Мир для тебя

— Как дела? Что-то ты неважно выглядишь, — заметил Тоша на утренней пробежке. Так как плац был завален снегом по колено, мы переместились в спортзал. Правда, были в этом и свои минусы — приходилось самим же его мыть. — Все отлично, — сквозь зубы ответил я, ускоряясь. — Это из-за вчерашней истории с Маратом? История, происшествие, инцидент — как, однако, много слов, которыми можно заменить слово убийство… — Я поступил так, как считал нужным, и сделаю это снова, если придется, — отрезал я. К счастью, продолжать разговор не пришлось, в зале появился Илья. — Не против, если я присоединюсь? — поинтересовался он, догоняя нас. Ни я, ни Тоша не посчитали нужным ответить. Надо отдать парню должное, держался он практически в моем темпе, если и отстал, то лишь на пару кругов, как и Тоша. От разминки друг отказался из-за травмы и подождал нас, сидя в уголке. В душ отправились все вместе. Пока Илья раздевался, я невольно оценил его телосложение. Худощавый, но довольно жилистый. Оказывается, под одеждой скрывалось вполне тренированное тело. А с виду и не скажешь. Это лишь укрепило меня в решимости поговорить с Васькой о новом знакомом. Сам он мне рассказал, что вырос в далеко не бедной семье. Как и во многих других семьях, достаток достался разладом родителей с единственным сыном. Властный отец, бунтарский возраст сына — и Илья стал типичным представителем мажоров. Назло отцу кутил в клубах, бил машины и проверял нервы родителя на прочность. Так что занятия спортом как-то не вязались с образом беззаботного мажора. — Нравлюсь? — поинтересовался Илья, и я понял, что слишком задержал на нем взгляд. — Слышал, что ты по мальчикам. Положил на меня глаз? Извини, конечно, но ты не в моем вкусе. Хотя у тебя вроде парень есть? Или у вас открытые отношения? — Ты слишком много болтаешь, — хмуро заметил Тоша, раздеваясь. Я бросил взгляд на гематому на его груди, но комментировать отсутствие повязки не стал. Не маленький, да и трещина в его жизни далеко не первая, сам разберется. — Блядь! — заорал Илья, выскакивая из-под душа. — Она ледяная! Я только хмыкнул и, открыв кран, быстро ополоснулся. — Вчера же была горячая, — обиженно заметил парень, глядя на нас. — Горячая вода только по вечерам. Экономия, — ответил я, растираясь полотенцем. — Так что привыкай закаляться. Через пятнадцать минут завтрак, поспеши. Мы с Тошей оставили его собираться, а сами отправились в столовую. Друг вопросительно поглядывал на меня, но спрашивать ничего не стал. Знал, что я не отвечу. Митька за наш столик не сел, присоединился к Игорю, Свете и Лене. Я видел, что вопросы у Тоши копились, но говорить ему о том, что меня бросили, сил не было. Так что мы с ним остались за столиком одни. Ненадолго. К нам подсел Илья. Огляделся. — У вас тут иерархия? За твоим столом не позволено сидеть простым смертным? — поинтересовался он, оглядевшись и встретив любопытные взгляды. Я пожал плечами. — Не иерархия. Обычное деление на малые группы. Психология и ничего больше, — ответил я. — Как-то слышал на лекции, что комфортная группа не больше пяти человек. Если людей в группе больше, они делятся на малые группы до пяти человек. Илья кивнул и отпил свой кофе. — Я хотел спросить, когда мы заберем мою группу? — поинтересовался он. Тоша тоже уставился на меня вопросительно. — Поедем сразу, как пойдет снег. Мы и так оставили следы, когда вывозили вчера Тошу. Рисковать лишний раз ни к чему. Они продержатся без тебя? Не бросятся искать? — Думаю, пару дней подождут, — ответил парень. — Я предупредил, что мы можем задержаться. Я кивнул. — А пока надо подготовить транспорт. На обычной машине столько людей не перевезти, придется переодевать цепи с колес на маршрутку. Хотя я не уверен, что она проедет по такому снегу. Или придется съездить несколько раз, но это опасней. Я еще подумаю над этим. — Я поеду с тобой, — заявил Тоша. — Нет, — отрезал я. — Сначала подлечи ребро. К тому же я ненадолго. Со мной поедет Илья. — Касатик… — начал было Тоша. — Нет. Ты остаешься. Пожалуйста, — попросил я. — Нужно присмотреть тут за всем. После вчерашнего. Друг только раздраженно кивнул, но, к счастью, спорить не стал. Я закончил завтрак и отнес посуду в мойку. Следовало еще поговорить с Васькой. Сегодня как раз была его очередь расчищать дорожки от снега, так что я взял лопату и пошел ему помогать. Парень удивился. — Сегодня же не твоя очередь? — Решил тебе помочь, — ответил я. — Заодно поговорить. Васька остановился и посмотрел на меня внимательно. Я в который раз отметил то, как сильно он изменился. От былого дворового мальчишки-гопника не осталось и следа. Он в один миг как-то вырос и стал серьезнее. Васька не вдавался в подробности, когда я спросил, что стало во время вспышки вируса с тетей Таней, его матерью, которая воспитывала сына одна. Ответил только, что вирус она не пережила. А ведь ближе у него никого не было. — Если ты о вчерашнем, то я считаю, что ты поступил правильно. Марат — мразь и то, что он сделал, не заслуживает прощения. Лариса была хорошей, доброй. Ей и так досталось во время вспышки, а он… Жаль, что я не добрался до него первым… Васька не договорил, а я не стал развивать тему. — Я хотел поговорить не об этом, хотя очень ценю твою поддержку, — осторожно ответил я. — Тогда о чем? — спросил Васька, снова принимаясь расчищать дорожку к штабу. — Мне вчера показалось, что вы с Ильей знакомы. Это так? Я заметил, как он напрягся и только видимым усилием успокоился и продолжил кидать снег. — Поверхностно. Пересекались пару раз, — уклончиво ответил он. — Что ты можешь о нем рассказать? Он лидер группы, которая к нам присоединится, и мне бы хотелось знать о нем больше. Что он за человек? Васька какое-то время молчал, словно подбирая слова. — Мы все после вспышки очень изменились, — заметил он. — Не думаю, что мои слова сильно помогут. — И все же… То, что произошло, только выявило наши скрытые возможности. Человек-то остался тем же. С теми же убеждениями, воспитанием и умениями. Расскажи, что знаешь. Васька снова остановился и уставился куда-то в сторону. — Мы познакомились в клубе. Я так понимаю, Илья в них едва ли не жил, чтобы дома не появляться. Типичный мажор, пускающий свою жизнь под откос назло отцу. Как ты понимаешь, точек пересечения у нас с ним не было. Так что знакомство поверхностное. Хотя… тачку я ему битой разбил, да… — За что? — тут же поинтересовался я. Васька пожал плечами. — Была причина, хотя тогда она мне особо и не требовалась. — И как ты бы его описал? — Самовлюбленный, эгоистичный мажор. Избалованный и безбашенный, — ответил Васька. Я напрягся. — Если Илья такой, как ты говоришь, думаешь, не стоило позволять ему здесь оставаться? Васька резко остановился и вскинул на меня взгляд. — Слушай, для выживания главное не то, что я перечислил. Судя по всему, он умеет работать в команде, умеет выживать, в деле ты его видел. Да и в прошлом я не слышал ни от кого, чтобы Илья кого-то подставил, обманул или что-то в том же духе. Не думаю, что мое мнение для тебя в приоритете, но я считаю, что дать им шанс стоит. Нас осталось мало, да, встречаются мрази вроде Марата, но из-за одного подобного не стоит упускать тех, кого действительно стоит спасти. — А ваши прошлые разногласия? Разбитая битой тачка и все такое? Мне стоит ждать проблем? — поинтересовался я. — Не с моей стороны, — ответил Васька и с усердием приступил к работе, показывая, что считает тему закрытой. Однако у меня к нему был еще один немаловажный вопрос. — Вась, продуктов нам хватит прокормить их? Парень задумался. — Мы стараемся готовить то, что собрали осенью, и то, что собираем с живности. Этого не хватит, придется немного залезть в запасы консервов, но не критично. Мне весьма импонировало, что он заранее об этом думал и все подсчитал. — Ты молодец, — похвалил я и улыбнулся, заметив смущение парня. И снова повезло: снег пошел ближе к полудню. Я едва успел поставить цепи на маршрутку. Илья рядом притоптывал от нетерпения. Стоило кивнуть, как он тут же забрался в салон, а я подошел к провожавшему нас Тоше. — Я хочу, чтобы ты постоянно носил с собой оружие, — попросил я. — Пистолет и нож. Несмотря на то, что остальные согласились приютить чужую группу, конфликты неизбежны. Кроме того, мы так до конца и не знаем, что от них ждать. Будь готов, ладно? — Не беспокойся, — ответил Тоша. — И будь осторожен. Я кивнул и забрался в маршрутку. — Наконец-то, — проворчал Илья. — Я думал, мы никогда не выедем. — Не могу же я бросить свою собаку, — ехидно ответил я. Мой спутник нахмурился и замолчал, но ненадолго. — Спасибо, что подтолкнул остальных к принятию решения. Я понял, что без тебя нас бы никто не пустил в часть. — После того, что вчера произошло, ты сам-то не передумал? — поинтересовался я. — Ты о том, что убил того парня? — спросил Илья, плотнее кутаясь в теплую куртку. — Мир изменился. У нас нет полиции, адвокатов, судей и тюрем. Однако без порядка и правил жить нельзя. И я очень рад, что у вас именно такие правила, защищающие женщин от насилия. Поэтому мой ответ: нет, я не передумал. Я кивнул и вывернул на трассу. Из-за обилия снега ехали мы не быстро. — Вы с Васькой были знакомы до вспышки? — поинтересовался я как бы между прочим. Илья напрягся, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица. — Пересекались пару раз. — Где познакомились? Я думал, у вас было мало общего. — В клубе. Я усмехнулся. Илья явно решил не говорить ничего лишнего, чтобы не разболтать что-то важное. — Васька сказал, что разбил тебе машину, — закинул я еще одну пробную удочку. — Да. Битой. — У меня будут с вами проблемы? — Не с моей стороны, — повторил Илья Васькины слова. Что ж, поживем — увидим. — А что еще он рассказывал? — заинтересовался парень. — Да так… Я не стал говорить, что Васька тоже отделался общими фразами по поводу их знакомства, надеялся раскрутить Илью на что-то большее. Тот посмотрел пытливо, громко хмыкнул, видимо, поняв мой блеф, и отвернулся к окну. Если честно, они меня заинтриговали своим знакомством. — Как думаешь, объединение пройдет нормально? — продолжил я разговор. — Твои люди смогут принять наши правила? Парень тут же стал серьезным. — Если у вас все на самом деле так, как я видел, с моей группой проблем не будет. Нам необходимо надежное убежище и люди, с которыми можно объединиться. Потому что, боюсь, южане не оставят в покое ни вас, ни нас. Для них это теперь не только дело чести и господства, но и элементарной безопасности. Они будут нас искать, рыть носом землю, а когда найдут — нападут. И нам к этому времени нужно будет подготовиться, — резко заявил Илья. — Тогда, может, не стоит навлекать на мою группу такие проблемы, объединяясь с вами? — Теперь у вас нет особого выхода. Южане будут искать нас, потому что мы были частью их группы, тем более что мы многое о них знаем. Но и про вас они знают, из-за Антона. — Тоша не рассказал ничего о нашей группе, — задумчиво заметил я, не сводя взгляд с дороги. — Не рассказал. Но по вашему внешнему виду и так многое ясно. Одиночка после апокалипсиса не выглядел бы так хорошо. Ваша внешность так и кричит и о тепле, и о достатке. Артемьев не дурак, кое-какие мысли по вашему поводу у него уже появились. Так что я серьезно, нам всем нужно готовиться к встрече с ними. Маршрутку оставили сразу за въездом в город, чтобы не рисковать. Идти пришлось немало, и мы оба спешили. Стоило приблизиться к зданию, как дверь открылась и на улицу выскочил Рекс. Пес бросился ко мне, радостно виляя хвостом. — Привет, мой хороший, — обрадовался я. Если честно, то я очень переживал, что группа Ильи выкинет моего Рекса и приглядывать за ним не станет. Так что мысленно я поставил им еще один плюс. — Тебя хоть кормили? — Не верь его голодным глазам, — заговорила Юля, выглядывая вслед за собакой. — Он только что стрескал пару банок собачьих консервов. — Дашь нам минутку? — попросил Илья. Я кивнул, отходя в сторону. Понятно, что ему хотелось обсудить все со своими людьми без посторонних. — Я подожду, — пообещал я, направляясь к офисному зданию на другой стороне улицы. Рекс потрусил за мной следом. Обратно вернулись без приключений. Новенькие с интересом и настороженностью разглядывали часть. Я же надеялся, что мои распоряжения выполнили и комнаты приготовили. Придется со временем довести до ума верхний третий этаж казармы, а пока я планировал разместить новеньких на двух наших этажах. Правда, комнат свободных было всего четыре, но если они потеснятся, то поживут некоторое время по четыре человека. Лишней мебели тоже не было, за ней нужно ехать весной, а сейчас придется им поспать на тех матрасах, которые мы использовали вначале. Все это я объяснил Илье и его группе еще в маршрутке, чтобы они не переживали, что их в чем-то ущемят по отношению к «стареньким». Условия будут равными, но для этого понадобится время. Впрочем, люди были весьма удивлены, поняв, что у каждого будет своя, вполне себе приличная комната с настоящей мебелью. Сразу предупредил, что принимаем мы их на равных с остальными условиях и никакого особого отношения не будет. И пояснил, что работать они будут наравне с нами. Люди при упоминании работы напряглись и поинтересовались, в чем она будет заключаться. Пришлось перечислить все наши «вакансии». Конечно, радовало, что прибавится рабочих рук, но это же означало и прибавление ртов, которых надо прокормить. Если они будут работать вместе с нами, то не критично, но если кто-то начнет халтурить… Впрочем, разговор с такими будет коротким. Вспомним советский лозунг: «Кто не работает, тот не ест». Я высадил всех у казармы и повел внутрь. В холле нас встречала Ксюша. Выглядела девушка сногсшибательно. Учитывая ее модельные данные, красивое личико, да и удобное нарядное платье, выбора мужчинам, кроме как в нее влюбиться, Ксюша не оставила. — Добро пожаловать, — очаровательно улыбнулась она. — Меня зовут Ксюша. Касатик, мы комнаты подготовили, давай я все покажу? Можно оставить там вещи, переодеться. Еще мы решили воду горячую включить не только вечером, но и через час, чтобы можно было помыться. А Тоша обещал нам генератор включить, запустить стиральные машинки, но это ближе в вечеру. Так что расписание на сегодня такое: сейчас расселяетесь в комнатах, через час моетесь, переодеваетесь. У кого с одеждой проблемы, говорите, что-нибудь найдем из запасов. Через два часа встречаемся здесь, проведем вам экскурсию, покажем, что да как. В шесть ужин, в восемь постирушки. Надеюсь, всех все устраивает? «Спасибо», — одними губами прошептал я девушке. Она только кивнула в ответ и повела новеньких устраиваться. Надо ли говорить, что все наши в столовой собрались заранее, чтобы посмотреть на вновь прибывших и познакомиться. Энтузиазмом не горели только я, Тоша и Ксюша, потому что всех уже видели, да почему-то Васька. Парень держался в стороне. Я же первым делом в столовой нашел взглядом Митьку. Парень снова сидел за «медицинским» столиком и на меня старательно не смотрел. Он вообще весь день меня избегал, стараясь не попадаться на глаза. Я тоже навязываться не хотел, поэтому поглядывал издалека. Новенькие прибыли все вместе и сели за соседние столы своей группой. Я понимал их желание держаться поближе к своим, хотя очень надеялся, что со временем границы между нами сотрутся. Пусть не сразу, но нам придется научиться жить всем вместе, несмотря на разные пути выживания в прошлом. Поели в тишине. Ксюша первое время еще пыталась втянуть остальных в разговор о прошедшем дне, но я покачал головой, и девушка упорствовать не стала. Я считал, что надо дать всем время приглядеться друг к другу. После ужина по традиции переместились в зал. Я заметил, что придется добавить еще несколько кресел и диванов, чтобы разместить всех. Сегодня обошлись стульями, назавтра я попросил Ваську взять в помощь несколько новеньких и перенести временно мебель из штаба, а Ксюшу составить как-нибудь список, что нужно весной привезти из города. Пока же на вечер у меня были другие планы. — Давайте не будем долго мучить наших новых… друзей, — заявил я. — Они устали с дороги, да и еще не освоились. Предлагаю сегодня просто познакомиться. Давайте имя и коротко о себе. Не факт, что запомним всех и сразу, но начало положим. Мы уже так однажды знакомились, вроде неплохо вышло. Начну по традиции с себя. Меня зовут Костя. В прошлом у меня была риэлторская контора, поэтому город знаю неплохо. Сейчас занимаюсь в основном тем, что мотаюсь в город, достаю необходимое. Короче, собиратель. Раньше увлекался спортом, так что кое-что умею. На подхвате, если нужна какая помощь… К себе я вернулся далеко за полночь. Пока удостоверился, что все новенькие устроены, пока обошел стареньких и убедился, что конфликтов не предвидится. Обговорил планы на завтра. Пообщался с Ильей. Парень уверил, что пока их группу все очень даже устраивает. Так что если с нашей стороны подвохов не будет, то они приложат все силы, чтобы влиться и стать полезными. Пришлось поговорить и о другом. — Ты понимаешь, что двух… лидеров быть не может? — поинтересовался я. Илья отвернулся и уставился куда-то в снежные дали. На улице, куда мы вышли пообщаться, разыгралась непогода, снег валил крупный и в огромных количествах, что не могло не радовать, учитывая актуальность конспирации. — Я на главные роли и не напрашивался, — заметил он. — Всю жизнь «до» от этого бежал. Необходимость заставила. Так что я совсем не против уступить бразды правления и твои позиции пошатнуть не собираюсь. Просто дай немного времени, чтобы моя группа попривыкла. Я усмехнулся. Как-то не подумал, что такой разговор со стороны будет похож на дележку. — Я вообще-то тоже в лидеры не рвался. Просто так сложилось, что в новом мире мы с Тошей сориентировались быстрее остальных. Собрали людей, нашли место, перевезли, устроились. Я даже не заметил, в какой момент остальные стали на меня смотреть с ожиданием готового решения на их вопросы. Губы Ильи скривились в недоулыбке. — Жаль, что я не оказался в твоей группе сразу, — выдохнул он. Комната без Митьки казалась совсем пустой. Я устало ополоснулся под едва теплым душем и рухнул в кровать. Надеялся, что вымотался достаточно, чтобы сразу уснуть, но не тут-то было. Мысли лезли разные. В основном о Митьке. Что делать дальше, я не знал, но хуже было то, что я не знал, хочу ли я что-то делать… Провозившись полночи, я, естественно, не выспался, а день предстоял нелегкий. Да еще и Новый год на носу! С трудом выбрался из постели. Пришлось умыться холодной водой, чтобы окончательно проснуться. Тоша уже ждал в зале. Свое ребро он щадить, видимо, так и не собирался. Мы и трех кругов не пробежали, как в зале появился Илья, а за ним ввалилась почти вся группа новеньких. Свое удивление мы с Тошей оставили при себе, но в уме пришлось сделать заметку, что зал надо как-то делить или приходить раньше, чтобы всем не толпиться. В нашем темпе выдержали только Илья и Юля, остальные прилично поотстали. Хотя следовало признать, общее физическое состояние их группы меня удивило. Мы с Тошей после бега перешли к обычному комплексу разминки, а вот остальные устроили спарринг. И это уже настораживало. — Ты понимаешь, что, несмотря на наше численное превосходство, в случае чего мы можем перед ними и не выстоять? — тихо заметил Тоша после тренировки. В душ мы ушли первыми. — Ты посмотри, у них даже девушки в спарринге против парней встают. — Меня это тоже беспокоит. И восхищает одновременно. Нам бы не мешало с них пример брать, если хотим быть в состоянии защитить себя. Мы слишком оградили людей от окружающего мира, они не понимают, насколько все вокруг изменилось… Интересно, как Илье удалось заставить их всех заниматься? — Я не заставлял, жизнь заставила, — заявил Илья, присоединяясь к нам в душе. — Извините, не хотел подслушивать. Следом за ним ввалились и другие, включая девушек. Те, не слишком стесняясь, раздевались при парнях и забирались под душ. Понятно, что в спортзале душевая была одна, но мы с Тошей к подобному повороту событий готовы не были. Так бы и стояли с открытыми ртами, не приди на помощь Илья. — Простите, кажется, мы вас немного шокировали? Просто мы побывали в таких ситуациях, когда стыдиться друг друга перестаешь. Есть вещи куда важнее ложной скромности, — заметил он. Мы не стали комментировать происходящее, вернулись к мытью. Судя по тому, что никто из новеньких не визжал и не выскакивал из-под душа, Илья успел их предупредить по поводу холодной воды по утрам. Я уже выключил воду, когда мое внимание привлекла Юля. Девушка стояла рядом, спиной ко мне. На бледной коже отчетливо проступали шрамы очень похожие на то, что девушку секли. Я обвел взглядом остальных, замечая следы и на их телах. Мой ошарашенный вид верно оценил Илья и одними губами прошептал, что объяснит все позже. Мы с Тошей поспешили ретироваться, отчетливо осознавая, что новые знакомые преподнесут нам еще не один сюрприз. Илья и Юля догнали нас в столовой. К своим они не присоединились, устроившись за нашим столиком. — Илья сказал, что вы заинтересовались нашими шрамами? — начала Юля. — Я решила объяснить сама, потому что на мне их, по-моему, больше, чем на остальных. Это последствия пребывания в компании южан. У них довольно жесткие понятия о дисциплине, а я слишком строптивая для их правил. Так что это отметина о проведенной со мной воспитательной работе. Я не знал, что сказать. Только завтрак поперек горла встал. Пришлось ограничиться кофе. — У них даже своя система штрафов, — сообщил Илья. — Там все учтено: и за что, и за неподчинение кому сколько положено ударов. Практически у всех из нашей группы отметин немало, разве что у меня нет. Чем выше статус при Артемьеве, тем меньше наказаний, — произнесено это было с особой горечью. — Я же сначала был так воодушевлен тем, что выжил, что пользу могу приносить. А когда понял, куда попал, не знал, как выбраться. — Главное, выбрался и нас прихватил, — отрезала Юля. Она снова повернулась к нам. — Илья рассказал о том, что у вас произошло с той девушкой изнасилованной. Если бы после принуждения все принимали такие решения, у нас бы полгруппы самоубилось, — заметила Юля. После таких историй мутило. Я отнес поднос с практически нетронутым завтраком обратно на кухню, извинился перед готовившими девушками и отправился расчищать комнаты для новеньких. Хотелось чем-то заняться, чтобы прогнать невеселые мысли. А еще неплохо было бы понять, как донести до остальных, что мы под угрозой и пора учиться себя защищать. Посоветовавшись с Тошей, я решил озадачить этим вопросом Илью. — А зачем мы выносим кровати? — поинтересовался парень, когда я позвал его помочь. — Если твои люди согласятся спать там, где какое-то время пролежали трупы, то можем их и оставить. Но я бы предложил вам поспать лучше на надувных матрасах, — ответил я. Илья кивнул в знак согласия и ухватился за ножки. Остальные новенькие тоже практически все были здесь. Только несколько девушек отправились помогать на кухню с готовкой и приводить в порядок спортзал после утренней тренировки. Мне все больше нравилась слаженность их действий, хотя и своей группой я не мог не гордиться. Они у меня тоже молодцы, каждый занимается своим делом, и все работает, как часы. — Мне нужна твоя помощь, — сообщил я Илье. — Слушаю, — удивился парень. — Хочу, чтобы ты и остальные рассказали моим о южанах, показали пару шрамов. — Хочешь напугать? — с пониманием спросил Илья. — Не напугать, а открыть глаза. Вдали от города мы слишком расслабились. Боюсь, что это может стать для нас роковой ошибкой. — Мы все сделаем, — пообещал парень. К Новому году подготовились основательно. В столовой сдвинули столы в один общий прямоугольный. По такому случаю Митька выделил пару гусей и барашков, а Васька — консервированные и сушеные фрукты, так что меню порадовало разнообразием. Кто-то порылся в актовом зале части и нашел новогодние украшения. Володя притащил настоящую елку. Мы с Тошей тоже внесли посильный вклад, притащив ящики с разнообразными спиртными напитками. — Думаешь, все это уместно? — поинтересовался Илья, наблюдая, как Юра и Сергей подключают музыкальную установку. Тоша пообещал на весь вечер обеспечить электричество. — Людям нужны праздники, — ответил я. — Иначе мы все просто свихнемся от этого выживания. Иногда стоит забыть о гребаном апокалипсисе и насладиться жизнью. — Тебе не кажется, что именно такое твое отношение привело к тому, что твои люди слишком расслабились? — Не кажется, Илья. Не давай себе и остальным забыть о том, к какой жизни мы должны стремиться, — посоветовал я. Праздник удался на славу. Миша, один из новоприбывших, раньше был аниматором, и они с Ксюшей устроили нам настоящую новогоднюю программу с конкурсами и танцами. В полночь мы с Тошей притащили подарки. Не придумали ничего лучше, как опустошить один из бутиков с вечерними платьями, правда, пришлось повозиться, чтобы точно хватило размеров на всех. Девушки тут же убежали переодеваться и пропали на полчаса. — В следующий раз не забудьте про туфли, — попросила Ксюша. — Вечернее платье с берцами, кроссовками или босыми ногами как-то уж слишком. Выглядели девушки потрясающе, с этим нельзя было не согласиться. Настроение становилось все более праздничным. Тогда мы достали вторую партию подарков. Коробку, в которую собрали товары из ювелирного отдела. Мужскую часть тоже не обделили, вывалив на стол часы и запонки. — Ну, и последнее, но самое громоздкое, — заявил я. Книги. Пришлось тогда повозиться, пакуя и таская книги. Мы с Тошей обсудили и пришли к выводу, что со временем придется