       Урок тянулся долго, но не вечно, что несомненно радовало. Послышалась мелодия — если этот звук можно так назвать — звонка, и ученики, не обращая ровно никакого внимания на кричащую о домашней работе учительницу, загалдели и стремительно стали покидать класс.       Аннабет собиралась уйти одной из последних, каково было её удивление, когда спустя пять минут перемены она увидела стоящую перед ней соседку по парте. Та с надменным лицом смотрела сверху вниз со своих десятисантиметровых шпилек.       — Фу. Какая безвкусица, — через несколько минут пристального наблюдения бросила девушка, откидывая длинные чёрные волосы назад, — Я всегда знала, что блондинки тупые, но первый раз вижу, что они не умеют стильно одеваться.       Азиатка показушно сложила руки на груди, как бы показывая всем своим видом: « Ты даже не посмеешь мне перечить».       Аннабет не беспокоил тот факт, что она, возможно, одевается не по последнему писку моды. Она носила ту одежду в которой ей будет удобно играть с Лиззи, комфортно делать какие-либо бытовые дела. Но знали бы вы, как она не любит мифы о тупых блондинках. Порой в ней просыпалось желание удушить человека, который пустил этот слух. Но, сдержав свою гневную речь, Чейз нашла силы на то, что бы ответить разумно:       — Не твоё дело судить мои мозги и то, как я одеваюсь. Сначала посмотри на себя, по первому взгляду можно подумать что ты девушка… М-м-м. Ладно, я лучше не буду произносить это вслух.       Казалось, что из азиатки выбили весь воздух. Она открывала и закрывала рот, не в силах парировать.       — Да как ты смеешь, жалкая…       — Дрю, оставь её в покое. Поищи для издевательств кого-нибудь себе подобного. Да и я бы сказала, что Аннабет права, — раздался серьёзный, но мелодичный голос позади.       Дрю ещё раз фыркнула и, виляя бёдрами, удалилась. Только сейчас Аннабет смогла обернуться и посмотреть на свою, предположительно, спасительницу. Это была красивая смуглая девушка. Её волосы были цвета молочного шоколада. А глаза, которые постоянно меняли цвет, светились добротой и отзывчивостью. Она была несомненно красива, уж точно красивее Дрю, хотя не показывала это так. На ней были обычные чёрные джинсы и зелёная кофта на одно плечо.       — Привет! — приветливо произнесла шатенка, протягивая руку, — Я Пайпер.       Аннабет скромно пожала ладонь и тоже чуть улыбнулась. Невозможно было не сделать этого, смотря на такого солнечного человека.       — Приятно познакомиться. Я Аннабет, — Чейз замолчала, не зная о чём разговаривать с Маклин, но, чуть подумав, спросила, — Какой следующий урок?       Она сама устыдилась такого вопроса. Теперь одноклассница будет думать, что Аннабет помешана на учёбе.       Но девушка, не обращая внимания на смятение собеседницы, взяла её за руку и потащила вон из класса в шумный коридор.       — Сейчас будет физкультура. Я, надеюсь, ты взяла форму?       Форма! Вот что надо было взять ещё! Но, спеша в школу и стараясь делать это так, чтобы не потревожить сон Лиззи (хотя последняя задача была на грани срыва), она совершенно о ней забыла.       — Эм, Пайпер. Я её не взяла, — в расстроенных чувствах произнесла она и прикусила нижнюю губу.       Пайпер рассмеялась. Таким искренним и чистым смехом, что Аннабет уставилась на неё во все глаза.       — Я сказала что-то весёлое?       Маклин, сдаваясь, подняла руки и усердно замотала головой из стороны в сторону.       — Нет, конечно, нет! Просто, видела бы ты своё лицо! Создалось впечатление, будто ты не форму забыла, а по меньшей мере убила человека, а теперь оправдываешься, — брюнетка вновь широко улыбнулась, — Не переживай, у меня есть запасная! Размер у нас, вроде схож.       И девушка, всё так же держа за руку Аннабет, поспешила вперёд.       Прокручивая в голове всё случившееся, Чейз и сама улыбнулась. Забавно получилось. Но зато, она обрела хорошую подругу. По крайней мере, было на что надеяться.

