Темные желания

- Ты чудовище! - разрывался Освальд, кидаясь из стороны в сторону. Казалось, время застыло; ни приспешники Муни, ни Харви с подмогой не двинулись с места. В конце-концов Пингвин театрально упал на колени рядом с трупом Фиш и завыл, как нанятый актер в бюджетном телепроекте. Мысли в голове Джима ворочались тяжелые и вязкие. Пока он проворачивал нож в ране, одно-единственное слово раскатывалось эхом в голове: "Убийца", и больше ничего. Наверное, хоть какая-то польза вируса (сомнительная, впрочем, польза) состояла в том, что вся каша мыслей, вся сумятица чувств, переполнявшая обычно детектива, уступила место одному - сильному, темному, страстному желанию крови, желанию силы, желанию власти. С Фиш все было просто; беглого взгляда Джиму хватило, чтобы уяснить для себя: все, чего он жаждет - это смертельной агонии. Слишком долго Муни своими прелестными ножками втаптывала в грязь правосудие Готэма, в частности его и Харви... - Люди зовут чудовищем меня, но ведь это ты, ты, Джим Гордон, настоящее ЧУДОВИЩЕ! С Освальдом все обстояло намного сложнее. Первым порывом Гордона было сомкнуть горло припадочного короля Готэма железной хваткой. Но чем больше он оттягивал момент схватки, тем более причудливые и странные формы приобретали его желания. - Да, я чудовище, - на удивление мягко, медленно растягивая слова, произнес Джим, вплотную подходя к Пингвину. Кобблпот задрожал. Мало-помалу он начинал соображать, что это совсем другой, чужой Готэму Джим. Освальд по-прежнему испытывал к нему какое-то безысходное, изнуряющее влечение, но в последнее время гораздо меньше. Его мысли занимал сначала непосредственно Нигма, а позже - месть Нигме. Да и в какой-то мере он сам считал, что влечение к Джиму - это моветон; к нему, такому приземленному, мужиковатому... по крайней мере, Эдвард был невероятно умен и утончен. Внезапно Освальд с удивлением обнаружил, как рука Джима оказалась у него на шее - сжимая ее, но еще не причиняя значительного дискомфорта, будто сомневаясь в правильности своего решения. Не давая Пингвину высвободиться, Джим повернулся к благодарным зрителям в лице полиции Готэма по одну сторону, Виктора Фрайса, Бриджит Пайк и Хьюго Стрэйнджа - по другую. - Отдайте мне его, - будто издалека услышал он свой хриплый голос. - И мы уйдем, больше никого не тронув. - Бог с тобой, Джим, - попытался вмешаться Харви. - Зачем нам Пингвин? - Я тебе потом все объясню, старина. Нам правда нужно побеседовать - Джим изо всех сил старался держаться адекватно с Харви и другими коллегами; ему как никогда было важно, чтобы их отпустили вдвоем. Темная жажда приобретала все более ясные очертания, сосредотачиваясь на нелепой хромающей фигурке Освальда Кобблпота. - Я.. Я протестую! - всполошился Освальд. Он мгновенно забыл о невыносимой утрате в лице бывшей хозяйки, и теперь беспокоился только о спасении собственной и так порядком потрепанной шкурки. Но, кроме Пингвина, никто больше не попытался внести корректировок в предложение Джима. Виктор и Бриджит многозначительно переглянулись, но промолчали. В силу отсутствия Айви им не слишком хотелось связываться с зараженным детективом. Джим Гордон начал действовать, пока Харви с полицией не успели придумать повод, почему ему можно запретить увести Освальда. - Заткнись и пошли! - рявкнул он, и, бесцеремонно схватив за шиворот, поволок упирающегося Пингвина за собой.