перетащить многое из библиотек города, если мы не хотим навсегда потерять некоторые знания. Притом сейчас это было одним из немногих способов развлечь себя. Я не раз слышал жалобы на скудность армейской библиотеки, так что первой партией мы привезли классиков и бульварное чтиво. Я смотрел, как веселятся мои люди, как смеется и радуется жизни Митька, как Илья донимает Ваську, а вот у самого с праздничным настроением было туго. — Пойдем, — позвал Тоша. — Куда? — удивился я. — Я договорился с Володей и Леней, они из нас самые ответственные, ну, еще Илью попросил. Они здесь за всем присмотрят. Пойдем, нам тоже надо отдохнуть, — заявил он. Я уже давно привык слушаться друга. На улице ждал снегоход. Я не стал задавать вопросов, надел предложенную телогрейку и устроился позади друга. Уехали мы недалеко. Вблизи деревни, в лесу расположился добротный деревянный дом. — Володя показал мне это место, — объяснил Тоша. — Он частенько скрывается здесь от шума нашей части. Меня в очередной раз удивило, как остро друг чувствует мое настроение. Как он понял, что мне надо просто отдохнуть от остальных? Внутри он спешно зажег расставленные свечи и дрова в камине. В настоящем камине! Я с приятным удивлением обнаружил на столе несколько контейнеров с едой и пару бутылок Хеннесси. — Скоро разгорится, и будет тепло, — пообещал Тоша, разлил по бокалам напиток и отдал один мне. — С Новым годом? Я только кивнул, не в силах придумывать какие-то речи. Но с ним этого и не требовалось. Мы устроились на диване и просто болтали, совсем как в старые времена, стараясь обходить проблемы и неприятные темы. Первым это нарушил Тоша. — Вы с Митькой совсем расстались? — поинтересовался он. В голове приятно шумело от выпитого. Подходила к концу вторая бутылка, и скрывать или недоговаривать что-то такому отличному другу, как мой Тоша, казалось кощунством. — Говорит, что не любит меня, а я его, — сообщил я. — А я почему-то даже разубеждать его в этом не стал. Может, он прав? Друг снова наполнил мой бокал. — Я думал, у тебя к нему все серьезно. — Я тоже так думал. Видимо, ошибся, — покивал я с умным видом, делая очередной глоток. В доме давно стало тепло, даже жарко, так что я разделся до футболки и штанов. Скинул ботинки и забрался на диван с ногами. — Зато хоть с сексом у тебя эти месяцы проблем не было, как у остальных, — заметил Тоша. Я посмотрел на него удивленно: — Ты сейчас про себя? У тебя были проблемы с сексом? Не верю. На тебя всегда куча девчонок западала, неужели никого из наших не заинтересовал? Тоша усмехнулся. — Заинтересовал. Ксюшу, например. — Почему-то даже не удивило, что самая красивая девушка группы могла положить на Тошу глаз. Не удивило, но стало как-то не очень приятно. И вообще, почему я не в курсе?! — Только она не в моем вкусе, — добавил друг. Я попытался вспомнить, какой у Тоши вкус. Что-то как-то не выходило. До гребаного апокалипсиса он с кем только не встречался. Были у него и блондинки, и брюнетки, и рыжие, и даже одна лысая. Девушки были разные, хотя ни одна долго не задерживалась. — Хочешь сказать, ты все это время воздерживался? — уточнил я. — Руки до мозолей стер, — усмехнулся Тоша. Я даже не заметил, в какой момент он приблизился. — Мне кажется, я уже и забыл, каково чувствовать не свои прикосновения. — Я уставился на его губы, не в силах отвести взгляд. — Помоги по-дружески, а? Мозг, затуманенный крепким алкоголем, не нашел в этой фразе абсолютно ничего странного. Тоша ведь мой лучший друг, если он просит, как я могу отказать? Горячее тело, навалившееся на меня, было непривычно тяжелым, но это оказалось неожиданно приятным. Тоша устроился между моих бедер и притерся пахом к паху. Близость вызвала острый прилив возбуждения, словно кипятком плеснули. Сильные руки спешно сдвинули штаны вниз, высвобождая напряженный член. Длинные пальцы умело и как-то слишком правильно огладили нежную плоть по всей длине, задержались на головке, выбивая воздух из легких. Я откинул голову назад, не желая ни о чем думать, только наслаждаться лаской. Прикосновение чужой горячей, возбужденной плоти снова заставило задохнуться. Меня вздернули куда-то вверх, и под моими бедрами оказались чужие, прижимаясь еще ближе. И снова большая ладонь накрывает член, соединяет с другим и начинает движение. Влажное трение, ритм, не слишком похожий на мой, тяжелое дыхание где-то в районе ключицы, опаляющее кожу, я выгибаюсь, и меня швыряет в оргазм, заставляя судорожно впиваться пальцами в обивку дивана в попытке удержаться за реальность. Не помогает… Несмотря на количество пустых бутылок, голова не болела, и мысли были достаточно ясными. Похоже, нам повезло добыть алкоголь хорошего качества. Выбравшись с дивана из крепких сильных рук, я оделся. Нашел дрова, закинул несколько в камин, чтобы только немного прогреть дом. Занес из прихожей контейнеры с едой, оставшиеся с ночи. Достал железный чайник и пристроил его на крючок над огнем. Если повезет, удастся попить горячего перед уходом. Устроился в кресле у окна, совсем не свойственного деревенским домам. Почти панорамное, от пола до потолка, оно выходило в лес. Видимо, это была охотничья хижина человека, имевшего нормальный достаток. Я уже влюбился в это место. За окном только снег и деревья. Белый цвет вокруг резал глаза, но я упорно всматривался в лес за стеклом, только бы не смотреть на полуобнаженное тело друга на диване. Думать о вчерашнем и анализировать не было никакого желания. Неизвестно, куда завели бы мысли, а потерять друга я не хотел. Не мог. Тоша был в моей жизни константой, якорем, лишиться которого я просто не мог. Он встал так же тихо, как я. Молча собрался, поел и выпил приготовленный чай. Хижину в лесу мы покинули, так и не сказав друг другу ни слова. Снегоход остановился у крыльца столовой. — Пойду оценю ущерб, — заявил я, слезая. Первые за утро слова. — Я отгоню снегоход в гараж и посмотрю, что там с генератором, — бросил Тоша самым обыденным тоном. Я расслабился. Похоже, друг тоже не желает разбираться в произошедшем. Ну, было и было. Самые сознательные люди уже копошились в столовой, убираясь. Я присоединился к ним. Ксюша командовала, как заправский генерал, а мне вдруг вспомнилась ее истерика в самом начале. Тогда я ждал от нее капризов и проблем. Приятно иногда ошибаться в людях. Девушка улучила момент и подошла. — Спасибо, Касатик, за праздник и за подарки. Это правда очень многое для нас значит. Пусть украшения и красивые платья сейчас абсолютно бесполезны, но это не дает нам забыть. Ты молодец, правда. — Ты тоже. Комнаты подготовили довольно быстро, и новые члены группы расселились, пусть пока и не со всеми удобствами, но личное пространство теперь было у каждого. Да и без дела они не сидели, быстро влились в трудовые будни: кто на кухне помогал, кто в котельной, кто порядок в помещениях наводил, кто помогал за машинами следить. Работы хватало всем. Я же, наконец, дождался вопроса о южанах. Вообще-то я предполагал, что после запущенных Ильей историй ко мне будут подходить мои люди по одному, по два человека. Не угадал. Вопрос подняли на ежевечерних посиделках в зале. — Это правда? — поинтересовался Володя. — Да. Я и Тоша побывали в их убежище. Следы пребывания с Тошиного лица только сошли, так что сами понимаете, прием был неласковый, — спокойно ответил я. — Почему ты не сказал нам раньше? — требовательно спросила Ксюша. — А смысл? То, как вы восприняли ситуацию с Маратом, говорит о многом. Кое-кто до сих пор от меня шарахается, а ведь это была вынужденная мера. Сейчас вы знаете о южанах, что дальше? — Насколько реальна угроза? — спросил Володя. — Реальна, — ответил за меня Илья. — Они будут искать и вас, и нас. Хотя о вас они мало что знают, только о существовании. Вряд ли они догадаются, что мы объединились, хотя и это вполне возможно, потому что Артемьев, их лидер, далеко не дурак. Конечно, мы достаточно далеко. Сначала они прочешут сам город, но не думаю, что, не найдя нас, на этом успокоятся. Рано или поздно они придут, и нам нужно быть готовым к этой встрече. — Касатик, а ты что думаешь по этому поводу? — поинтересовалась Ксюша. — Илья прав. Они придут. Не завтра, может, не через год, но рано или поздно, когда в городе закончится запас продовольствия, а подпитки огородом, как у нас, у них нет, тогда они пойдут искать, где еще можно поживиться. Да и отбрасывать вариант, что они будут целенаправленно искать нашу группу, чтобы устранить возможную угрозу, тоже не стоит. Так что время у нас есть, но готовиться надо. — Как? — деловито поинтересовалась Ксюша. — В идеале — как они, — я кивнул на группу Ильи. Разделение было достаточно заметно. Новенькие кучковались и даже в зале занимали место рядом друг с другом. — По утрам бег, разминка, спарринг. Умение обращаться с оружием, которое у них всегда под рукой. Как я уже говорил когда-то, дежурство на вышках. Единственное, что требуется от вас, — желание научиться себя защищать. — Где мы возьмем оружие? — поинтересовался Юра. — Достану, — пообещал я. Не стал говорить, что мы с Тошей набили арсенал под завязку и оружия нам хватит на маленькую войну. Расходились все весьма озадаченные. Радовало хотя бы то, что люди задумались об опасности. Если мы достучались до них, то шанс выжить у нас есть. Утром в спортзале не появился разве только Володя, остальные пришли все и выжидающе на меня уставились. Теперь мне досталась роль тренера? — Для начала десять кругов бегом, — скомандовал вдруг Тоша. — Бежим в том темпе, в котором можем. Марш! Когда мимо меня ринулась целая толпа, я понял, что моя собственная разминка пропала. Видимо, в самом деле придется вставать раньше, чтобы успевать бегать до остальных. Пока группа во главе с Ильей продолжала бег, Тоша проводил для остальных легкую разминку. Почти все с непривычки никак не могли восстановить дыхание. Я наблюдал, как многие отжимаются не больше пяти раз, пресс не больше двадцати, приседания… Это была катастрофа. — Работы много, — заявил Тоша в душе, — но мы справимся. Главное, что начало положено. Я их подкачаю. Хотя до спарринга и рукопашной им еще далековато. Лишь бы не бросили, не передумали. — У нас выбора нет, — ответил я, спешно отворачиваясь. С новогодней ночи в лесу смотреть спокойно на раздетого друга не получалось. Я все время ловил себя на том, что не могу отвести взгляд от сильного, крепкого тела, залипаю на ногах, спине, ягодицах. И постоянно вспоминаю о том, как было хорошо в его руках. — Когда думаешь перейти к оружию? — поинтересовался Тоша. Он, абсолютно не замечая моего состояния, забрался под душ и, задержав дыхание, выкрутил вентили до упора. Несколько быстрых движений руками по обнаженному телу. Выбрался из душа и схватил полотенце, растираясь. Я понял, что снова не могу оторвать от него взгляд. Так что поспешил открыть свои краны. Первые прикосновения ледяной воды заставили напрячься, казалось, каждую мышцу в теле. Приходилось делать над собой усилие, заставляя расслабиться. Зато мысли об обнаженном друге мигом вылетели из головы. К тому времени, как я выбрался из душа, Тоша, к счастью, оделся. — Через пару недель. Надо подготовить стрельбище и оружие, оценить, кто на что способен, включая новеньких. Работы много, Тоша. — Справимся. Я буду гонять их по залу, ты по стрельбе. Хотя времени у тебя больше ни на что не останется. Я вздохнул. Стрелял я немногим лучше Тоши, но свалить все на него одного тоже не вариант. — Надо что-то придумать с расписанием. Может, поделить на группы? Например, пусть девушки, как и раньше, готовят с утра завтрак, пока остальные бегают. Потом, пока все едят, бегают они, а после завтракают сами. — Как вариант, — кивнул Тоша. — Надо только им предложить, пусть сами решают, как лучше. — И нам придется вставать пораньше, чтобы самим позаниматься не в этой толпе, — добавил я осторожно. Очень надеялся, что Тоша разделит мое желание заниматься наедине. Утро принадлежало только нам. В эти минуты я словно возвращался в прошлое до вспышки, забывал обо всех проблемах и просто бежал рядом с другом. — Можем попросить всех собираться на полчаса позже, а сами вставать на полчаса раньше, чем сейчас. Будет не так критично, — предложил Тоша. — Договорились, — улыбнулся я. В следующие дни основная физическая нагрузка свалилась на меня и группу Ильи, потому что у остальных с непривычки болело все. Тоша занимался с ними, стараясь рассчитать нагрузку, но все равно требовалось время, чтобы привыкнуть. Дни текли спокойно и размеренно, давая нам всем время войти в колею и лучше познакомиться. Я даже представлять не хотел, через что прошли новенькие, что они так цепляются за надежное убежище, стараются влиться в нашу группу. Пусть пока одной группой мы не были и на каждое мое решение они ждали одобрение Ильи, но я верил, что со