***

      О столовой у Аннабет остались особые воспоминания — она смотрела на эту липкую, зеленоватого цвета жижу и понимала что совсем не голодна. Да и посещали ту столовую не многие. Но в этом помещении царил полный хаос! Ученики сдвигали столы, садились вместе и общались. В прошлой школе такого не было.       — Пойдём, я познакомлю тебя со своими друзьями, — Пайпер стала пробиваться сквозь толпу к особо шумному столику.       — Ребята, это Аннабет Чейз. Она теперь в классе со мной и Перси. Кстати, она уже поставила Дрю на место, — со значением сказала шатенка.       Первым вопросом был — кто такой Перси? Пайпер не рассказывала о нём, да и в классе она не слышала этого имени.       Но в следующую минуту пришлось отвлечься от своих дум и обратить внимание на кудрявого, темноволосого парня, с ушами как у эльфа. Он был в мешковатых джинсах и простой футболке. Одежда на нём болталась, ведь сам парень был худощав.       — Красавица, ты не хочешь познакомиться с самым обаятельным и горячим парнем? — он со значением подвигал бровями и улыбнулся улыбкой «злого гения».       Аннабет передёрнуло. Хотя она понимала, что он ещё тот весельчак и скорее всего шутит, не смогла справиться с собой.       Красивая девушка, с волосами цвета платины и ангельским личиком, дала «эльфу» подзатыльник.       — Вальдес, тебе не стыдно?       — Ауч! Да что я сделал?       Рядом сидящий блондин с голубыми глазами рассмеялся. Аннабет отметила, что его рубашка была идеально отглаженной, а на лице не было ни одного изъяна. Даже маленький шрам на губе, придавал молодому человеку больше солидности.       — Это мой парень — Джейсон Грейс, — представила блондина Пайпер, мягко улыбнувшись, — Лео Вальдес, непревзойденный шут и механик, — на этих словах «эльф» сделал вид, что снимает шляпу и поклонился, чуть не перевернув чай.       — А я Калипсо, — представилась девушка, сидящая рядом с Лео, — Калипсо Лизард.       Аннабет улыбнулась и села за стол, рядом с Пайпер. Все молча ели. Ну как ели. В основном пили чай-кофе, только Калипсо медленно ела яблоко. Чейз решила не отставать от большинства и сходила, взяла себе кофе. Отпивая напиток, она блаженно зажмурилась. Она любила этот напиток, особенно ей нравился свежесваренный. Но для разнообразия можно попить и растворимый.       Ребята молчали, и от этого Аннабет чувствовала себя неуютно. Создавалось ощущение, что это из-за неё.        — А где ты училась раньше, Аннабет? — спросила Калипсо, прерывая затянувшееся молчание.       — Я была на домашнем обучении, — просто и без лишних разъяснений сказала блондинка.       — А почему? — скромно поинтересовался Джейсон.       Аннабет вновь пригубила кофе, а позже ответила тщательно продуманной фразой.       — На то были личные причины.       Все вновь погрузились в молчание, как вдруг Лео хлопнул себя по лбу.       — Ребята, мне звонил Джексон. Олимпиаду будут завтра в прямом эфире по телеку показывать. Он просил держать за него кулачки!       Все оживились.       — Он точно выйдет в международную сборную. Ни разу не видела такого профессионализма у других пловцов. Он будто родился в воде! — эмоционально говорила Калипсо.       А остальные согласно загалдели. Было видно, что они переживают за этого парня. Наверное, хорошие друзья. У Аннабет никогда таких не было.       Видя замешательство девушки, Джейсон поддерживающе улыбнулся.       — Вы подружитесь. Мы подружимся, — сразу поправился он, — Думаю, невозможно не общаться с девушкой, которая указала на место самой, — Грейс указал пальцем наверх, — Дрю Танаке!       Все рассмеялись, а Аннабет улыбнулась. Может, именно они станут её друзьями.

***

      Элизабет встретила маму звонкими криками. С этими же возгласами она и бросилась ей на шею. Крепко обнимая. Чейз даже удивилась — откуда у ребёнка столько силы?       — Мама, мама! Я так соскучилась!       Аннабет осела на пол и прижала девочку к груди. Ей очень не хватало Лиззи. Не хватало, как частички себя. Но вскоре отстранилась, всматриваясь в такие родные глаза.       — Я тоже скучала, милая. Ты хорошо себя вела?       — Да, я холошо себя вела, — картаво начала Лиззи, активно жестикулируя маленькими ручками, — А ещё мы с бабушкой приготовили тебе торт! Вкусный и большой!       — Ничего себе! Какие вы молодцы! — сказала Аннабет, вставая.       Лиззи кивнула и побежала на кухню, показывать торт.       А Аннабет проследовала следом, понимая, что как раньше уже ничего не будет. Началась новая жизнь. Наполненная проблемами, привычными для её ровесников, но такими необычными для неё.