временем все это сгладится, и мы все прикладывали для этого усилия. Я думал, что вернуть спокойствие утренних часов будет достаточно легко, стоит лишь, как прежде, бегать только с Тошей наедине. Я очень сильно ошибся. Новогодняя ночь не давала покоя. Каждый раз, глядя на друга, на мышцы, перекатывающиеся под ровной гладкой кожей, на разворот плеч, я вспоминал прикосновения его тела к моему и ласку сильных рук. Это просто не желало выходить из моей головы. В душе я почти не слушал, о чем говорит Тоша, скидывал с себя одежду, чтобы быстрее остудиться под холодной водой. Лишь бы выкинуть мысли из головы. Вот только стоило повернуться и увидеть раздетого друга, как все благоразумие улетучилось. Я поспешил отвернуться и забраться под душ. Сердце стучало, как дикое, а член вполне недвусмысленно встал. Я опустил голову и старался глубоко дышать, чтобы попытаться успокоиться. Не получалось. — Тош, — позвал я, не поднимая головы. Посмотреть ему в глаза я бы точно не решился. — Помнишь новогоднюю ночь? Помнишь, ты попросил помощи? Не окажешь ответную услугу? Казалось, молчание длится слишком долго. Я успел тысячу и один раз пожалеть о том, что открыл рот. Тоша так ничего и не сказал. Вместо этого ко мне со спины прижалось его тело, руки скользнули по бокам к животу. Одна ладонь так и осталась, прижимая меня к обнаженной груди, вторая спустилась к паху. Обхватив, огладила по всей длине, пройдясь несколько раз вверх-вниз. Большой палец обвел головку, и снова плавные движения вверх-вниз. Снова и снова. Вот только движения были нарочито медленными вверх и резкими вниз. И этого было слишком мало для развязки! Я выгнулся, непроизвольно подаваясь бедрами навстречу, толкаясь в кольцо пальцев. Вторая рука медленно прошлась от груди вниз по животу к самому паху, огладила внутреннюю сторону бедра, и мои яйца оказались в ладони. Ноги подгибались от захлестнувшего удовольствия; чтобы не упасть, пришлось упереться обеими руками в кафель стены. А ласка все не прекращалась. Одна рука размеренно скользила по члену, вторая перебирала и оглаживала мошонку. Когда показалось, что меня сейчас разорвет от нетерпения, я вцепился в Тошину руку в желании то ли поторопить его, то ли оттолкнуть и закончить самому. Он убрал руку с мошонки, снова перехватывая меня под грудью, и увеличил темп. Застонав, я еще пару раз толкнулся, выплескиваясь в его руку и пачкая стену. Тоша не выпускал меня из кольца своих рук до тех пор, пока я не стал увереннее стоять на ногах. Потом он молча отошел и ополоснулся под соседним душем. Я до последнего разглядывал его спину, не желая сгонять приятную расслабленность после секса ледяной водой. Но стоило Тоше закрыть кран, как я тут же включил свой, чтобы не пришлось объясняться. — Меня уже ждут остальные, — заявил друг. — Пойду на тренировку. Он вышел, и я, тут же перекрыв воду, растерся полотенцем. Один-один. — Пошел на хуй! — гневный ор Васьки разнесся эхом по складу. Я осторожно прикрыл дверь, гадая, бежать парню на помощь или он сам разберется. — Я же уже попросил прощения! — А вот второй голос определенно принадлежал Илье. Теперь я точно замер, не желая им мешать, потому что только слепому было не заметно, как последнее время между этими двумя искры летают. — Признал, что вел себя, как последний мудак. Но я изменился. Дай мне шанс, сладкий мальчик! — Ты в Новый год не натрахался, что ли? — придушенно спросил Васька. — В Новый год я был пьян и так рад, что ты согласился со мной уединиться, что не выразился достаточно четко. Не натрахался. Мальчик мой сладкий, ты нужен мне не на одну ночь. Хочу, чтобы ты был рядом всегда. — Да нахер ты мне сдался?! — возмутился Васька, но, как по мне, не слишком убедительно. Я так же тихо покинул склад, решив, что денек обойдусь без мыла. Некоторое время я потратил на подготовку тира. Нашел, установил и подготовил на смену мишени. Подобрал в арсенале оружие. Нож, пистолет, винтовку, автомат, арбалет и даже лук. Мы с Тошей посовещались и пришли к выводу, что не стоит всех учить чему-то одному. Посмотрим, у кого к чему способности, а там решим. Конечно, основам обращения со всеми видами оружия следует научить, а там пусть тренируются с определенным. Я разделил всех на группы и целый день объяснял, показывал и наблюдал. В результате выяснил я немало. Мы с Тошей ходили в такое количество секций, что на среднем уровне владели всеми представленными видами оружия. Я решил налегать на нож и арбалет. Тоша выбрал пистолет. Володя отлично обращался с винтовкой, что неудивительно для охотника. У Юры неплохо получилось с пистолетом, он объяснил это сотнями видеоигр. Группа Ильи вполне себе сносно обращалась с пистолетом и автоматами, а вот сам Илья… Парень удивил в который раз. Он отлично обращался со всем, кроме разве что лука. Арбалет на среднем уровне, а вот остальное… — И где ты научился так стрелять? — поинтересовался Тоша, разглядывая мишени. Ни в одной не было меньше восьмерки. Илья вздохнул и посмотрел на меня. — Отец был генерал-майором. Его заветной мечтой было сделать из меня отличного военного в шестом поколении. Так что все мое детство прошло во всевозможных спортивных лагерях, секциях, а выходные — на полигонах. Единственным развлечением были зарницы и пейнтбол. Каждое утро начиналось с целого комплекса упражнений, и даже температура под сорок не была достаточным оправданием, чтобы остаться в постели. Я закончил кадетский класс и должен был поступить в академию, но взбунтовался. Отец с самого детства лепил из меня офицера, забыв, что прежде всего я его сын. Короче, с военной подготовкой у меня все в порядке. Именно поэтому я занимал не последнее место в иерархии Артемьева. Тоша посмотрел на меня вопросительно. Знал ли я? Знал. Илья рассказал мне, перед тем как я настоял на присоединении его группы. То, что он говорил — во всяком случае то, что я смог проверить и видел своими глазами, — подтверждало этот рассказ. Именно поэтому я решил ему довериться. Мальчик-мажор, взбунтовавшийся против тирании властного отца. Легко поверить, я и сам был таким же. И все же, несмотря на бунт, приученный к дисциплине и с врожденным чувством справедливости. Хотя таких результатов я не ждал. Даже руки зачесались проверить его в зале на спарринге. — Тогда, судя по всему, мы нашли тренера по огневой подготовке, — заметил Тоша. Я снова кивнул: — Так и решим. Тоша занимается с ними разминкой утром. А мы с Ильей будем чередовать дневные занятия. С Ильи огневая подготовка, с меня рукопашная. Физическая подготовка группы имела и еще одну цель — девушки должны научиться постоять за себя, потому что последнее, чего я хотел, — повторения истории с Ларисой. Хотя обстановка была более-менее ровной. Люди продолжали жить, заводили отношения. Три пары жили вместе, включая Марину и Сережу. Многие встречались, некоторые были на стадии ухаживаний. Были и такие, как Васька с Ильей, между которыми искрило при встрече, но которые усиленно делали вид, что друг в друге не заинтересованы. Жизнь продолжалась, и это не могло не радовать. Единственным, кто меня беспокоил, был Митька. Я боялся, что парень будет переживать, но тот, казалось, был вполне доволен жизнью. Я присматривался, гадая, может ли у него что-то быть с Игорем, братом Светы, но по виду ничего, кроме дружбы, между ними не было. К тому же слишком уж Игорь заглядывался на Ксюшу, чтобы заподозрить в нем интерес к кому-то еще. Оставалось разобраться только в том, что происходит между мной и Тошей, но с этим я спешить не хотел. Пусть все идет как идет. Я не знаю, намеренно ли тянул время Тоша или ждал действий от меня, но прошло пару недель, прежде чем он решил действовать. И снова душевая. Дождался, пока мы оба не останемся раздетыми, все так же молча подошел и вжал меня спиной в кафель. Какое-то время разглядывал, словно пытался найти ответ в моих глазах. Я смотрел не таясь. От Тоши мне скрывать было нечего. Не знаю, прочитал ли он что-то в моих глазах или просто решил действовать, но он сократил расстояние между нами и накрыл мои губы своими. Я немного растерялся, потому что не привык к таким властным и жадным поцелуям. Тоша навалился на меня всем весом, словно боясь, что иначе я попробую сбежать. Он держал меня, оглаживал бока ладонями и вылизывал рот. Немного собравшись с мыслями — хотя отирающееся о меня горячее возбужденное тело этому не способствовало, — я выбрался из захвата, но отталкивать его не стал. Наоборот, обнял, сильнее вдавливая в свое тело, и ответил на поцелуй, стараясь перехватить инициативу. Запустил пальцы в его короткие волосы, не давая отстраниться. Только когда совсем перестало хватать воздуха, мы оторвались друг от друга. Тяжело дышащие, с припухшими губами и невыносимо возбужденные. Тоша прислонился лбом к моему и какое-то время стоял так, прикрыв глаза и стараясь восстановить дыхание. Потом мы снова целовались, как одержимые, и надрачивали друг другу, словно соревнуясь, кто быстрее заставит другого кончить. Судя по тому, что я не мог вспомнить, кто выиграл, первым унесло именно меня. Впрочем, в таком соревновании можно и проиграть. Это продолжалось больше недели. Мы до одури целовались и дрочили друг другу по утрам в душевой. И мне это не то чтобы надоело, но хотелось уже чего-то большего! Так что, когда Тоша очередным утром прижал меня к стене, я вывернулся и легко его оттолкнул. — Что-то случилось? — насторожился он. — Хватит, — заявил я. — Холодно, и нас в любой момент могут застукать. — Я не стал говорить, что на самом деле видел как-то утром Илью. Судя по ошарашенному виду, парень отлично понял, чем мы занимались. К счастью, оставил это при себе. — Так что прекращаем эти утренние упражнения. Вечером у меня. Не дожидаясь его ответа, я отвернулся и включил воду. Два-два. Вечера я ждал с нетерпением. После ужина лишь на пятнадцать минут пришел в общий зал. Люди играли в карты при свечах, читали и просто болтали. Никому я особо не требовался. Только Катя махнула мне рукой, подзывая. — Приходи завтра, подстригу тебя, что-то ты совсем зарос, — предложила она. Катя до вспышки была парикмахером, так что теперь вся группа ходила к ней стричься, а девушки еще и маникюр с педикюром устраивали. Пока была такая возможность, почему бы и нет. — Спасибо, Кать. Я обязательно приду. Она была права, что-то я действительно давненько у нее не был. Мои волосы скоро в хвост можно будет собирать. Убедившись, что больше ко мне ни у кого дел нет, я натянул телогрейку с валенками, прихватил Рекса и отправился обходить часть. Пока мы проявляли беспечность и патруль так и не организовали. Мы с Ильей решили, что до весны время терпит. Так что обход совершал только я по вечерам и Илья утром. Но долго так продолжаться не могло. Мороз на улице заставил ускориться. В комнату я прискакал замерзший и, недолго думая, скинул с себя выстуженную одежду. Натянуть успел только домашние штаны, как дверь осторожно приоткрылась, и в комнату проскользнул Тоша. Взгляд, которым он окинул мой обнаженный торс, бросил в жар. Друг преодолел комнату в пару шагов и, приблизившись, жадно меня поцеловал. Я тут же воспользовался этим, засунув замерзшие руки под его кофту. Он зашипел, но не оттолкнул. Вместо этого заставил сделать пару шагов и со мной вместе приземлился на кровать. — Замерз? — встревоженно спросил он, заглядывая в мое лицо. — Сейчас согреюсь, — пообещал я, усмехнувшись, и снова потянулся к нему за поцелуем. Иногда прерываясь, чтобы отдышаться, я помог ему стянуть одежду и теперь наслаждался прикосновением горячей обнаженной кожи. Холод был давно забыт, а некоторые части тела и вовсе пылали, требуя к себе особого внимания. Я перевернул Тошу на спину и забрался сверху, снова целуя. Оторвавшись, перешел на шею, плечи и стал спускаться ниже. У него было твердое, даже жесткое тело, тугие мышцы перекатывались под кожей, реагируя на мои прикосновения. Я покрывал поцелуями его торс, отираясь своим возбужденным членом о его пах. Пришлось оторваться от его кожи, чтобы стянуть остатки одежды: мои штаны и его трусы. Толкнувшись своим членом в его, я обхватил их оба рукой, приласкав. Тоша тут же приподнялся на лопатках, добрался до моих губ поцелуем и, уложив меня на себя, огладил плечи, спину и, обхватив ягодицы ладонями, легонько сжал. Меня куда-то несло. Я разрывался от желания не отрываться от его губ, покрыть поцелуями это жесткое тело и перейти к чему-то более существенному. Вырваться удалось с трудом, но совсем не потому, что он меня держал. Приподнявшись, я оглядел его и продолжил прокладывать себе дорожку из поцелуев вниз. Стоило губами прикоснуться к обнаженной коже живота, Тоша его тут же втянул, напрягаясь, демонстрируя скульптурный пресс. Все же он настолько сильно отличался от всех, кто бывал в моей постели, но, несмотря на это, я хотел его до звездочек в глазах. Проследив губами дорожку жестких темных волосков, начинающуюся от пупка, я услышал сдавленный вдох. Его напряженный член лежал, с головки медленно стекали на живот прозрачные капли. Он был так возбужден, хотя до основного блюда мы еще даже не добрались. Я приподнялся, чтобы получше его рассмотреть. Ровный крупный член, с проступающими под нежной кожей узорами вен, аккуратная поджавшаяся мошонка. Я обхватил ствол рукой и медленно провел языком вверх, начиная от тугого мешочка до самой головки, собирая скопившуюся влагу. Тоша сдавленно простонал и прогнулся, цепляясь одной рукой за изголовье. Приподнявшись на лопатках, он выгнулся, подкидывая бедра выше, словно стараясь достать до моих губ, предлагая попробовать себя еще раз. Я не мог отказать. Еще пару раз облизав ствол, я накрыл губами мошонку, по очереди втягивая яички в рот и всасывая гладкую кожицу. Выпустив изо рта мошонку, проложил короткими поцелуями дорожку вверх по члену. Бросил мимолетный взгляд на друга. Тот тяжело и прерывисто дышал, но еще держал себя в руках. Именно это я и собирался исправить. Поцеловав головку, выбил из Тоши еще один короткий стон. Пропустив ее дальше, тут же приоткрыл рот шире и принялся вычерчивать кончиком языка влажные узоры на уздечке и ниже по стволу. Тоша взрыкнул, ухватил меня за отросшие волосы, натягивая вниз и одновременно подкидывая бедра вверх. Головка резко ударилась в горло, до слез из глаз. Я поспешил зафиксировать его бедра руками и тут же плотнее обхватил головку губами. Игры закончились. Тоша был на грани, и я его через эту грань перевел. Добравшись до полотенца, вытер с его живота и груди семя, вытерся сам. Тоша пару минут лежал, тяжело дыша, слепо уставившись в потолок. Потом он какое-то время изучал мое лицо. Взгляд был странным. Серьезный, внимательный. Он перевернулся, утягивая меня за собой и переворачивая на спину. Так же стремительно накрыл мой член губами, и меньше чем через минуту уже перед моими глазами танцевали звезды, а вязкое семя пачкало его лицо и мой живот. Снова пришлось вытираться, но никакого желания бежать в душ ни у меня, ни у него не возникло. Мы продолжали валяться в постели, разглядывая потолок, потом целуясь, а потом уснув в обнимку. Давно я не спал так крепко, как в ту ночь. — Вы с Антоном теперь вместе? — К такому вопросу я был не готов. Тем более от Мити. Я и себе толком не мог ответить на него, а уж своему бывшему парню и подавно. Но то, что Тоша уже столько ночей подряд проводил у меня, рано или поздно должен был кто-то заметить. — Я не удивлен, — заметил Митя, вызвав мое недоумение. — Да брось! Он носится с тобой, как с главным сокровищем мира. Всегда рядом, всегда защищает, всегда поддерживает. Про то, как он тебя каждый раз взглядом облизывает, я вообще молчу. Я в шоке уставился на него. Все, что говорил Митя, быть правдой не могло. Или?.. Да нет же, я не мог такое проглядеть. — Ты серьезно? — уточнил я. Митька только фыркнул. — Ты из-за этого ушел? — Я бы не ушел только потому, что на моего парня запал другой и при каждом взгляде мысленно имеет его во всех позах, — с сарказмом заметил Митька. — Я ушел, потому что ты был с ним ближе, чем когда-либо мог бы стать со мной. Тебе не нужен был парень, тебе нужен был кто-то в постели, потому что со всем остальным Антон вполне справлялся. А уж если вы добрались до постели, то никто больше вам тем более не нужен. Да Антон больше никого и не подпустит. — Все, что он говорил, оставалось для меня за гранью. Если это правда, то я самый большой в мире слепец. — Так что я ни капли не удивлен, — продолжил Митька. — К этому все и шло. Я смотрел на парня и понимал, что он прав. Прав в том, что ни он, да и никто другой, не стал бы мне так же близок, как Тоша. Неприятно было сознавать, каким я был идиотом все это время. — Тебя это сильно напрягает? — спросил я у Митьки. Тот пожал плечами. — Немного обидно, что у нас ничего не вышло. Ты мне правда нравился. Но как-то пакостить вам я не собираюсь, если ты об этом. Совет вам да любовь, как говорится. Он ушел, а я скинул верхнюю одежду и вернулся в зал. И понял, что на рефлексе, первый кого я ищу, — Тоша. Нашел и обомлел, разглядев в глазах друга настоящий голод, о чем и говорил Митька. Он смотрел на меня с таким подавленным желанием, что вмиг стало жарко. Как? Как я мог это просмотреть? Или раньше он на меня так не смотрел, или хорошо маскировался, или я на самом деле просто слепой идиот. И почему-то мне кажется, что дело в последнем. Я резко развернулся и, прихватив Рекса, снова отправился на обход. Хотелось как следует это обдумать и понять, что делать дальше. Вернулся, когда в зале было уже темно. Все разошлись по комнатам, только Тоша ждал у входа. Стоило мне войти в казарму, как он тут же поднялся навстречу и приблизился, заглядывая в глаза. — Что-то случилось? — с беспокойством поинтересовался он. Ну как я мог все это просмотреть? И ведь он всегда был таким. Заботливым и обеспокоенным моим благополучием. — Все в порядке, — я постарался выдавить улыбку, но, судя по выражению Тошиного лица, вышло у меня не очень. — Я в душ. К счастью, друг за мной не пошел. Может, что-то почувствовал и дал мне время побыть одному. Я ополоснулся сам и помыл лапы псу. Рекс, как всегда, выдержал это испытание с достоинством, зато потом бодро потрусил в комнату и забрался на диван. Вообще-то Митька не разрешал ему запрыгивать на мебель, но, когда мы расстались, я собаке подобного не запрещал, и он спал у меня в кровати. С тех пор, как Тоша стал оставаться, Рекс ложился на диване, а ночью, дождавшись, когда мы успокоимся, перебирался к нам. Я еще раз вытерся и повесил полотенце сушиться. Натянув трусы, устроился рядом с Тошей в кровати. Тот сразу приподнялся и навис надо мной, накрывая губы поцелуем. Я вяло ответил, витая в мыслях где-то очень далеко. — Что случилось? — снова спросил он. — Я сегодня устал и хочу спать. Давай отложим на завтра? Даже в тусклом свете свечей я увидел, как его обеспокоили эти слова, но он быстро постарался взять себя в руки. — Мне уйти? — сдержанно спросил он. — А просто спать со мной не интересно? — поинтересовался я. — Ложись давай! Тоша тут же устроился за моей спиной, обнимая. Ну почему? Почему я такой идиот и не замечал раньше этой ранимости?! И что теперь делать с открывшимися мне знаниями, я так и не решил. Утром я проснулся от плотно сжавшихся губ на моем полувозбужденном члене. И эти губы двигались размеренно и плавно, заставляя меня выгибаться навстречу. Много времени не потребовалось, чтобы накрыло оргазмом. Тоша отстранился и поцеловал меня в живот. — Пойдем на пробежку? — Нет, после такого бегать я не буду, — заявил я и, перевернувшись на другой бок, глубже зарылся в одеяло. Тоша какое-то время подождал, но так и не увидев от меня никаких других действий, тихо покинул комнату. А я по-прежнему не знал, что мне делать дальше. Весь день я избегал его. Благо было чем заняться. Расчистил дорожки, нарубил дров, провел занятия по рукопашному бою, перетащил на кухню пару мешков со склада, помог Илье почистить оружие из арсенала. К ужину я опоздал. Тоша, уже закончивший есть, только внимательно на меня посмотрел, поднялся и ушел, оставив одного за столиком. Ко мне тут же подсел Митька. Подперев голову руками, он уставился на меня. — Что? — раздраженно спросил я. — Только не говори, что струсил и теперь морозишься от него. Я насупился. Плохо, что со стороны это выглядит так. — Я просто не знаю, что делать. Если ты прав в отношении него, а я все больше в этом убеждаюсь, то я не представляю, как себя с ним вести. Если все настолько серьезно, то я боюсь его обидеть или сделать что-то не так, — признался я. Митька фыркнул. — Своим бездействием ты делаешь намного хуже, — заявил он и ушел. Я не стал заходить в зал. Прихватил с собой ожидавшего у выхода Рекса и по-быстрому обошел территорию. Вернувшись, сразу отправился в душ, помыл Рекса, отправил его в комнату и только после этого занялся собой. В моей комнате Тоши не оказалось. Только Рекс, почуявший свободу, разлегся на моей кровати и выжидающе на меня смотрел. Воспитывать собаку и доказывать, кто из нас хозяин положения, желания не было. Я подождал полчаса, но Тоша так и не появился. Пришлось помимо домашних штанов накидывать толстовку и спускаться в зал. Вот только там уже почти не было народа. Даже свечи остались гореть лишь у стола, где четверо еще доигрывали в покер. — Тошу не видели? — поинтересовался я. — Да он почти сразу после ужина ушел к себе, — от меня отмахнулись, чтобы не мешал играть. На кону стоял «Сникерс». Пришлось снова подниматься и идти к Тоше. Друг открыл почти сразу, стоило только постучать. — Привет, — растерялся я, пытаясь его рассмотреть. Свечи давали слишком мало света. — Привет. — Почему ты не пришел ко мне? — Не был уверен, что ты хочешь меня видеть. Спокойствие в его голосе безумно напрягало. Вот как я должен догадаться о том, что он чувствует, если он так себя ведет? — Мог бы просто спросить. — Это сложно сделать, когда ты целый день от меня бегаешь, — заметил он. Зря я надеялся, что он не заметит. — …Пошел ты на хер! Я вздрогнул и обернулся. Дверь Васькиной комнаты открылась, и Илью выпихнули в коридор. Парень потер ушибленное плечо и пнул закрывшуюся перед его носом дверь. Оглянулся на нас и объяснил: — Ревнует. Илья ушел, а мы еще какое-то время простояли в молчании. — Может, ты меня впустишь? — поинтересовался я. — Или пойдем ко мне? Тоша пару секунд раздумывал, а потом посторонился. Я только сейчас понял, что с тех пор, как помогал ему таскать мебель, не был здесь ни разу. Ничего особого из мебели здесь не было. Столик у окна, кресло, пара тумбочек, встроенный шкаф и кровать. Ничего лишнего. Я приблизился к одной из тумбочек и разглядел фотографии. Поднес ближе свечу, чтобы лучше рассмотреть. Тоша молча стоял в стороне и не мешал мне. На одном фото были его родители, на другом семья с бабушками и дедушками, а на третьем мы с ним на одной из многочисленных вылазок. Он посчитал нашу совместную фотографию достаточно важной, чтобы забрать ее из дома вместе с фотографией родителей! — Митька говорит, что ты всегда смотришь на меня так, словно облизываешь взглядом, — заметил я, поворачиваясь к другу. — Митька вообще слишком много говорит, — недовольно ответил Тоша. — Особенно для бывшего. — Тоже ревнуешь? Надеюсь, меня ты из комнаты не выкинешь? — Касатик, ты пришел поговорить со мной о чем-то конкретном? Или о своем бывшем? — проигнорировал мой вопрос друг. Он прав. Пришел я не за разговорами. Я скинул толстовку и, приблизившись к нему, утянул за собой на кровать. Он не сопротивлялся, когда я стаскивал с него футболку и оглаживал обнаженный торс. Стоило рукам перебраться с живота через поясницу под резинку штанов, Тоша оттаял. Наклонился и поцеловал меня. Я все же стянул с него штаны, оголяя ягодицы, и тут же, наложив на них лапы, стиснул. Задница у него была крепкая и упругая, держаться за нее оказалось восхитительно приятно. Тоша тем временем распалялся, моих губ ему было мало, он целовал и кусал все, до чего мог дотянуться, стискивал в своих руках до боли, словно боялся выпустить. Пришлось выворачиваться из его рук, чтобы напомнить, что не только ему хочется касаться и ласкать. Мы практически боролись за право огладить и поцеловать друг друга. Катались по кровати, то и дело вырывая инициативу. Перевернув меня на спину, Тоша недвусмысленно проследил губами дорожку волос, начинавшуюся от пупка, и потянул мои штаны вниз. — Подожди, — попросил я. Он насторожился и вопросительно на меня уставился. Я же залез в карман и достал оттуда презервативы и смазку. — Сегодня мы дойдем до конца. Я… подготовился. Говорить об этом было жесть как смущающе. Тоша резко сел в постели. — Ты?! Я думал, что, когда мы дойдем до этого… снизу буду я. Я приподнялся на локтях, разглядывая его. — Я, конечно, не против, потому что никогда такого не делал и, если честно, немного побаиваюсь. Но хотелось бы услышать почему. Ты так подумал, потому что хочешь быть снизу, или причина в чем-то другом? — Он долго и упорно молчал, глядя в сторону. — Да какого хрена, Тош?! Что с тобой происходит? Не хочешь говорить, давай просто трахаться. Нам не обязательно решать все и сразу прямо сейчас. Договорились? — Я потянул его на себя и почувствовал облегчение, когда он поддался. — Раз сегодня подготовился я, то и снизу быть мне. В следующий раз, если ты этого захочешь, поменяемся. Идет? Не придумывай проблем там, где их нет. Снова утянув его на себя, обнял и принялся целовать. Хотелось, чтобы он расслабился и выкинул из головы посторонние мысли. — Если ты правда каждый раз облизываешь меня взглядом, — прошептал я, — не понимаю, чего ты ждешь сейчас, когда я прямо перед тобой. Именно после этих слов Тоша сорвался. Он целовал меня, вертел и в самом деле всего облизал, умудрившись даже покусать и оставить следы. Теперь в душе придется следить, чтобы не демонстрировать никому свою задницу какое-то время. Тоша снова и снова вылизывал меня, словно дорвавшись до чего-то запретного, но безумно желанного. О его желании красноречиво свидетельствовал крепко стоящий член, которым он то и дело отирался о меня, оставляя влажные следы на бедрах. Растяжка на меня впечатления не произвела. Не было ни боли, ни удовольствия. Просто немного неприятно и странно, потому что растягивали мышцы, которые к подобному не привыкли. — Хватит, — попросил я. Стоять на четвереньках было не очень-то удобно, и я устроился грудью на кровать. — Просто добавь больше смазки и действуй уже. Тоша спорить не стал. Думаю, просто не было сил сопротивляться, да и выдержка у него отказывала. Быстро раскатал презерватив, выдавил едва ли не полтюбика смазки и, разведя ягодицы в стороны, стал протискиваться внутрь. Было не очень-то приятно, но я старался расслабиться, чтобы нам обоим было легче. Медленно и осторожно Тоша вошел до конца и замер, уткнувшись лбом в мое плечо и тяжело дыша. — Как ты? — выдохнул он сквозь зубы. Ощущения были далеки от приятных, но одно то, как Тошу вело и уносило его хваленый самоконтроль, мирило меня со всеми неудобствами. Вместо ответа я переплел наши пальцы и осторожно подался назад. Тоша хрипло выдохнул, теряя остатки терпения, и задвигался сначала медленно, но потом все наращивая темп. Долго он не продержался, накрыло оргазмом. Тоша сделал еще пару толчков и рухнул на мою спину всем весом, словно все силы оставили его разом. Пока приходил в себя, он неспешно покрывал мою спину поцелуями. Тоша скатился с меня и перевернул на спину, внимательно разглядывая. Заметил полное отсутствие даже намека на эрекцию. — Тебе совсем не понравилось, да? Я поморщился от неприятных ощущений. — Если честно, я и не рассчитывал, что с первого раза у нас все получится отлично и я кончу только от члена в заднице. Тош, не суетись, и все у нас со временем будет. Ладно? Он не стал ничего говорить, просто прижался ко мне, жарко целуя. Лаская губами и руками, Тоша вполне компенсировал мне упущенное удовольствие. На утреннюю пробежку я снова не пошел. — Ты так скоро совсем обленишься, — с улыбкой заметил Тоша. Он смотрел с такой нежностью, что это немного пугало. — Вот когда я доберусь до твоей задницы, тогда и поговорим, — заявил я. Друг тут же присел рядом. — Сильно болит? — встревоженно спросил он. — Нет, — я улыбнулся этой заботе. — Просто не слишком приятно. Хватит париться. Вали уже и выпусти Рекса на улицу. Я не хотел сплетен и разговоров за спиной, не хотел повторения истории с Маратом. Поэтому в столовую пришел пораньше и устроился ждать за столиком. Стоило Тоше приблизиться, я поднялся ему навстречу, обхватил затылок ладонью, не давая отстраниться, и поцеловал. Он сначала застыл, не шевелясь. Понадобилось время, и я продолжал его удерживать, пока он не ответил. Только сполна насладившись поцелуем, я отстранился и оценил шок на его лице. Он не мог поверить в происходящее. Оторвавшись от него, я обвел взглядом всех, кто находился в столовой. — Мы встречаемся, — заявил я громко. — Если кто-то чем-то недоволен, можете говорить сразу. — Опять? — поинтересовалась Ксюша. — Касатик, а можно не устраивать из своей личной жизни ток-шоу и не втягивать в нее остальных? Встречаетесь? Флаг вам в руки, совет да любовь. Давайте уже завтракать? Остальные тут же отмерли и продолжили заниматься своими делами, абсолютно не обращая на нас внимания. — Можно я тоже ненадолго вас отвлеку? — попросил Володя. — Мы с Мариной живем вместе, и хотелось бы как-то официально закрепить наши отношения. Раз ни ЗАГСов, ни церквей нет, может, ты, Костя, проведешь небольшую церемонию? Я растерянно оглянулся на Тошу в поисках поддержки, но тот довольно быстро самоустранился. — Ты главный, тебе с этим и разбираться, — заявил он и отправился на кухню за нашим завтраком. Марина с Володей смотрели выжидающе, и отказать им я, конечно, не мог. Пришлось согласиться, вот только страдать в одиночку я точно не собирался. — Думаю, Ксюша поможет сделать это событие более праздничным и торжественным, — я повернулся к девушке и метнул в нее предупреждающий взгляд. Пусть только попробует отказаться! — Конечно, буду рада помочь, — искренне улыбнулась девушка. — Раз такое дело, — заговорил Илья, поднимаясь, — хочу всем сообщить, что мы с Васькой тоже встречаемся. — Да хрен тебе! — возмутился Васька и показал ему совершенно неприличный жест. — Следовало пережить конец света, чтобы попасть в этот филиал дурки, — горько вздохнула Юля, пристраивая поднос на столик. — Ты просто завидуешь, что кругом любо-о-овь, — протянула Ксюша. Не сказать, что чувствовал я себя плохо после ночных упражнений. Немного непривычно, но ничего ужасного. Пока не настало время тренировки… Я благоразумно принял решение объяснять все на словах, не показывая на личном примере. Васька, выполняя приемы, тоже как-то подозрительно морщился, а уж зная его с Ильей непростые отношения, можно предположить, что мы с ним сегодня собратья по несчастью. После тренировки к нам подошел Митька и с ехидной ухмылкой протянул каждому по небольшому тюбику с мазью. — Это что? — спросил Васька. — Куда мазать? — Да прямо туда, где болит, — ответил Митька и добавил: — После ночных упражнений. Смотреть, как Васька растерянно хлопает глазами, было довольно забавно. Похоже, парень считал, что все вокруг слепы и о его отношениях с Ильей не догадываются. — Мы не встречаемся! — заявил он. — Илья просто постебался утром! — Ага, просто трахаетесь для взаимного удовольствия, — фыркнул Митька. — Мне на самом деле без разницы, с кем вы там спите, просто хотел помочь. Если мазь не понадобится, можете вернуть в медчасть. Я не стал ни с кем спорить, просто молча кивнул, пряча тюбик, и отправился к Юре, который просил зайти в связевую. Вечером Тоша как-то подозрительно себя вел и по большей части молчал. Пока я делал вечерний обход и выгуливал Рекса, он ушел к себе. Появился, когда я уже сам пришел из душа. — С тобой все в порядке? — уточнил я, видя, как он взволнован. Тоша только кивнул и, раздевшись, молча прошел к кровати. Я потушил все свечи, кроме тех, что стояли на тумбочках, и лег рядом с ним. Он был странно напряжен. Я притерся к нему поближе, закинул ногу на бедро и, заставив перевернуться на спину, оседлал его верхом, с удовольствием целуя. Он мне отвечал, но как-то без энтузиазма, словно под принуждением. Я уперся руками в подушку и, приподнявшись, заглянул в его лицо. — Тоша, в чем дело? Что с тобой происходит? — Все в порядке. Я выпрямился, практически усевшись на его пах и с прискорбием обнаружил полное отсутствие признаков возбуждения. Все объяснения, что приходили в голову, мне не особо нравились. — Тоша, скажи честно, после вчерашний ночи ты изменил свое отношение ко мне? — Ты о чем? — растерялся он. — Тебе неприятно, что я согласился быть снизу? На лице Тоши было написано такое изумление, что это было бы смешно, если бы не его поведение до этого. — Нет, конечно! Я представить не мог, что ты на это согласишься. Для меня это была неожиданность, но… приятная неожиданность. — Тогда в чем дело? Он отвел взгляд. — Сегодня я приготовился, — ответил он смущенно. Я в предвкушении снова потянулся к нему и снова получил слишком вялый ответ. И тогда до меня дошло… Я стянул с себя белье и опять устроился верхом. Прошелся кончиком пальцев от низа его живота вверх, потом обратно до пересечения наших тел. Огладил точно так же самого себе. Плюнул в ладонь и, уверенно обхватив собственный член, принялся его ласкать. Тоша уставился на меня, не в силах отвести взгляд. Я же вовсю развлекался, удовлетворяя сам себя, и чувствовал, как под моими ягодицами наливается и у него в паху. Оказывается, даже дрочить самому себе под его внимательным взглядом невероятно возбуждающе. Неудивительно, что особо много времени, чтобы кончить, мне не понадобилось. Тоша продолжал пялиться, тяжело дыша. Я сполз ниже, устраиваясь между его ног, чистой рукой стянул трусы, а той, в которую только что спустил сам, обхватил его член. Проводя вверх и вниз, я размазывал собственную сперму по его стволу, но Тоша, судя по взгляду, был абсолютно не против. Нежничать и осторожничать я не стал, сразу задав быстрый темп. Когда тяжелый влажный член стоял так, что упирался в пупок, я обхватил его в основании и медленно, не отпуская Тошин взгляд, насадился на него ртом. Казалось, что парень подо мной сейчас взорвется. В его глазах отчетливо читалось желание вцепиться в мою голову и засадить до самых яиц, но Тоша изо всех сил старался держать себя в руках. С одной стороны было досадно, что он не позволяет себе ни на секунду расслабиться, с другой было довольно приятно, потому что этим он показывал свою заботу обо мне. Я не стал его больше мучить, задвигавшись в нужном темпе. Тоша выгнулся в спине и с глухим стоном кончил, вцепившись пальцами в простынь. Подтянувшись выше, я устроился на его плече, зевнув. — Нам не обязательно каждый раз доходить до конца, — осторожно заметил я. — И тем более не обязательно делать то, к чему ты еще не готов. Я уже говорил, что подожду тебя, Тош. Просто не отдаляйся от меня. Самое страшное, если секс разрушит то, что у нас есть. Тоша перевернулся вместе со мной и теперь сам устроился под моим боком, притираясь всем телом. — Прости. Я не знаю, почему так себя веду. Ведь я же много думал об этом. Думал, что ты не захочешь быть снизу и рано или поздно это придется сделать мне. Готовился к этому морально и все равно… Не могу… Я снова его поцеловал. — Нам некуда спешить, и со временем, когда ты будешь готов, мы это сделаем. А пока будем тренироваться на мне. Иногда. Так что не забивай себе голову и давай уже спать, ладно? Люди с азартом готовились к предстоящей свадьбе. Кажется, Володя и Марина уже не раз пожалели, что вообще все это затеяли. По вечерам только и делали, что вспоминали традиции, обряды, конкурсы и прочее. Юра обещал нам музыку, если Тоша обеспечит электричеством. Девочки затеяли сшить платье и терроризировали Ваську, гоняя его по нашим вещевым запасам. Мужики того же Ваську донимали вопросом о том, достаточно ли нам будет спиртного, и уже нарезали круги вокруг меня, уговаривая сделать очередную вылазку для пополнения запасов. Мне пришлось напоминать, что мы не одни на всем свете остались и спалиться ради выпивки я не готов. А кто так сильно желает иметь достаточное количество алкоголя на каждый праздник, пусть придумывает, как варить самогон. Рано или поздно это умение нам вполне понадобится. Кажется, идею я подал довольно интересную, потому что несколько человек побежали все к тому же Ваське с просьбой поискать необходимые для такого случая части. Народ был занят, что не могло не радовать. Мы по-прежнему заставляли всех бегать по утрам и тренироваться днем. Уроки стрельбы Илья изменил, предпочитая индивидуальный подход. Он каждый день занимался по очереди с двумя-тремя подопечными. Утверждал, что так занятий понадобится меньше, да и расход патронов должен сократиться. Митька снова полез с советами. Никак он не мог остаться в стороне, устраивая мою личную жизнь. Справедливости ради стоит отметить, что Ваську он тоже пытался облагодетельствовать, но был послан очень далеко в достаточно грубой форме. А вот у меня грубить человеку, с которым я провел действительно хорошее время вместе, не получалось. — Если один из вас боится дойти до главного, — он тактично не стал конкретизировать, — может, стоит привыкать к этому постепенно? Готовиться понемногу? Мысль мне понравилась, хотя как подступиться с этим к Тоше, я пока не придумал. И Митькин подарок из личных запасов дарить следовало с осторожностью, чтобы не огрести этим самым подарком по полной. Накануне свадьбы я придумал отличный предлог смотаться из части, прихватив Тошу с собой. Уверив всех, что мы поедем готовить домик для новобрачных, я планировал и сам в нем неплохо провести время со своим парнем. Словосочетание «мой парень» в отношении Тоши мне очень даже нравилось, так что мысленно я употреблял его достаточно часто. К тому же я искренне считал, что смена обстановки нам поможет. Решив не спешить, мы снова вернулись к дрочке и минетам, а хотелось чего-то больше. Да и Митькин подарок следовало опробовать. Так что Тошу я потащил в домик в лесу с просто грандиозными планами! Первым делом мы выгрузили приготовленные девушками контейнеры с едой, чтобы наши новобрачные не померли тут с голоду. Оставили им воды, натаскали дров и навели в доме порядок. Хоть девушки и настаивали на украшении дома, но я от этой идеи отказался. Света нет, по комнате расставлено множество свечей, чем не романтика? Решив, что сделали все возможное, мы с Тошей перебрались на диван. Потрескивал камин, слабо освещая комнату и создавая атмосферу тепла и уюта. Какое-то время мы просто любовались огнем. Тоша притих, устроившись в моих объятиях. Я прижался щекой к его затылку и едва не заснул, умиротворенный обстановкой и компанией своего парня. Тоша повернулся и нашел мои губы своими, вовлекая в неспешный поцелуй. Влажный танец языков завораживал. Я не мог найти в себе силы отстраниться и прервать поцелуй даже для того, чтобы сделать вдох. Руки Тоши вполне себе ловко справились с моей кофтой и теперь оглаживали обнаженную кожу, каждым прикосновением разгоняя толпы мурашек. Возбуждение медленно, но верно давало о себе знать. Пришлось все же прервать поцелуй. Тоша сбросил свою рубашку и повернулся ко мне лицом. Ну до чего же он все-таки хорош! — Тош, я тут подумал, может, тебе будет проще подготовиться к тому, чтобы быть снизу, если мы начнем постепенно? Просто небольшая растяжка? — осторожно предложил я, стараясь, чтобы это не звучало, будто я настаиваю. — Давай попробуем, — со вздохом согласился он. Это меня воодушевило. — Я очень не хотел бы в первый раз причинить тебе боль, поэтому для хорошей растяжки можно попробовать иногда использовать пробку. Я достал из кармана пакет, в который был упакован новенький секс-девайс. Когда Митька мне его презентовал, я даже не стал спрашивать, откуда он у него. Видимо, в вылазку в город парень посчитал просто необходимым опустошить секс-шоп и запастись игрушками. Тоша в шоке смотрел на вещь в моих руках. Силиконовая прозрачная пробка была довольно небольшой и для наших целей вполне подходила. — Где ты это достал? — поинтересовался Тоша. — Просто подумал, что это то, что нам нужно, — попытался я ускользнуть от ответа. Вот только я забыл, что этот человек знает меня лучше, чем кто бы то ни было. — Касатик, где ты в этом гребаном апокалипсисе достал анальную пробку? — вкрадчиво повторил Тоша вопрос. Я знал, что он как никто умеет быть настойчивым и, если вцепился во что-то, не отстанет, пока не выяснит. — Митька поделился запасами, — нехотя признался я. Казалось, что от неверия он потерял дар речи. — Ты обсуждал наши отношения со своим бывшим? — повышая голос, поинтересовался он. — Не то чтобы обсуждал, — попытался объяснить я, — просто мы разговорились, и речь случайно зашла о нас с тобой… — И ты не нашел ничего лучше, кроме как пожаловаться своему бывшему, что ты хочешь меня трахнуть, а у меня с этим проблемы?! Серьезно? — Тоша, мы просто поговорили. Я ничего такого ему о тебе не рассказывал. — Только попросил помочь развести меня на секс? Так, может, на хрен я тебе такой нужен? Возвращайся к своему идеальному бывшему. Что обсудить и над кем поржать, у вас теперь есть. Я понятия не имел, как разговор ушел не в то русло, хотя Митьку упоминать однозначно не стоило. И что теперь делать, тоже не знал. Тоша тем временем быстро оделся и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Я чертыхнулся и поспешил за ним. Пока собирался, пока затушил камин, пока закрывал двери и заводил снегоход, Тоша успел уйти на довольно приличное расстояние. Впрочем, я легко его догнал. — Тош, не глупи, садись на снегоход. Поехали домой, поговорим, обсудим все. Он упрямо шел вперед, едва ли не по колено утопая в снегу, и все равно не остановился. — Тоша, пожалуйста. Вот только он меня не слушал и не собирался. Так я и ехал рядом до самой части. До дома добрались глубокой ночью. Рекс, оставшийся ночевать в зале, был очень рад нашему возвращению. Тоша пристроил ледяную снежную одежду сушиться, потрепал собаку по голове и молча ушел к себе. Я быстро привел себя в порядок, переоделся и направился за ним, все еще надеясь, что мы сможем поговорить. Из-за Васькиной двери раздавались приглушенные стоны, вызывая зависть. Эту ночь я планировал провести совсем по-другому! Дойти с Тошкой снова до конца, пусть я даже снова буду снизу, зато начну понемногу растягивать Тошу и приучать его к мысли о пассиве. Вот только Тоша, так и не открыв дверь, ясно дал понять, что видеть меня не желает. Пришлось возвращаться к себе, проклиная собственную глупость, давшую прислушаться к Митькиному совету. Прежде всего следовало подумать о чувствах Тоши, а я снова это упустил. Назавтра было абсолютно некогда. Тоша помогал расставлять мебель, украшать столовую с залом, крепить какие-то плакаты для конкурсов и выкупа невесты. Володя выглядел каким-то потерянным среди этого сумасшествия. Он явно не ожидал такого размаха, но ради невесты, видимо, готов был потерпеть, поэтому надел парадный костюм и мужественно ждал начала церемонии. Марину ни я, ни остальные мужчины почти не видели. Только девушки то и дело прибегали из комнаты Ксюши, где проходила основная подготовка, и что-то судорожно искали. Я смирно сидел в уголке зала и репетировал собственную торжественную речь. Только Ксюша сохраняла спокойствие и царственно руководила, кажется, всеми, не забывая ни об одной детали. Наконец, в двенадцать часов мужская часть отправилась на выкуп невесты. Марина ждала в самой дальней комнате по коридору, и, чтобы до нее добраться, мы должны были выполнять задания возле каждой двери. Выкупали конфетами; впрочем, к чести Володи на большинство вопросов о своей будущей жене он знал ответы, да и с остальными заданиями справлялся неплохо. Девчонки, конечно, постарались, и выглядела Марина потрясающе. И макияж, и прическа, и белое платье. За туфлями ходили со Светланой в военный городок. Украшения тоже не подкачали, было и колье, и тиара на голове, благо мы с Тошей прихватили тогда к Новому году немало. Пока все только собирались, я самым первым вернулся в общий зал и занял свое место у своеобразного алтаря, вместо которого мы использовали трибуну. Комната была украшена белыми лентами и самодельными бумажными белыми цветами. Получилось довольно красиво. Для присутствующих рядами были расставлены стулья. Вообще мы максимально вспомнили все свадебные традиции, перепутав, правда, местами зарубежное кино и наши реальные традиции. Впрочем, начиналась новая эра, и создавать традиции предстояло нам. Сначала присутствующие заняли свои места, затем Юра и Катя, которых попросили быть свидетелями, потом Володя. Ксюша негромко то ли промурлыкала, то ли промычала свадебный марш, под который мимо собравшихся прошла Марина. К счастью, мне удалось без запинок повторить весь тот текст, который мы приготовили с Ксюшей. Там было много чего про любовь, взаимоуважение, помощь, согласие, про необходимость поддерживать и мириться с недостатками и, конечно, про «в радости и в горе». Всю церемонию я то и дело поглядывал на Тошу. Ведь, по сути, мы с ним уже разделили и невзгоды, и тяготы, и радость, и горе. В конце концов, мы вместе пережили апокалипсис! Это что-то да значит! Жених с невестой обменялись кольцами, и я разрешил им скрепить союз поцелуем. На душе было поразительно светло и хорошо. Присутствующие поспешили поздравить новобрачных, а я, улучив момент, выцепил Тошу из толпы и увел его в каптерку. Судя по тому, что он пошел со мной без вопросов, свадебная атмосфера подействовала и на него. — Прости меня, — сразу выпалил я. — Прости, что не подумал о твоих чувствах. У меня и в мыслях не было обсуждать наши с тобой отношения с кем бы то ни было. И уж тем более не стоило посвящать в наши дела Митьку. Даже несмотря на то, что он догадался обо всем сам. Прости. Тоша какое-то время хмурился, но потом притянул меня к себе и поцеловал. — Мне было очень неприятно, — признался он. — Я постараюсь, чтобы больше такого не повторилось, — пообещал я. — Знаешь, проводя сегодня церемонию, я думал только о том, что счастлив, что ты рядом. И свое «долго и счастливо» я вижу лишь с тобой. Тоша вцепился в мои бока и притянул к себе, вдавливая в свое тело, его губы тут же накинулись на мои, жадно, властно. — Касатик, хватит миловаться со своим парнем и марш в столовую, ты обещал мне произнести первый тост! — В наше укрытие ворвалась Ксюша, и выглядела она весьма грозно. Я решил, что лучше с ней не спорить. Она подхватила нас с Тошей под руки и потащила за собой в столовую. Девушка достала из заначки свои туфли на десятисантиметровой шпильке и в росте теперь мало отличалась от нас. Длинное платье насыщенного синего цвета привлекало внимание к идеальной фигуре. Волосы девушка собрала в какую-то замысловатую прическу. Не девушка, а мечта. Пришлось возвращаться на торжество. Володя с Мариной сидели в центре стола, и оба, хоть и чувствовали себя немного неуютно, были явно счастливы. Наши с Тошей места располагались рядом. Я похлопал жениха по плечу, дождался, пока Тоша присядет, и взял свой бокал, чтобы произнести заранее заготовленный тост. Что ж, Ксюша постаралась на славу. Праздник явно удался. Народ веселился и гулял. В конкурсах участвовали все и смеялись, словно малые дети. Тоша был рядом, и я чувствовал умиротворение. Мы немало повеселились, когда Сергей похитил Марину, и даже поучаствовали в поисках. Пожалуй, я на всю жизнь запомню выражение Васькиного лица, когда мы застукали их с Ильей в каптерке. Картина была непередаваемой: распахнутая настежь дверь, я, Тоша, Володя, Юра и Ксюша на пороге, Васька, сидящий на столе со спущенными до щиколоток штанами, и Илья, расположившийся между его широко разведенными ногами и увлеченно ему отсасывающий. Илья даже не сразу нас заметил, поэтому какое-то время мы еще понаблюдали весьма интимную картину. И только почувствовав, как напрягся Васька, испуганно на нас вытаращившийся, Илья отстранился и поднялся на ноги, закрывая любовника от наших взглядов. — Вам заняться больше нечем, кроме как толпиться здесь? — спокойно поинтересовался он, вытерев влажные губы рукой. — Валите, не мешайте людям устраивать свою личную жизнь. Я опомнился и поспешил вытолкать всех за дверь. Быть может, у парней действительно все наладится, и Васька перестанет, наконец, морозиться от Ильи. Ведь видно же, как между ними искрит. Невеста была найдена и благополучно возвращена новоиспеченному супругу, которому ради этого пришлось постараться на пару со свидетелем, немало повеселив остальных. Уставшие от насыщенного дня люди медленно расходились. Самые стойкие пользовались моментом, пока работало электричество, чтобы потанцевать. Новобрачные уже уехали в домик. Со столов все убрали, посуду оставили назавтра. Те, кто не разошелся по комнатам, переместились в зал. Туда же Юра перенес ноутбук с колонками. Звучало что-то лиричное, танцующие разбились на пары. Мы с Тошей расположились на диване в полумраке. Я устроился полулежа на груди своего парня, забросив ноги на диван. Он обнимал меня одной рукой, второй поглаживая грудь и живот. Мы не торопились, понимая, что впереди еще вся ночь. В том, что сегодня я снова пойду до конца, сомнений не было. Хотелось Тошу до одури. Хоть как, лишь бы чувствовать его всего. А так мы просто наслаждались музыкой и ждали, пока в генераторе закончится топливо и он отключится, снова оставляя нас без электричества. Я раздумывал о том, что весной надо обязательно попробовать вместе с Сергеем установить солнечные батареи. Тогда мы вполне сможем устраивать такие музыкальные вечера, да и вообще наслаждаться многими благами цивилизации. — Я люблю тебя. Под невесомой лаской кончиков пальцев, скользящих по моему лицу, я так расслабился, что не сразу понял. А когда дошло, сердце сделало кульбит, подскакивая к горлу. Я притянул его к себе за шею и властно впился в чужие губы. Мой! Это абсолютно точно мой человек! Тот, кто будет рядом, и кого я сам никуда не отпущу. — Катю не видели? Разочаровано застонав, я отстранился и посмотрел на Ксюшу. — Что за отвратная привычка прерывать нас на самом интересном? — с досадой оторвавшись от любимых губ, поинтересовался я. Однако выглядела девушка слишком взволнованной. — Катя сегодня странно себя вела и выпила немало. Я волнуюсь за нее, — сказала Ксюша. — Пошла проведать, но она мне не ответила. Я с тоской посмотрел на Тошу. Покидать его уютные объятия не хотелось. — Иди, — он понял меня без слов. — Я тут за всем присмотрю. Встретимся в твоей комнате. Пришлось идти вместе с Ксюшей. Рекс, болтающийся с остальными своими собачьими товарищами в холле у входа, быстро посеменил за мной. Мы решили проверить комнату Кати еще раз, но мой пес вдруг застыл, как вкопанный, а потом резво сорвался с места в сторону нужного нам помещения. Переглянувшись с Ксюшей, мы тоже ускорились. Рекс жалобно поскуливал у дверей, настойчиво царапая их когтями. Пришлось высадить дверь. Катя лежала на кровати, прямо как была, в платье. Рядом валялся пузырек с таблетками и пустой стакан. Я бросился к девушке проверять пульс. Катя была еще жива, но в полубессознательном состоянии. — Быстро за Леней, — бросил я Ксюше, сам поднимая девушку на руки. В женской душевой, что оказалась ближе, находилась Юля. Девушка попыталась было возмутиться вторжению, но стоило ей понять, что происходит, тут же подскочила помогать. Рекс устроился в углу, жалобно поскуливая. Быстро устроив Катю лицом вниз, открыл ее рот и без раздумий сунул два пальца, вызывая рвоту. Юля присела рядом, бережно собрав Катины волосы и держа их. Едва оказавшись в душевой, Леня тут же принялся за дело. Заставил Катю выпить активированный уголь и запить водой. Ксюшу отправил за пузырьком, Юлю за Светланой, чтобы та готовила медчасть для пациентки. Мне пришлось остаться, чтобы помочь. Только когда желудок был полностью прочищен, я подхватил Катю на руки и понес в медчасть. Внизу у входа оказался Тоша. Он набросил одну куртку на Катю, другую на меня. Леня оделся сам. В медчасти, устроив девушку на койке, я отошел в сторону, чтобы не мешать. Леня, Светлана, Игорь и Митя носились вокруг пациентки. Судя по четким командам Лени, мужчина с подобным сталкивался и раньше, да и Светлана растерянной не выглядела. Когда они сделали все от них зависящее, Леня предложил мне пойти отдыхать. И пусть меня ждал Тоша, рядом с которым я просто мечтал сейчас оказаться, уйти я не смог. Чувствовал, что мое место здесь. Доктор только понимающе кивнул и выпроводил остальных. Сам он остался дежурить, но через некоторое время прилег вздремнуть на соседней койке, заведя будильник, чтобы проверить пациентку среди ночи. Мне же не спалось. Я принес себе удобный стул из врачебного кабинета и пристроил его недалеко от Кати. Глядя на спящую бледную девушку, я гадал о причинах, что заставили ее так поступить. А еще молился, чтобы она выжила. Ведь как бы хренова ни была жизнь, всегда есть за что побороться. Открыв глаза, Катя долго разглядывала потолок и молчала. Я дал ей немного времени, чтобы собраться с мыслями. — Привет, — заговорил осторожно, не зная, как начать разговор. — Привет, — она отвела взгляд. — Как ты себя чувствуешь? — Катя не ответила. Смотреть на меня она избегала. — Кать, что произошло? — Ничего. Я присел поближе и осторожно взял ее за руку. — Мы так за тебя переживали. Ты нас всех очень напугала. — Я не хотела никого беспокоить. Посильнее сжал тонкую руку в своих ладонях. — Кать, может, и невольно, но мы стали одной семьей. Нам нужно держаться друг за друга, заботиться. — А какой в этом смысл? — тихо спросила она. — Зачем напрягаться, что-то делать? О чем-то переживать? Мы все будущие трупы, просто протянули чуть больше остальных. Что нас ждет дальше? Жизнь в клетке по расписанию? Одни и те же дела, одни и те же лица день за днем. Пока не придут чужаки и не убьют нас, захватывая территорию. Или пока в воздухе снова не окажется какой-нибудь вирус. Или пока у нас не закончатся продукты, лекарства, одежда. Это бессмысленно, Костя. Мы обречены. Так почему бы не уйти на своих условиях? — Черта с два, — вырвалось у меня. — Пока есть хоть малейший шанс, надо бороться. Почему ты считаешь, что жизнь закончена? Почему не понимаешь, что все может быть как раз наоборот? Общество с его навязанными нормами пало. Мы вольны жить так, как считаем нужным и как нам позволяет наша совесть. Мы вольны делать то, что захотим. Жизнь в клетке? Нет ничего, что помешало бы тебе сесть в машину и катить по трассе, выбрав ее наугад. Что плохого в том, что тебя окружают люди, которым ты не безразлична? Да, может, опасностей стало больше, но и людей, с которыми можно встать плечом к плечу и защитить свой дом, тоже. У нас впереди целая жизнь, и только нам решать, какой она будет. Кать, мы при всем желании не сможем контролировать тебя сутками напролет. Решение жить или умирать за тобой, но если это будет зависеть от меня, я сделаю все, чтобы вытащить тебя и остальных с того света. Потому что вы стали моей семьей. Просто подумай об этом и приготовься к головомойке от Ксюши. Она вчера так переживала за тебя. Через полчаса меня действительно сменила Ксюша. Я кивнул ей и покинул медчасть. Может, стоило зайти на кухню и чего-нибудь перехватить, коли завтрак я пропустил, но мне хотелось сейчас совершенно другого. Тоша нашелся в спортзале. Одна из тренировок была в самом разгаре. Стоило ему увидеть меня, как он повернулся к группе. — Продолжайте без меня. Выполните обычные упражнения и на сегодня все. Вы все молодцы. Я не стал ждать, пока он принимал душ и переодевался, пошел к себе. Рекса в комнате не было, видимо, Тоша выпустил его на улицу. Сам сходил в душ, сбросил одежду и забрался в кровать. Тоша не заставил себя ждать, довольно скоро пришел и устроился рядом, притянув меня к себе. — Как она? — Откачали, но если Катя сама не захочет жить, это бесполезно, — я поерзал немного и устроился так, чтобы видеть его лицо. — Я тут подумал над ее словами и, знаешь, хочу сказать тебе спасибо. Ни разу со дня этой чертовой вспышки вируса я не задумывался о самоубийстве, не задумывался о том, чтобы сдаться, и мне кажется, что это благодаря тебе. Ты придаешь мне силы, мне иногда кажется, что я смогу все на свете, если буду знать, что ты рядом и поддержишь меня. После того, как мы едва не потеряли Катю, мне казалось важным рассказать Тоше, что он для меня значит. Страшно было, что сам он этого не поймет и тоже почувствует себя одиноким или непонятым, как Катя, что может разочароваться в такой жизни. А я без него не справлюсь, потеряю всякий смысл. — Ты не задумывался о самоубийстве, потому что ты не такой человек, — возразил Тоша. — Касатик, за всю жизнь я ни разу не видел, чтобы, столкнувшись с жизненными трудностями, ты отступил и задрал лапки вверх, сдаваясь. Я сегодня думал о том, что на самом деле нам повезло с группой. Практически все эмоционально стабильны и кризис пережили достаточно легко. — У нас просто не было времени на панику, — напомнил я. — Сначала пытались понять, что вообще произошло. Потом искали место, потом обустраивались, заботились о пропитании. Вообще, было столько проблем, что остановиться было некогда. Затишье только сейчас наступило. И меня беспокоит, что Катя может быть не последней. — Надо бы присмотреться к остальным, — задумчиво кивнул Тоша, но его мысли, казалось, были далеко. — О чем задумался? — спросил я. — Не важно, — попытался он увильнуть. — Говори! — Ты сказал, что, не будь меня рядом, и вспышку ты бы пережил по-другому. Мне кажется, что это не так. У тебя ведь был Митька. Ты не сдался бы ради него… В его голосе удалось распознать оттенок горечи. Я обхватил его лицо руками и поцеловал. — Это другое. Ты… Я не знаю, как объяснить, но ты для меня всегда был особенным. Тоша смотрел внимательно, в глубине его глаз я видел грусть, и это отзывалось болью в сердце. И почему-то только сейчас дошло, что во вчерашнем его признании была немалая толика отчаяния. В свете последних событий это пугало. Нет, я понимал, что Тоша достаточно сильная личность и до суицида дойдет вряд ли, но от этого легче не становилось. Хотелось вселить в него ту же уверенность в себе и в завтрашнем дне, что испытывал я благодаря его поддержке. Но как до него это донести? — Касатик, до вируса или вообще до того момента, как ты узнал о том, что мне небезразличен, хоть раз задумывался обо мне в сексуальном плане? Я завис, удивляясь. — Нет, — пришлось признаться, потому что врать ему я не мог. — А я думал о тебе лет с тринадцати. Какое-то время ты просто не покидал моих мыслей ни днем, ни ночью. Мне приходилось дрочить раз по десять на дню, чтобы не наброситься на тебя с признанием. А когда я понял, что больше не выдержу, то пошел и рассказал все матери. С отцом о таком говорить было невозможно, сам помнишь, как нетерпимо он относился даже к намеку на нетрадиционную ориентацию. Мама тогда за меня испугалась и убедила отца переехать в другой район, лишь бы держать меня подальше от тебя. — Но ведь мы общались и после, — оторопело заметил я. Поражало, до какой степени я оказался слеп. Не заметил, что все зашло так далеко… — Позже. Когда я смог взять себя в руки. С одной стороны, стало легче, когда ты не мелькал перед глазами сутки напролет. С другой, меня почти ломало оттого, что хотелось тебя увидеть. — Я и представить не мог… Почему ты мне не сказал ничего?! Он скривил губы в пародии на улыбку. — Как ты себе это представляешь? Я ведь понятия не имел, что тебе мальчики нравятся. Ты же девчонок менял, как перчатки, и в школе, да и потом. Не представляешь, каким шоком стало, когда я про вас с Митькой узнал. То ругал себя последними словами за то, что побоялся признаться, то хотел подойти к тебе и спросить: «А как же я? Почему ты выбрал его и не видишь меня?!» Но ты был таким счастливым, а я слишком злым, чтобы говорить. — А потом? — во рту пересохло и говорить было тяжело. — После Митьки? — Не хотел навязываться. Думал, если ты не обратил на меня внимания раньше, то с чего бы вдруг поменяешь свое мнение? Я уткнулся в его грудь лбом и какое-то время переваривал все, что только что узнал. Понадобилось время, чтобы немного успокоиться. — Это правда. Я никогда не видел в тебе сексуальный объект. Ты был моим другом. Братом. А может, даже ближе. Я ни у кого не видел такой связи, что была у нас. Мне всегда казалось, что ты понимаешь меня лучше, чем кто бы то ни было. Мне не надо было ничего говорить, ты словно мысли мои читал. Тебя не было в моих фантазиях, — признался я, — но там вообще не было никого конкретного. Я даже с полом определиться не мог. Да и вспомни, до твоего переезда у меня и мысли не было с кем-то встречаться, потому что остальные существовали для меня фоном. Даже когда я начал встречаться с парнями, они все были похожи на Митьку. Я думал, что это мой тип. На самом деле я не выбирал кого-то, похожего на тебя, подсознательно, ведь любой бы проиграл в сравнении. Потому что пусть не на физическом уровне, но на эмоциональном такой связи у меня не было ни с кем. А потом, когда Митька открыл мне глаза на твои чувства, в голове словно что-то щелкнуло. Все встало на свои места. Словно недостающий кусочек пазла. И все, я уже не представляю, как может быть по-другому. Не представляю рядом никого, кроме тебя. Я люблю тебя. Я не был уверен, что он сразу поверит в мою искренность, но хотелось сделать к этому хотя бы первый шаг. Быть может, понадобится время, но я этого добьюсь. Перебравшись выше, я оседлал его бедра и, упираясь руками в подушку, принялся целовать его. Это было медленно и крайне чувственно. Спешки не хотелось. Ладони словно сами по себе скользили по его телу, лаская разгоряченную кожу. Губы не отставали, исследуя каждый миллиметр легкими прикосновениями. Тоша откинул голову назад и прикрыл глаза, наслаждаясь происходящим. Я двигался медленно вдоль его тела, по предплечьям, по внутреннему сгибу локтя вдоль венок, по разлету ключиц, по широкой груди, обводя темные ореолы сосков, по линиям пресса на животе. Спускаться к паху, к заинтересованно приподнятому члену я не стал. Вместо этого перевернул Тошу на живот и продолжил свое путешествие. Собственное возбуждение давало о себе знать, и я усилил напор. Поцелуи стали дольше и оставляли все более четкие следы. Я влажно целовал его спину, иногда увлекаясь и легко засасывая его кожу, изредка покусывая ее. Томящая нежность все стремительнее перевоплощалась в страсть, в безудержное стремление присвоить, оставить метки принадлежности, чтобы каждый видел, что он любим мной! Стоило огладить внутреннюю сторону бедра, едва коснувшись мошонки, оставить след в ямочке на пояснице и перейти к ягодице, как Тоша тут же напрягся, даже дыхание затаил. Я сразу отступил, снова переворачивая его на спину и отираясь всем телом снизу вверх. Может быть, если он по-настоящему поверит в мои чувства, однажды захочет и такой близости, но пока я принуждать его ни за что не стану. — Давай сегодня попробуем еще раз пойти до конца? — предложил я, заглядывая в его лицо. — Я подготовился. Судя по тому, с каким энтузиазмом Тоша перевернул меня на спину, он был совсем не против такого расклада. Я сразу оказался под напором его возбуждения и разгоряченных поцелуев. В этот раз терпения на растяжку хватило больше и, как следствие, боли практически не было. А уж сменив пару поз и подобрав угол, я даже сумел прочувствовать прелесть наличия простаты. Происходящее меня обнадежило. Думаю, в будущем, при должной практике я вполне смогу получать удовольствие, находясь снизу. До самого ужина мы не покидали комнату, в обнимку валяясь на кровати. Пусть мне следовало заняться другими делами, но наше с Тошей взаимопонимание было для меня гораздо важнее остального. Касатик и Тоша https://pp.userapi.com/c621511/v621511506/1574a/p6_5mw_-bvo.jpg Илья и Васька https://vk.com/doc138859125_449303729?hash=bbc0872a997bbd44ad&dl=b0ad3330c7bb01f2ec